Курсанты на корабле поспали всласть, а ровно в десять началась торжественная церемония передачи корабля владельцу. И первым делом Ира (которая два дня до этого репетировала свое выступление) вышла на середину рубки и «очень важным голосом» объявила:
— Горбунок — это персонаж с одной стороны сказочный, а с другой — уже огромные табуны «Горбунков» верно служат человечеству. И я решила назвать корабль именем не менее сказочным, но таким, которое сразу покажет всем, что и этот корабль будет служить людям. Нарекаю корабль «Золотой рыбкой»! — и после этих слов упала шелковое полотно, прикрывавшее потолок рубки над пультом управления и название корабля стало всем видно. А следующая часть тоже была заранее отрепетирована: Ирина вызвала из рядов стоящих в рубке участников торжества Валентину Николаевну и тем же «важным голосом» объявила:
— Капитан-лейтенант Сотникова! Прошу вас принять корабль под свое командование! — и с этими словами передала Валентине Николаевне капитанские нашивки. — Отныне вы становитесь полноправных хозяином на корабле и все члены экипажа будут видеть в вас не только царя и наместника бога на корабле, но и заботливую мать! Примите мои поздравления! — а когда шум аплодисментов стих, шепотом добавила: — И искренние соболезнования. — И, уже так, чтобы все слышали, закончила речь словами: — До встречи в ноябре!
Да, к церемонии все готовились несколько дней, а длилась она от силы пять минут — но Космос требует от людей работы, время на отдых и развлечения почти не оставляет, так что после того, как уже на поучивший имя корабль перешли члены экипажа и «стажеры», все курсанты и остальные участники церемонии быстренько погрузились в пассажирские челноки и отправились обратно на Марс. Ну а экипаж «Золотой рыбки» приступил к подготовке к рейсу. Традиционной уже подготовки, ведь корабль был уже полностью заправлен, проверен, энергетические установки выведены на номинальную мощность — так что оставалось лишь пристыковать две баржи, тоже заранее к рейсу подготовленные, и отправиться «очень далеко»: Эскималь, с которой предстояло забрать породу для топливного завода, находилась сейчас практически на противоположной от Марсе стороне от Солнца. Но когда автоматика работает без сбоев (а баржи вообще без груза стыкуются), то времени много не занимает, тем более что баржи-контейнеровозы (в отличие от газовозов) радиаторами не снабжались и стыковка происходила очень быстро — так что когда Ира вошла в свое номер, Светлана ее позвала «посмотреть прямую трансляцию старта»:
— Ирка, ты там такая важная была! Но я не поняла: в рубке-то на орбите вообще невесомость, как ты там ходила-то?
— Светик, на орбитах все ходят в магнитных ботинках, так что ничего в этом чудесного нет. Правда, в них ходить очень неудобно, но просто болтаться в воздухе еще неудобнее. Ты обещала вроде чего-то очень вкусненькое на обед приготовить, где? Я уже проголодалась.
— Я обещала, что у нас на обед будет что-то вкусненькое, но сама это готовить не обещала. А договорилась с Ларисой Сергеевной, ну, поварихой из «Трех поросят»: она нашу кухню, оказывается, вообще раньше не знала и ей стало очень интересно что-то новенькое сделать. Так что поехали, она для нас сегодня специально приготовила буузы, хуушууров напекла, цуйван и хорхог сделала. Ну что стоишь, поехали. Ух, обожремся!
— Так, а ты сколько этих… всего заказала-то? А то у меня настроения обожраться что-то не возникло, а если мы все не съедим… и ты уверена, что у Ларисы Сергеевны все это подучится вкусно?
— Насчет вкусно — уверена, она уже все это готовить пробовала и я все у нее продегустировала как эксперт. Она же доктор диетологии, уж что-что, а насчет правильной готовки очень хорошо все понимает! А насчет много, так тут и волноваться нечего: она сказала вчера, что хуушуур и хорхог у нее народ разбирает сразу, как только видит, так что она для нас это все специально приберегла, а что мы не доедим… там знаешь сколько желающих набежит! Она мне сказала, что после того, как я ее это все готовить научила, у нее даже днем не протолкнуться стало.
