Ира сидела на подоконнике, а Лена Зайцева — ее подруга с первого класса — стояла рядом. Вообще-то школьникам запрещалось на подоконники садиться, но здесь, на первом этаже, все дети — как только за окном весь снег растаивал и на большой клумбе между двумя «крыльями» школьного здания распускались цветы — постоянно «нарушали», а учителя упорно делали вид, что нарушений не замечают. Это давно уже стало школьной традицией, и даже протертая до чистого дерева попами буквально поколений школьников «космическая» краска доказывала, что ничего подобными запретами добиться невозможно, однако Ира-то знала, что подоконники первого этажа специально такими сделали: бабушка Капитолина именно такой проект и заказала в архитектурном агентстве. С широкими деревянными подоконниками на первом этаже, и с деревянными панелями по бокам окон, на которые так удобно спиной облокачиваться. Потому что бабушка Капитолина и сама когда-то была школьницей…

Вообще-то девочкам в школе делать было уже нечего, но Ира задержалась в классе, собирая свои вещи, а Лена просто ее ждала — и заявки на автомобиль девочки отправили позже всех остальных школьников. А именно около двенадцати в город прилетало очень много самолетов из других городов, и диспетчерская транспортного управления в первую очередь удовлетворяла заявки авиапассажиров, чтобы в довольно небольшом здании аэровокзала толпу не создавать — и поэтому Ире с Леной теперь нужно было ждать автомобилей еще минут двадцать. А бабушка Капитолина постоянно над этим смеялась: уже долгие годы именно тридцать первого мая школьники подолгу ждали общественных автомобилей просто потому, что в это время в городе автомобилей не хватало. Но так как автомобилей не хватало лишь один раз (и даже один час) в году, никто ничего по этому поводу и не делал. Конечно, у Иры и свой автомобиль имелся, и даже просто мобиль был, а у Иры и лицензия на управление мобилем уже второй год как имелась, но бабушка Капитолина просто запретила в школе пользоваться личным автомобилем — а ее запрета ослушаться было невозможно. Потому что она была самым старшим членом семьи…

— Но ведь если ты получишь сертификат, то не обязательно его использовать, — объясняла, точнее, пыталась объяснить подруге Лена, — вон, Никита Колесов тоже должен был сертификат получить, но он просто отказался и теперь продолжит обучение в нашей школе.

— Но у Никиты должен быть сертификат на учителя, а какой из него учитель! Он и сам это понимает, и родители его с этим согласны. А я… я сертификат получу, как и все остальные, завтра, и я уже заранее дала согласие на перевод.

— Жалко… то есть то, что тебе новая профессия нравится, это хорошо, и я за тебя очень рада — просто мы с тобой за одной партой с первого класса просидели, а теперь тебя рядом не будет. Но ведь мы можем и по телефону разговаривать? Или, если часовые пояса будут слишком уж далекими, переписываться-то мы точно сможем?

— Это точно, — довольно неопределенно ответила Ира, хотя она-то знала, что по телефону со старой школьной подругой поговорить уже никак не выйдет: новая школа располагалась не где-нибудь, а на станции «Рассвет». Но с письмами, конечно, никаких особых препятствий не предвидится. Разве что очень «не особые»…

Тихо тренькнул коммуникатор и Лена, поглядев на свое запястье, с грустью сообщила:

— Мой автомобиль через минуту прибудет, так что я пойду уже…

— До свидания! И отдохни хорошо, сил наберись: в следующем году тебе без меня учиться труднее будет и дополнительные силы тебе понадобятся!

Девочки рассмеялись и разошлись: Лена направилась к школьной автостанции, а Ира, которая просто не хотела дополнительно подругу расстраивать, пошла в канцелярию. Для перехода в новую школу ей нужна была не стандартная передача файла, который вообще по запросу туда пересылался без участия школьника, а официальный документ об окончании шести классов (с удалением всей информации из общей школьной системы) — а эту процедуру выполняли только с терминалов старой школы по личному запросу школьника и в его присутствии…

