— И это верно, но еще она — самая уважаемая женщина на «Рассвете». И если она попросит начальство школы навигаторов перевести одну школьницу на дистанционное обучение… ненадолго, на месяц с небольшим…
— Ведь это же надо, у нашей Ира появились умные мысли! Нурия, тебя родители-то отпустят на Землю прокатиться?
— Я… я не знаю.
— Ладно, я их сама уговорю. И Иру отдельно нам помочь в этом деле попросим, ее сеньор Себастьяно очень уважает… периодически. Ир, а как ты Нурию на «Рыбку»-то проведешь, ведь на «Горбунках» пассажиров возить…
— Сейчас решим вопрос… Людмила Алексеевна, это Ира. Вы можете как капитан включить в экипаж еще одного навигатора? Мы сейчас просто попробуем Нурию в школе отпросить… да, отлично, я вам сразу же и сообщу! Значит так, девочки, Ларисе Викторовне обещайте что угодно… из насчет пожрать, а ты, Нурия, говори, что поделишься с ней бабушкиным рецептом традиционной каталонской… ну, сама придумай, чего. Мы потом в сети нужные рецепты… что, тетка твоя готовит исключительно вкусно? Вот, а с теткой тогда уже я попробую дого… ладно, сама так сама. Итак, полдела мы уже сделали, осталось уговорить сеньора Себастьяно… да, с донной Ниной будет непросто… а очень просто. Или ты думаешь, что они там обсуждали возможность тебе билет купить, не собираясь тебя отпускать? А вот Флота вообще не касается, кого в экипаж принимает капитан частного корабля, а Людмила Алексеевна о тебе много слышала, она тебя вторым навигатором уже практически взяла. Так что теперь, если Лариса Викторовна войдет в наше положение… Так, из машины выходим, принимаем вид спокойный и уверенный… у меня там спина от волнения не мокрая? Нет? Ну, пошли…
Глава 22
У Флота не было ни обеденных перерывов, ни ночных отдыхов — корабли прилетали и улетали, на часы внимания особого не обращая. И в два часа ночи первого мая на борт «Золотой Рыбки» перешли из заатмосферного катера юнга Флота Ирина Алексеева и второй навигатор Нурия Вега. Но это Флот в целом внимания на время не обращает, а люди обычно в ночное время спять — ну, те, чья вахта не пришлась на это время, так что почти весь экипаж «Рыбки» мирно спал в карусели, а в рубке в креслах размешались лишь капитан Людмила Макарова и пилот-навигатор Екатерина Жаркова. У них как раз была вахта, причем самая напряженная, предстартовая. Корабль только что закончил заправляться «рабочим телом» (то есть водой) с орбитальной водокачки, и неторопливо шел к точке старта. Точнее, его туда перетаскивал орбитальный теплореактивный буксир: все же маршевый ионный двигатель на орбитах планет запускать не рекомендовалось, так как струя плазмы, летящая со скоростью в сотни километров в секунду, могла на этой орбите много без наделать.
Буксиры уже дали очень немаленькому кораблю требуемый импульс и он по инерции должен был к точке старта выйти уже минут через пятьдесят, так что все для предстоящего полета было подготовлено и капитан с пилотом просто ждали, когда у них начнется работа. Обычная работа капитана и пилота при старте корабля: нужно было сидеть в креслах и внимательно смотреть на многочисленные индикаторы, показывающие (всегда показывающие при начале любого полета), что все системы работают нормально.
Ира, придерживая за руку Нурию вплыла в рубку и, широко улыбаясь, произнесла:
— Юнга Флота Алексеева Ирина Владимировна, представляюсь в связи с переходом на корабль. Представляю Нурию Вегу Касас, второго навигатора… Здравствуйте, Людмила Алексеевна.
— Здравствуй, Ирина, буэнос диас, Нурия.
— Тогда уж буэнос тардес, — хмыкнула Ира, — на корабельных часах сколько, час ночи? У нас старт во сколько, в два?
— Ну да, осталось примерно сорок пять минут.
— Отлично, Нурия, показывай свою программу, которую ты для наших роботов составила… Людмила, «Рыбка» уже на полной тяге ходила?
— Да, Ирина, вам еще многому учиться нужно, но времени для этого хватит. В последнем рейсе дважды выходили на тягу в сорок процентов, то есть на полную мощность энергостанций…
— Согласна, недоучка я еще, а потому и только юнга. Ускорение на сорока процентов тяги какое получалось?
