— Ваше величество! — Александр осторожно предложил. — А не настало ли время преобразовать все силовые структуры в Службу имперской безопасности? Князь стоял у истоков разработки положений о ней вместе с Бенкендорфом.

Император надолго задумался. Все положения, уставы и законодательные акты о СИБ были разработаны и утверждены им. Оставалось только в форме указа или манифеста объявить об учреждении новой службы, но Николай не мог решиться на такой кардинальный шаг.

— Я подумаю, — сказал он наконец. — А пока вы будете исполнять обязанности, — добавил он, обращаясь ко мне, — но без отрыва от основной работы. Я понимаю, что это сложно, но вы справитесь.

— Слушаюсь, ваше величество.

— Ступайте.

Я поклонился и вышел.

В коридоре меня догнал Александр.

— Пётр Алексеевич, — сказал он, — ты хоть понимаешь, что только что отказался от одной из высших должностей в империи?

— Понимаю, ваше высочество, — усмехнулся я. — Но я также понимаю, что такое «временно» в устах императора. Это могло затянуться на годы.

— Возможно, ты прав, — согласился цесаревич. — Но отец не привык к отказам. Прошу тебя, будь осторожен в высказываниях.

— Я всегда осторожен, ваше высочество.

Он кивнул и вернулся в кабинет.

Александр ожидал продолжения разговора об учреждении СИБ, но неожиданно император задал вопрос.

— Скажи, Александр, что это ещё за дело с твоим участием? — Николай Павлович прищурился. — Посол Англии от имени руководителей английской фирмы «Голден Фэктори», которая на законном основании осуществляет добычу золота в бассейне реки Лены, подал официальную жалобу. С его слов, по приказу князя Иванова-Васильева их лишили лицензии, отобрали добытое золото и приказали покинуть места добычи. Там фигурирует твоё имя?

Александр выдержал взгляд отца, спокойно, без тени смущения.

— Да, ваше величество, моё имя там присутствует. И я готов объяснить свою позицию.

— Слушаю, — холодно произнёс император, скрестив руки на груди.

— Это дело, ваше величество, не имеет никакого отношения к незаконным действиям. Напротив, оно о восстановлении справедливости. Английская компания «Голден Фэктори» вела себя на нашей территории как полновластный хозяин. Они использовали труд ссыльнопоселенцев и местных жителей в условиях, близких к рабским. Люди работали по четырнадцать часов в сутки, получали жалкие гроши, а за малейшую провинность их избивали и бросали в холодные ямы.

— И что? — перебил император. — Это их методы.

— Это наши люди, ваше величество, — твёрдо сказал Александр. — Мы не можем допускать, чтобы иностранцы безнаказанно издевались над российскими подданными. Князь Иванов-Васильев действовал в рамках закона. Он провёл проверку, выявил массовые нарушения, лишил англичан лицензии и конфисковал золото, добытое с нарушением всех норм. Больше половины добытого золота вывозилось тайно. Всё это было оформлено юридически через Сибирский комитет. Всё подтверждено документально. Если вам интересно ваше величество я предоставлю вам всю документацию, там много интересного с участием наших представителей власти которые были обязаны блюсти интересы государства. На служащих отправленных для проверки было совершено два вооружённых нападения.

— А твоё участие?

— Я одобрил действия князя, ваше величество, и подтвердил их своей подписью. Потому что считаю: порядок на нашей земле должны наводить мы, а не иностранные делец.

— И только? — усмехнулся император.

— Я имею долю в товариществе и не малую.

Император задумался.

— Посол утверждает, что это произвол.

— Посол защищает интересы своих соотечественников, — ответил цесаревич. — Но если бы вы видели, в каких условиях работали наши люди, вы бы одобрили мои, наши действия, это не произвол, а справедливость. К тому же, английская компания годами вывозила наше золото, практически не платя честный налог в казну. А мы создали товарищество «Лензолото», которое теперь работает честно, платит налоги и создаёт рабочие места, вставил Александр слова князя так понравившиеся ему.