У Капитолины Георгиевны в этот день забот было, как она сама любила говорить, выше крыши: нужно было все подготовить к завтрашнему дню. Очень торжественному дню, и поэтому в поместье должна была собраться вся очень большая семья. Почти вся: все же восемь человек находились в рейсах и посетить родовое поместье возможности не имели, но тем сложнее оказалась задача самой старшей в этой знатной и очень богатой семье: взрослые находились на вахте, но детям-то никто приехать не мешал — и ей предстояло позаботиться сразу о полутора десятках детей в возрасте от четырнадцати и до пяти лет. Причем с двумя «пятилетками» Капитолина Георгиевна ни малейших проблем не предвидела, а вот дети постарше так и норовили в каждый приезд что-то эдакое сотворить. Даже когда они отдельно приезжали, а когда соберется большая компания подобных сорванцов…

Однако эта немолодая женщина все же успела приобрести богатый опыт управления такими компаниями, и теперь придумывала им занятия, которые их и захватят полностью, и — что было, по ее мнению, важнее — не будут восприниматься детьми как что-то навязываемое им взрослыми. И с этой целью она перенастроила всю домашнюю информационную систему, с проделала это с блеском: все же опыта работы с любыми управляющими системами у нее было очень много. А прилетевшие утром близнецы Марина и Вася уже системой воспользовались — и Капитолина Георгиевна испытала тихую гордость от того, что эти не в меру шустрые восьмилетки занялись именно той игрой, которую она для них и придумала.

А придумывать всякие прикольные штуки она умела очень хорошо. Ведь именно она — будучи суперкарго — придумала в свое время, как на буксире класса «Бурлак» за один рейс перетаскивать не шесть, а сразу двенадцать барж. Конечно, при этом каждый рейс теперь длился в полтора раза дольше, но ведь выгода-то получалась очень заметная! И, собственно, на премию, полученную ей за первый такой рейс (и за то, что она всю компоновку пристыковки барж к буксиру и разработала) она эту школу и построила. На часть премии, хотя школа получилось довольно дорогой. Капитолина Георгиевна заказала в архитектурном агентстве школу «точно такую же», какую она увидела в старом, еще ее прадедом снятом «домашнем фильме» о своей школе — а ведь уже тогда та школа была очень, очень старой. И новую агентство строило почти такую же, и из тех же древних материалов, даже для изготовления стен были изготовлены специальные небольшие блоки из смеси песка и извести, называемые кирпичами — но если та школа простояла несколько сотен лет, то и новая наверняка простоит не меньше. И даже больше: школу еще снаружи отделали натуральным камнем, плиты из которого не дадут кирпичам разрушиться под влиянием непогоды. Нижние два этажа были одеты в светло-коричневый порфир с Оскольксого месторождения, выше стены были покрыты белоснежным с золотыми прожилками кварцем из Забайкалья. Внутри в коридорах полы делались из серого, едва розоватого порфира, привезенного откуда-то с Апеннинского полуострова, а подоконники — из настоящего белого мрамора. Кроме подоконников первого этажа в коридорах: эти делались из натурального мореного ясеня, найденного на Дальнем Востоке, и они тоже должны были сотни лет людям прослужить. Это очень дорогое дерево именно из-за прочности и долговечности и использовали, хотя поначалу Капитолине Георгиевне в агентстве предложили в качестве более дешевой замены поставить на подоконники самшит — однако она отказалась: по ее убеждению все в школе должно быть отечественным. А что касается дороговизны, ее этот вопрос вообще мало волновал: семья Крыловых была одной и самых богатых в Северной Империи. Да и ее родители были Соболевыми, теми самыми — так что Капитолина Георгиевна экономить копейки на детях считала просто неприличным.

Но еще она считала, что богатство напоказ свое выставлять — еще неприличнее, поэтому-то Ира в школу ездила, как и все остальные школьники, на общественном автомобиле, и в школе вообще никто не знал, что она — внучка Капитолины Георгиевны Крыловой. Даже те, кто был в курсе, что именно «старуха Крылова» эту школу и выстроила: ведь у Иры-то фамилия была Алексеева, ее мама была внучкой бабушки Капитолины. То есть Ирина бабушка Лена была все же правнучкой бабушки Капитолины, но в семье было не принято использовать «уточняющие приставки пра-», слишком уж много бы их потребовалось. Так что любая женщина становилась «бабушкой» с появлением первого внука и навсегда уже таковой и оставалась. Причем так женщин называли после этого не только родные дети и внуки (и все последующие поколения детей в семье), но и более старшие ее члены: так, бабушку Лену сама Капитолина Георгиевна называла «бабулей». Потому что «бабушка» — это уже «пожизненная должность»…