— Сто тридцать три сантиметра в секунду за секунду.
— Нурия, ввела? Людмила, а теперь смотрите: если мы со старта включаем полную… мощность, то до цели мы доходим за сколько? Всего сто двадцать семь часов!
— Технически возможно, но в этой области разгон свыше ста пятидесяти…
— Ну да, но Нурия-то у нас навигатор… скажем, тоже недоучившийся, она про ограничения не в курсе. И я не капитан, про области ограниченной навигации тоже мало что знаю. Но вот узнать у информатории границы этих зон может любой, так что… Нурия, давай вариант с выходом из эклиптики. Вот, Людмила, мы из области ограничений выходим на скорости в девяносто семь… и входим в нее на девяноста пяти вообще, так что никаких претензий к нам быть не может.
— Но мы над эклиптикой на десять с лишним миллионов…
— И что? Там вакуум другой?
— Конечно другой, — заулыбалась уже капитан Макарова, — там он куда как более вакуумный. И камней там меньше, и солнечный ветерок послабее…
— И мы долетаем до Земли всего за сто сорок девять часиков вместо двадцати суток. Нурия летит чтобы в гости к родне в родную Барселону слетать, ей каждый час важен, а мы ей две недели дополнительного отпуска не подарим разве?
— Ира, но ты же сама знаешь: несанкционированное изменение программ навигационной системы капитаном…
— Опасаешься? Правильно опасаешься, и спасибо, что напомнила. Капитан-лейтенант Макарова, я, Ирина Алексеева, как владелица «Золотой Рыбки» выражаю вам недоверие и отстраняю от командования кораблем. Внимание экипажу, слушай мою команду! Принимаю командование на себя. Навигатор Жаркова, приказываю проверить расчет трассы, проведенный вторым навигатором и при отсутствии ошибок загрузить новую трассу в вычислительную систему корабля. Приступить к исполнению…
— Ну ты, Ирка, и даешь! — рассмеялась Катя. — То есть выполнено, капитан! Трасса проверена и заложена в управляющую систему! Корабль к старту готов!
— Спасибо за качественную работу! Капитан-лейтенант Макарова, я предлагаю вам место капитана на «Золотой Рыбке», и прошу продолжить выполнение рейса, это официальная оферта.
— Оферту принимаю! Экипаж, слушай мою команду! Ир, ты, когда всерьез капитанствовать станешь, все же постарайся командовать без этой улыбки во всю твою… лицо.
— А кто мое лицо видит-то? Видеозапись в журнал не переносится.
— В журнал — нет, но до конца рейса вся информация остается в бортархиве. И если твой дед увидит, как ты издеваешься над процедурой…
— Дедушка Тимофей только посмеется, но ты права: если это увидит бабушка Капитолина… когда стартуем?
— До начала стартового окна осталось двадцать одна минута, окно нам дали всего в три минуты… но мы укладываемся. И вы, кстати, тоже идите укладываться: для вас выделаны в карусели каюты девять и двенадцать. И не забудьте, прежде чем засыпать, завтрак заказать по вкусу: у того, кто программу автоповора готовил, фантазия была ну очень извращенной и «завтрак по умолчанию» очень не каждый человек, пребывая в здравом рассудке, сожрать способен. Мы-то все для себя давно уже индивидуальные меню составили, а вы-то пока еще новички здесь… Юнга Алексеева, второй навигатор Вега Касас! Отбой через десять минут, ваша вахта назначается на завтрашний полдень. Выполнять! Ира, а как проснешься, сразу ко мне зайди, я кое-что с тобой как с владелицей обсудить хотела…
Ира в популярных «художественных фильмах», которые «для простого народа» показывались, часто видела, как в рейсе капитан с напряженным видом сидит в рубке, тыкая в разные кнопки на пульте, а рядом, сжимая в руках что-то, напоминающее руль мобиля, сидит пилот и постоянно этот руль крутит в разные стороны. Но на самом деле в полете рубка большую часть времени была пуста, а за пультами сидели только операторы энергоустановок, и даже чаще лежали, чем сидели: их работой было слежение за параметрами реакторов и генераторов — а этим можно было вообще во сне заниматься. Потому что на самом деле за всем следила автоматика, и если происходило что-то нештатное, то автоматы просто будили нужных для исправления ситуации людей.
