— Слушаюсь, ваше сиятельство! — Мангер привстал, одёрнул мундир. — Приложу все силы и умения.

— Садитесь, Генрих, — усмехнулся я. — У нас не приём. И неофициальный визит. Вопросы есть?

— Есть, — признался он, садясь обратно. — Когда приступать?

— Чем скорее, тем лучше. Дайте себе пару дней на сборы и выезжай в егерский полк. Формально вызов в министерстве получите завтра. Всё будет оформлено официально.

— Ясно, — кивнул Мангер.

— И помните, Генрих, — добавил я, — вы не просто командир бригады. Вы создаёте новую школу русского боя. Это большая честь и большая ответственность.

Он молча кивнул, и в глазах его загорелся тот огонь, который я уже видел однажды — когда он начинал формировать горный егерский батальон.

Посольство Англии.

Мичтон сидел мрачный и недовольный. Провал покушения на князя Иванова-Васильева, гибель майора Читерлейна — всё это поставило его карьеру на грань краха. Столь блестящая акция — ликвидация Бенкендорфа — мгновенно потеряла своё значение в глазах начальства. В живых остался самый опасный противник.

Посещение князя совсем выбило Мичтона из привычной колеи. Непонятный обморок и разбитое состояние изрядно испугали его и заставили задуматься о здоровье.

Он вспомнил о капитане Паркере, который остался зимовать в Петербурге, и о просьбе Морона присмотреть за ним, оценить его деловые качества и лояльность.

— Принесите мне все материалы, которые удалось собрать по Паркеру, — приказал он секретарю.

Просматривая сведения, он невольно заинтересовался. Паркер оказался весьма умелым и деловым предпринимателем. Умеет ладить с людьми. Удачно распродал станки различного назначения. Сумел договориться с русскими купцами, ведущими торговлю пенькой, парусиной, строевым лесом, дёгтем, смолой и пиломатериалами, чем вызвал недовольство английской торговой гильдии, серьёзно потеснив их по этим позициям. По непроверенным слухам, он реализовал рекомендательные письма от главного начальника русских факторий в Северной Америке.

— И ещё весьма разумно смог решить проблемы с таможенной службой, — подумал Мичтон. — Нужно обязательно встретиться с ним и попробовать привлечь к делам в Петербурге.

Джон Паркер сидел в номере, просматривая отчётные бумаги и торговые накладные. За окном моросил холодный дождь со снегом. В дверь постучали.

— Войдите, — сказал он, не поднимая головы.

Вошёл молодой человек в скромном, но добротном костюме. Он вежливо поклонился.

— Мистер Паркер? Меня зовут Томас Эштон. Я секретарь посла Мичтона. Его превосходительство просит вас пожаловать в посольство сегодня к часу дня, если вам удобно.

Паркер поднял голову, внимательно посмотрел на гостя.

— К часу? Хорошо. Я буду.

— Благодарю. — Секретарь поклонился и вышел.

Паркер подошёл к окну, размышляя.

— Интересно, что нужно послу? Проверка? Новое задание? Или просто хотят понять, насколько я им полезен?

Он оделся, привёл себя в порядок и ровно в час подъехал к посольству. Его провели в кабинет Мичтона. Посол выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но голос звучал отчётливо.

— Здравствуйте, капитан. Проходите, присаживайтесь.

— Благодарю, сэр.

— Я вызвал вас, Джон, чтобы поговорить о ваших делах. — Мичтон предложил ему чашку кофе. — Вы планируете оставаться в Петербурге до весны?

— Да, сэр. Судно в ремонте, груз реализован. Есть время присмотреться к рынку.

— Хорошо. — Мичтон помолчал. — Я просмотрел материалы о ваших делах, — начал Мичтон без предисловий. — И должен признать, вы произвели на меня впечатление. Умело ведёте торговлю, находите общий язык с русскими купцами, решаете сложные вопросы с таможней. Работа достойная уважения.

Паркер скромно улыбнулся.

— Я стараюсь, сэр.

— Именно поэтому я хочу сделать вам более конкретное предложение. — Мичтон откинулся на спинку кресла. — У нас есть несколько… скажем так, информационных потребностей, которые вы могли бы закрыть. Ничего противозаконного, разумеется. Просто сбор сведений о деловой активности, о настроениях в торговых кругах, о планах русских купцов.

