— Да, на капитана не зря двенадцать лет учат! Переформулируй запрос на следующий: дать общую статистику по подписчикам с разбивкой на возраст, род занятий и место пребывания. Ведь только ты, как автор контекста, имеешь право на подобные запросы. Но это не к спеху: ты заявку на перевозку двигателя сама оформишь или мне этим занятья?

— Да!

— Ира, учись быть капитаном и приказы отдавай четкие и однозначные. Что значит твое «да»?

— Наверное, вам будет проще заявку подать, ведь вы в танкерном управлении почти всех знаете…

— Ира, еще раз повторяю: отдавай приказ четко и…

— Валентина Николаевна, оформите заказ на перевозку двигателя с Цереры к Марсу!

— Как твоя наставница, констатирую существенный прогресс в овладении капитанскими навыками, — Валентина Николаевна широко улыбнулась. — А теперь, товарищ будущий капитан, отбой! Завтра все дополнительно обсудим. И это — тоже приказ, причем старшей по званию!

Когда все курсанты уже спали, Валентина Николаевна, увидев, что начальник школы еще работает, зашла к нему в кабинет:

— Николай Михайлович, я относительно Ириной инициативы…

— Слушаю вас.

— Мне просто самой стало интересно: «Горбунки» в поясе астероидов очень востребованы, но новые не строятся, а старые — уже довольно многие — готовятся к списанию…

— А, вот вы о чем! Мне инициатива Ирины понравилась, я и сам с удовольствием ей некоторую сумму перечислил. Но я считаю, что она — инициатива эта — полезна исключительно в учебных целях. И причин тут на самом деле две. Первая заключается в том, что республиканцы производство «Мулов» не просто продолжают, но и наращивают, а латятняне… Они у нас приобрели эти старые «Горбунки» только потому, что у них в очередной раз сильно сдвинулось на будущее серийное производство новых кораблей класса до пятидесяти тысяч тонн. На линии от Эскималя уже работает их новенький «Портаконтенедор», и через два года у них планировалось уже начать их серийный выпуск. Но это же латиняне, у них младенцы сначала говорят слово «маньяна» и только потом, причем очень не сразу, произносят «мама». По их оценкам новый завод у них заработает только лет через десять, в нашем Флоте руководство считает, что если они уложатся в двадцать, то это будет уже на грани чуда, так что пока мы «Горбунки» просто вынуждены вытягивать…

— Но вроде «Портаконтенедор» без карусели…

— Как и наши танкеры, что, впрочем, вы точно лучше меня знаете. Я слышал, что готовятся проекты новых кораблей, как танкеров, так и новых «малышей» с каруселями, но пока ни о сроках, ни даже о том, насколько слухи вообще достоверны, я ничего сказать не могу. А если у нашей Алексеевой корабль восстановить выйдет, то… Руководство Флота ее почин поддержало, правда, опять-таки исходя из целей обучения. Если двигатель окажется ремонтопригодным, то им займутся — как Ирина и указала — студенты института двигателестроения, замену судовой электроники проведут студенты института систем управления… в целом Флот намерен в проекте задействовать полтора десятка учебных заведений. И все расходы по этому проекту Флот собирается взять на себя.

— А вот это, мне кажется, будет неправильным: девочка-то корабль именно для себя хочет восстановить. И в своем обращении она это особо подчеркнула.

— Да там все в курсе, я думаю, что ее выступление наши флотоводцы вообще наизусть уже выучили. И если у нее действительно восстановить корабль получится, то Флот этого «Горбунка» ей в собственность и передаст. У нее, видимо, гены от Капитолины Крыловой хорошие получены: она все немного иначе просчитала… чуть-чуть по-другому задачу информаторию поставила — и вроде выходит, что ремонт даже полностью изношенного и даже уже списанного буксира окажется не таким уж и невыгодным. Но, как вы понимаете, и информаторий небезгрешен, а критерием истины является практика. И Ирина ваша как раз нам эту практику и покажет…

Утром Ирина к Валентине Николаевне забежала просто сияя от восторга:

— Я получила извещение от адмирала Сапожникова, он сказал, уже отправил дефективную команду на «Семерку»! И что если двигатель и корпус корабля окажутся ремонтопригоными, Флот все расходы на себя возьмет! Наверное, нужно отменить сбор средств и отослать все собранные деньги обратно.

