А вот относительно финансирования всех проводимых работ пока что особых проблем не было: Ирина пока что всю выручку от «Золотой Рыбки» пометила в фонд модернизации танкеров, но даже кроме как на приобретение у Флота списанных кораблей ее ни на что не тратили: все работы по подготовке корпусов кораблей к ремонту они выполняли самостоятельно (и бесплатно) и даже сумели благодаря этой работе фонд и пополнить: на корабле-роботе ведь абсолютно не нужна ни автоматическая кухня, ни автомедик. Кухни, конечно, особым спросом не пользовались, но на четыре все же покупатели на Земле нашлись (их зачем-то приобрели учебные заведения «пищевого профиля» из Африканского Содружества. А вот за автомедики буквально драка началась и их за суммы, заметно превышаемые ожидания курсантов, купили какие-то граждане Федерации. И Светлана, которая когда-то в школе общавшаяся с девочками-федералками, по этому поводу ехидно заметила:

— Она, наверное, думают, что корабельный автомедик сможет им и продолжительность жизни увеличить…

— Ну, если они попадут, скажем, в катастрофу… — не поняла ехидства подопечной Валентина Николаевна.

— Вы просто не знаете, наверное, у нас про них вообще информации очень мало. А у них медицина-то на уровне двадцать четвертого века, а может и двадцать второго. И у них большинство и до сотни лет не доживают… я где-то читала, что им религия какая-то не позволяет… как это было… ага, «вмешиваться в предначертания кармы». Или идти против воли аллаха… не уверена, что слово точно запомнила. В общем, они думают, что наш судовой автомедик может им незаметно от их богов жизнь продлить, вот и готовы за них платить огромные деньги. Ну, у кого эти деньги есть, конечно, но там же этот, как его…

— Капитализм, — с легкой улыбкой подсказала Валентина Николаевна.

— Нет, там… надо на истории все же спросить: капитализм — это у республиканцев, у тут какая-то другая ф… формация. Мы ее еще не проходили, это я еще в школе в Чойбалсане почти случайно узнала: к нам делегация школьников-федералов приезжала.– Только когда узнаешь, и мне не забудь рассказать, а то заинтриговала — и в кусты. Мне же тоже интересно!

— Хорошо, расскажу… послезавтра: у нас как раз по теме будет урок.

— Долго терпеть придется… Ира, а вы же эту тему уже прошли в том году, не поделишься?

— Самой интересно. Историю нового мира мы прошли, но тогда этот вопрос как-то не возник, так что я тоже буду ждать, чего нам послезавтра Света расскажет…

История была не особо сложной: когда в связи с потеплением вымерзли умеренные широты и в большинстве стран буквально жрать стало нечего, мелкие страны поспешили как-то объединиться. И первой возникла Восточная Империя: во множество стран на Юге Азии климат сохранился приемлемым, но участившиеся тропические ливни, сопровождаемые страшными наводнениями, не позволяли «климатом воспользоваться», так как для сохранения полей и садов нужно было постоянно проводить очень интенсивную мелиорацию, на которую у этих стран просто средств не было. И она поспешили (ну да, очень быстро, всего-то лет за пятьдесят) объединиться вокруг Китая. Но вокруг него объединились далеко не все страны, другие предпочли объединяться вокруг России, а третьи — вокруг Индии. Но некоторые страны объединяться не пожелали — и возникли Латинский Союз (именно объединение испаноязычных и португалоязычных стран) и Африканское Содружество (это было чисто территориальным, и в него не вошли арабские страны континента, присоединившиеся к Индии). А США поглотило Канаду — и тамошние люди решили, что им этого достаточно.