— Звучит как шпионаж, — прямо сказал Паркер.

Мичтон усмехнулся.

— Как коммерческая разведка, капитан. Не более того.

Паркер изобразил раздумья.

— Каковы условия?

— Ежемесячное вознаграждение — пятьсот рублей. Плюс оплата отдельных, более сложных заданий. От вас требуется лишь быть внимательным и аккуратным.

— А если меня поймают?

— Вы — торговец, собирающий деловую информацию. В худшем случае — высылка, потеря репутации. — Мичтон помолчал. — Но до этого не дойдёт. Я гарантирую.

— Бегать на побегушках и выполнять мелкие поручения? Простите, сэр, это не для меня.

— Ну что вы, Паркер, этим есть кому заниматься.

Паркер изобразил раздумья.

— Я прибыл в Петербург с единственной целью — наладить торговые каналы. Заниматься иной деятельностью не входит в мои планы. Перевозка почты, небольшая контрабанда — возможны. Но иное… — Он помолчал. — Хорошо, сэр. Я подумаю. Когда нужен ответ?

— Через пару дней. Не торопитесь, но и не затягивайте. — Мичтон протянул руку. — Надеюсь на сотрудничество, капитан.

Паркер пожал её.

— Я подумаю, сэр. Благодарю за кофе.

Петербург. Конспиративная квартира ГРУ.

— Здравствуй Дон жуан, — шутливо я приветствовал Паркера. — Что случилось?

— Да, ваше сиятельство, Мичтон, предложил поработать на него.

— Учитывая его нынешнее положение ему нужны новые люди с новыми лицами. Мичтон прекрасно знает, что сейчас он обложен со всех сторон и ошибаться никак нельзя. Вот что, Джон. Ты официально не находишься на службе и можешь себе позволить отказаться от выполнения всего, что Мичтон постарается взвалить на тебя. Сам оценивай риски задания и можешь работать. Здесь, в Петербурге, мы прикроем тебя. Будь осторожен, возможна всесторонняя проверка. Не спеши, ты должен зарекомендовать себя как умный и осторожный исполнитель, которому можно доверить серьёзные дела. Скорее всего ты будешь в Петербурге до марта включительно?

— Да, раньше, выйти в море не получиться.

— Канал связи у тебя есть. Помни тебя отслеживают, как английского подданного Джона Паркера, смотри не проколись. О тебе знают только я и Леднёв. Ты помнишь пароль? Других контактов от моего имени быть не может.

— Да ваше сиятельство: Шайтан Иван передаёт привет.

— Помни, только в этом порядке!

Зимний дворец. Кабинет императора.

Николай Павлович сидел за столом, просматривая вечерние донесения. Рядом, в кресле у камина, расположился цесаревич Александр. Вошёл Лоренц и доложил о просьбе генерала Дубельта и князя Иванова-Васильева принять их.

— Пусть войдут.

— Здравия желаю, ваше императорское величество, — произнёс Дубельт склоняя голову.

— Здравствуйте, господа. — Император отложил бумаги. — Что за срочность? Говорите.

Я переглянулся с Дубельтом.

— Ваше величество, мы хотим обсудить вопрос, который давно назрел. О необходимости ответного удара по англичанам.

Император нахмурился.

— Ответного удара? В каком смысле?

— В прямом, ваше величество, — спокойно прозвучал мой ответ. — Англичане убили Бенкендорфа. Они организовали покушение на меня. Покушение на вас, на его императорское высочество цесаревича Александра. Они плетут интриги против России. Мы слишком долго терпели.

— И что вы предлагаете? — голос Николая стал холодным.

— Ликвидацию главы Форин-офиса, — прямо ответил я.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Император медленно поднялся.

— Вы с ума сошли, князь! — воскликнул он наконец. — Ликвидация высокопоставленного чиновника британского правительства? Это же война!

— Это не война, ваше величество. Это акт возмездия. Тщательно спланированный. Чистый. Без следов.

— А если они докажут нашу причастность? — Николай прошёлся по кабинету и остановился напротив меня. — Что тогда?