Николай Павлович посмотрел на сына долгим взглядом, затем неожиданно усмехнулся.

— Ты всегда умел отстаивать свою точку зрения, Александр. Что ж, я разберусь с послом. Но предупреждаю: если за этим делом обнаружится что-то незаконное, я не смогу и не буду защищать ни тебя, ни князя.

— Я готов отвечать за свои решения, ваше величество, — твёрдо сказал Александр. — Все документы по этому делу завтра будут представлены вам, Ваше величество

— Хорошо, — кивнул император. — А теперь ступай. Мне нужно подумать.

Все основные подразделения исправно работали. Дела, связанные с покушением на Бенкендорфа, были завершены. Железнов ожидал исполнения приговора — его ходатайство о помиловании отклонили. Смертная казнь через повешение.

Революционно настроенная часть жителей столицы и Москвы была тщательно проверена и зачищена, цензура усилена. Общество притихло, ожидая дальнейшего ужесточения надзора за всеми проявлениями общественной жизни. Последний пожар на верфях только усилил контроль над государственными предприятиями и заводами.

Можно было немного отдохнуть. Я, сославшись на ухудшение здоровья, попросил разрешение на двухнедельный отпуск и отправился с семьёй в Юрьевское.

Решил отвлечься творчеством — изготовить пять кукол и пять пупсов. Но так увлёкся, что не заметил, как пролетела неделя. Изготовил три куклы и трёх пупсов. Испытывал тихое семейное счастье, наслаждаясь покоем.

В поместье была построена маленькая мастерская с печью для обжига. Иногда Ада сидела рядом, пока я работал. Она, как мышка, замирала сбоку, кажется, даже не дыша, и, распахнув свои огромные глаза, тихо повторяла:

— Уд, ты настоящий уд, господин.

— Ада, а как переводится «уд»? Значение русского слова немного обескураживало.

— Волшебник, господин, — серьёзно ответила она, глядя на меня с безграничным доверием и любовью.

— Ну какой же я волшебник? — усмехнулся я. — Так, талантливый скульптор… Нет, скорее удивительно талантливый ремесленник, — самодовольно изрёк я, любуясь очередной куклой.

Ада не ответила — только улыбнулась и придвинулась чуть ближе, положив голову мне на плечо.

В эту мою творческую идиллию нарушил Паша.

— Командир к тебе гонец со срочной депешей из Петербурга.

Я вышел из мастерской.

— Ваше сиятельство, вам пакет, срочно.

Вскрыл, донесение от генерала Леднёва.

— Августа, второго дня, в Москве совершено нападение на карету Коммерческого банка. Погибло четыре полицейских чина, служащий банка, похищено пятьсот тысяч рублей, пятьдесят тысяч золотом, сто тысяч серебром, пакет ценных бумаг.

— Твою мать, — не сдержался я. — Всё через жопу… Свободны.

— Паша быстро готовьтесь к выезду. В Москву едем.

— Что-то серьёзное, Пётр? — спросила Екатерина пока я одевался.

— Надеюсь, что нет. Не волнуйся.

По дороге в Москву я немного успокоился и в жандармское управление вошёл почти спокойным. В конце концов, ограбление кареты Коммерческого банка — дело полиции. Резонансное, если знать, кто совершил нападение, но зачем об этом кричать на всех углах?

Дежурный, увидев меня одетым в черкеску без знаков различия, растерялся, не зная, кто я. Орден Владимира, Георгиевские кресты и георгиевское оружие сбили его с толку. Савва и Паша, соответственно одетые, добавили ажиотажа.

— Начальство на месте?

— Так точно… эээ…

— Князь Иванов-Васильев.

— Так точно, ваше сиятельство. Прошу вас следовать за мной.

Дежурный провёл меня на второй этаж и открыл двери приёмной. Корнет, видимо адъютант, встал из-за стола.

— Кто такие, по какому вопросу?

Я кивнул Савве, и он открыл дверь в кабинет.

— Но позвольте, вам нельзя!

Я зашёл. За столом сидели полковник и подполковник в жандармских мундирах и растерянно смотрели на меня.