Спустя некоторое время после долгих споров (подолжавшися почти сто лет) «китайское» объединение стало официально называться китайским же словом «дигуо», которое можно было перевести как «империя». А вот страны, объединившиеся вокруг России, «империей» стали называть республиканцы — и спустя еще почти сто лет это название было принято официально. Причем когда это наименование страны принималось, особо указывалось, что слово «империя» понимается в первоначальном своем «римском» значении' единое государство, в котором живут разные народы, но в котором все граждане имеют равные права и обязанности, зависящие не от происхождения, а исключительно от личного статуса — который формируется за счет образования и выполняемой работы. Дополнительно всем гражданам гарантировался равный доступ к этому самому образованию… ну а все остальное зависело уже от самих граждан. Ну и от происхождения тоже в определенной степени, все же исповедуемая теми же республиканцами догма о том, что «все люди равны», здесь полностью игнорировалась. Точнее, люди в Северной Империи точно знали, что «все люди разные», у всех разные способности, да и здоровье тоже у каждого свое. Так что особое отношение к процессу рождения потомства население воспринимало с пониманием: зачем плодить людей, которые заведомо ни малейшими способностями обладать не смогут…

В экономике все «новые страны» тоже друг от друга заметно отличались: в Северной Империи все (абсолютно все) предприятия, имеющие «стратегическое значение» управлялись государством, а мелкие (в основном производящие ширпотреб и из «сферы обслуживания») были больше частью «кооперативными» или просто частными. И вся внешняя торговля велась исключительно государственными торговыми учреждениями.

В Восточной Империи вроде бы «равные права» декларировались, но далеко не все могли свои права реализовать. И довольно много крупных предприятий тоде были частными — но Ира, которая этот курс уже вроде как изучила, вообще не понимала, зачем они существуют именно в такой форме: ведь и номенклатуру продукции, и объемы производства, и даже цены на все определяли государственные институты. Правда, эти компании могли самостоятельно торговать с другими странами, но объемы такой торговли получались довольно скромными. В Латинском Союзе экономическая систем была совсем странной: государственными были исключительно предприятия. Работающие на программу преобразования — но такими были все такие предприятия, даже те, которые белье для экипажей кораблей шили среди всего прочего. Но и все эти совершенно государственные предприятия имели право самостоятельно вести любую международную торговлю.

В Республике царил «классический капитализм», государство — кроме «традиционных» функций охраны порядка и поддержки народного образования — вмешивалось лишь в программы Преобразования, но только «длинным рублем»: там даже весь Флот бы частным. Не с самого начала, но уже почти век именно «государственных» кораблей в нем не числилось. А вот что творилось в Федерации и в Содружестве, почти никого вообще не интересовало: эти два объединения принимать участия в Преобразовании ни в каком виде не пожелали.

Еще на карте мира (точнее даже, на карте Европы) находилось три страны, ни в какие объединения не входящие — но что там творилось, всех интересовало еще меньше, чем происходящее в Содружестве или в Федерации: эти страны постепенно (и совершенно закономерно) вымирали. Не от голода или болезней, просто в них народ даже размножаться перестал…

И Света, радостно пересказывавшая «новые знания» Валентине Николаевне и Ире, с некоторой гордостью за себя добавила:

— А я не забыла вопрос-то задать: в Федерации экономический строй называется феодальная теократия.

— Так это же не экономическое понятие, а общественно-политическое, — несколько удивилась Валентина Николаевна.

— Я тоже так подумала, но когда теократы полностью управляют экономикой, то оно превращается в экономическое. Но это вообще неинтересно, на наши дела федералы никак не влияют. Однако Петр Александрович сказал, что если у нас возникнет интерес, то кое с кем уже в Содружестве мы можем и поработать. Оказывается, там в некоторых странах есть кое-что, что там может в принципе пригодиться. Я списочек составила, еще его за каникулы внимательно просмотрю… Ир, вы куда на этот раз на каникулы едете?

Каникулы в третьем классе начались в этом году третьего января и курсанты отправились «отдыхать» за станцию «Родник». Как и следовало из ее названия, на станции добывали воду — не с астероидов, а из «глубин Марса», и воды там было много. Очень много, на станции намечалось за следующие пятьдесят лет вытащить из недр воды вдвое больше, чем ее имелось, скажем, в Байкале. Но вся эта вода была довольно глубоко под землей и вдобавок она была очень сильно соленой, так что для превращения рассола в «нормальную воду» требовалось очень много энергии. А так как «Родник» располагался вдали ото всех других станций, возле нее стояло и множество мощных энергостанций. Вообще-то сама по себе станция «Родник» была самой маленькой на Марсе, с единственным жилым куполом диаметром в полтора километра, но в то же время она была — если учитывать и так называемую «промплощадку» — самой большой станцией на Марсе, занимающей больше сотни квадратных километров.