— То есть мы можем себе там места за столом и не найти?
— Сегодня для нас… для тебя на самом деле, столик она зарезервировала. Вот смотри сама: второй столик с тринадцати часом и до особого объявления сегодня зарезервирован для Ирины Алексеевой с гостями…
— Так он на четырех человек!
— Ну да, еще и Нурия подойдет… точно, ступила: Валентина Николаевна-то улетела… А давай тогда еще Славку Суханова позовем: насчет вкусно поесть он везде в очереди первый, а баранину подкинуть на твоем «Горбунке» в «Три поросенка» он догадался. Раньше-то ее на Марс не возили, у нас из мяса только своя свинина была с говядиной… Ну что? Это же твои гости будут? Тогда я его зову, а Нурия уже едет…
У Валентины Николаевны заботы были куда как интереснее, ведь ей теперь предстояло командовать кораблем! Это только не первый взгляд кажется, что ничего и делать не надо, ведь корабль по рассчитанному маршруту автоматика ведет, и за состоянием всех систем тоже автоматика следит. Но автоматика — автоматикой, а дел у капитана очень много. И первое — правильно руководить экипажем, который, между прочим, вообще первый раз вместе куда-то летел. Проще всего было со стажерами, точнее, со стажерами — выпускниками школы капитанов, которых шесть человек было: для них капитан Сотникова заранее составила расписания вахт, так что сейчас двое дежурили в рубке, а остальные предавались безделью — то есть проводили работы по инвентаризации. Потому что любой корабль — даже самый серийный — является машиной уникальной, и капитанам нужно было иметь полную картину того, где что на корабле находится. Валентина Николаевна с легкой усмешкой вспомнила, как в одном из первых рейсов все три женщины несколько дней искали, где на корабле лежит отмеченный в накладных ящик со свежими фруктами, а нашли его лишь когда фрукты эти стали очень несвежими: оказалось, что именно на этом танкере предыдущие экипажи для размещения таких скоропортящихся грузов приспособили шкафчик в рубке, в котором обычно хранили запасные комплекты теплого белья. В принципе, инициатива выглядела разумно: дежурный мог, не отрываясь от управления, фруктов пожевать, всего лишь руку к шкафчику протянув, но вот тогда новому экипажу не хватило мозгов инвентаризацию провести — а ведь на каждом корабле люди (особенно из состава ремонтных бригад) все необходимое раскладывали так, как им удобнее при работе «на базе», а в полете критерии удобства могли измениться очень сильно. И поэтому, хотя инвентаризация и не входила в список «обязательных работ», Елена Николаевна ее всегда проводила в первую очередь сразу после начала рейса.
Операторы энергетических установок тоже были заняты по уши, ведь раньше они именно с такими не работали. Конечно, все энергоустановки имели стандартные интерфейсы управления и сигнализации, но в любом случае все такие установки получались хоть немного, но различными — и женщинам нудно было максимально точно разобраться в особенностях работы каждой их имеющихся на корабле. Которых, вообще-то, пять штук было: две обеспечивали энергией маршевый двигатель, одна (именуемая в документации «энергостанцией для собственных нужд корабля») использовалась лишь когда буксир действовал в «автономном режиме» с отстыкованными основными энергостанциями, и по одной энергоустановке размещалось на баржах. Кроме «основных» все остальные энергоустановки были маломощными и обычно во время рейсов они даже и не включались, но экипаж должен был в любом случае удостовериться в их полной исправности, ведь в случае аварий именно на эти небольшие устройства и возлагалось обеспечение корабля энергией. Теоретически даже баржи могли самостоятельно (и полностью автоматически) куда-то в доступное людям место долететь, а сам буксир (правде же без барж) мог и на маленьком реакторе людей доставить в места, где они точно выживут — так что за этими установками операторы следили даже, пожалуй, тщательнее, чем за основными. Что тоже было понятно: как работают энергоустановки становится понятно, когда они работают, а проверить такую, когда она вообще выключена — дело исключительно непростое.