— И тебе доброе утро, а хорошие новости и у меня появились. Твой двигатель уже летит к Марсу — на Церере, все прикинув, решили немного поспешить. И по пути они тоже поспешат: через двенадцать дней к Земле отсюда в конюшню уходит на ППР сто шестьдесят седьмой «Горбунок», а него еще узлы крепления транспортных контейнеров для перевозки ремонтируемых двигателей остались. И «Горбунок» в Земле пойдет пустым, так что уже через месяц двигатель окажется во второй конюшне. Но ты урок капитанский все же недостаточно хорошо выучила: корабль без энергостанций — все равно просто кусок металла, а энергостанции для кораблей класса «Горбунков» сейчас выпускают только в Латинском Союзе. И они-то уж точно тебе их бесплатно дарить не станут. Так что с возвратом пока подожди, сначала надо получить отчет дефектоскопистов. А если ты их снова назовешь дефективными, то порка ремнем по попе тебе покажется счастьем…

— Благодарю за замечание, товарищ капитан-наставник!

— На здоровье! И ты не очень внимательно выслушала адмирала, точнее, не до конца сообщение прослушала. Там в конце должно быть уточнение насчет того, кто будет координатором проекта восстановление буксира. А так как по положению координировать ремонт должен капитан корабля…

— Но я же только первоклассница!

— Сама виновата. Так что отныне обращайся ко мне по имени: Валентина. Капитаны же друг другу только по именам обращаются, не так ли?

— А с членами экипажа по позывным… помню я…

— Вот и молодец. Но учти: пока ты капитан только в нашей комнате. Ладно, все новости друг другу сообщили, пошли завтракать: до начала занятий времени уже почти не осталось. Готова?

Во Флоте Северной Империи существовали разные традиции, и некоторые из них не флотские объяснить были не в состоянии. Например ту, согласно которой все капитаны кораблей вне службы называли друг друга только по именам, без отчества. Но Ирина причину, по которой возникла такая традиция, знала прекрасно: капитан считался беспрекословным властителем корабля, а обращение к нему вне корабля по имени и отчеству считались официальным со стороны других офицеров. И в ряде случаев некоторые высказывания других капитанов (особенно высказывания критические) можно было расценить, как вмешательство постороннего лица в дела, являющиеся безусловной прерогативой капитана. А вот обращение просто по имени считалось неофициальным, и такие замечания воспринимались как дружеское указание на потенциальные проблемы — то есть в этом случае просто снимались ограничения на обсуждение любых тем. Но даже при таком общении определенные «правила» все же действовали: обычно использовались только полные имена и обращение на «вы», но в отношении явно младших (по возрасту) коллег допускалось обращение на «ты» и использование коротких имен, что «по умолчанию» означало: младшему коллеге просто напоминают о пока еще не усвоенных им неких правилах «хорошего тона». Ну а если капитаны служили не на корабле, то всегда друг к другу они обращались (на службе) строго по имени и отчеству, даже если оба были ближайшими родственниками.

И эта традиция соблюдалась исключительно строго, но и некоторые другие никогда не нарушались, хотя на самом деле особ смысла и не имели. Например, все флотские традиционно именовали четыре станции обслуживания «конюшнями» — и так именовались станции, на которых обслуживались «Горбунки». Первая конюшня — это висящая в передней точке либрации Луны огромная станция с двумя гигантскими доками, в которые «Горбунки» целиком помешались, и на ней проводился планово-предупредительный ремонт самих кораблей. Вторая — станция ремонта двигателей, находящаяся на орбите вдвое более дальней, чем лунная. Третья, на орбите Марсе, занималась заправкой и сменой энергостанций кораблей, четвертая («универсальная, но малой мощности») крутилась вокруг Титана. То есть на четвертой могли провести ремонт корабля, и двигателя — но делалось это медленно и поэтому четвертая станция вообще очень редко использовалась. Но так как «Горбунки» все еще к Титану летали, станцию пока никто ни консервировать не собирался, ни переводить ее куда-то в другое место: корабль-то сломаться где угодно может. И любой сломаться может, не только «Горбунок», поэтому на четвертой конюшне специалисты могли и «Бурлак» отремонтировать (при мелкой, конечно, неисправности), и «Мул», и «Тисонче». И там даже могли провести серьезный ремонт «Водовозов». Танкеры, конечно, к Титану не ходили: все необходимое для систем жизнеобеспечения орбитальных станций у Титана доставлялось «Бурлаками», так как потребности очень немногочисленных экипажей этих станций были весьма невелики. Но вот иногда модификации «Водовозов», сделанные для Дальфлота, там было обслуживать гораздо удобнее. А то, что эта модификация серьезно от танкеров отличалась, было и не особо важно: отличия-то были вовсе не в корпусе или ходовой части, а вспомогательное оборудование в конюшне не ремонтировалось.