Пока наш разговор походил на обмен любезностями двух светских кумушек, которые терпеть друг друга не могут.

Я сжала зубы, но ответила ровно, с ледяной вежливостью.

— У меня для вас подарок. Думаю, вы оцените.

Он улыбнулся, и его улыбка была острее кинжала.

Затем скользнул взглядом по часам из чёрного вулканита, стоявшим на столе, и хлопнул в ладоши.

Сердце моё сжалось. Новые неприятности?

С поклоном вошёл Хьюго, слуга герцога. Он нёс большой ларь, украшенный самоцветами, так, будто внутри находилась бомба. И она сейчас взорвётся.

Я встала и на всякий случай отошла подальше. Жалея, что отослала фрейлин и даже Деузу. Вот пусть предательница и посмотрела бы подарок герцога первой!

Хьюго держал ларь и не знал, что дальше делать. Косился на хозяина, поворачиваясь ко мне обезображенной щекой, а герцог только продолжал стоять, скрестив руки на груди и с усмешкой смотря мне в лицо.

Вызов. Мол, давай, демоница с изнанки мира, командуй. Захотела быть королевой, так будь!

Я указала Хьюго на стол.

— Клади сюда и открывай.

Слуга подчинился с радостью приговорённого к повешенью, которого избавили от верёвки. С поклоном вышел, на его лице промелькнуло гримаса облегчения.

— Вы не любопытны, ваша милость? Впервые встречаю женщину, не любящую подарки.

— Я уже тут получила один подарок от её светлости Марии, когда заняла эти покои. Думаю, вы наслышаны.

Я тянула время, будто то, что хранилось в ларце, могло выпрыгнуть и ужалить.

— Тогда у вас будет шанс ей отомстить, ваша милость.

Что-то в словах и взгляде герцога заставило подойти к столу и заглянуть внутрь.

Я ахнула.

Это было платье. Не просто платье — произведение искусства!

Голубой шёлк, переливающийся, как утреннее небо. Сапфиры, украшающие корсет, холодные и сверкающие, как звёзды. Как глаза дарителя сего шедевра.

Я медленно подняла глаза на герцога.

— Вы хотите, чтобы я сегодня надела это?

Его губы дрогнули в полуулыбке.

— Мне бы хотелось, чтобы вы затмили всех. Без исключения.

Намекает на Марию. Что ж, я не против.

И когда я снова подняла на него глаза, чтобы поблагодарить, как заметила во взгляде герцога что-то новое.

Не просто расчёт.

Интерес.

И это пугало меня больше всего.

Даже больше чумы, бродившей где-то за толстыми стенами замка

Герцог ничего не объяснил.

Как обычно — лишь хмыкнул, презрительно скривив губы, будто даже разговаривать со мной было ниже его достоинства.

— Подарок опальной королеве — мой долг перед королём, которого я сейчас здесь представляю, — бросил он, холодно скользнув взглядом по моей фигуре, словно оценивая, достойна ли я даже этих слов.

Не то что милости.

— Его величество скоро прибудет? — робко выдохнула я, внутренне молясь, чтобы ответ был отрицательным

Сердце сжалось.

Герцог молчал. Сейчас скажет, что завтра. Одно слово как приговор.

К счастью, оказалось, нет.

— Вы жаждете встречи с королём, ваша милость? Вы?!

В голосе его звучала неподдельная насмешка. Синие глаза собеседника сверкнули ледяным блеском.

— А что такого, он же мой супруг, которого я не видела три года!

Я сжала руки в кулаки — привычный жест защит от издёвок.

— Вы же не та, кто увидел супруга на свадьбе, верно? — Он намеренно сделал паузу, чтобы я поняла, о чём со мной толкуют. — Думаете, слуги подслушивают? Уверен, ваш артефакт работает исправно.

Кивнул на окно, где стоял хрустальный шар Ирен. Рядом с тем, что предоставил нам хозяин, маркиз Сомбал.

Испорченный, конечно. Ведь отцу фаворитки жизненно необходимо знать мои планы!

Герцог неспешно пододвинул себе стул.

Его взгляд говорил: «Только попробуйте что-то там возразить. Я хозяин положения».

— Не советую торопиться со встречей с его величеством! — его голос стал тише, но от этого ощущение опасности за спиной усилилось. — Он совсем не так любезен, как я. И вообще…

Тут он вдруг замолчал. Лицо потемнело, в глазах мелькнуло что-то отчуждённое, тёмное. И тут же исчезло.

— Что меня ждёт на балу?

Он рассмеялся.

— А там, откуда вы родом, ваша милость, балов не было?

Снова этот взгляд — смесь насмешки и желание вывести меня из себя.

— Нет, — резко ответила я и встала, давая понять, что аудиенция окончена.

Но герцог не торопился. Медленно, словно наслаждаясь каждой секундой моего нетерпения, поднялся на ноги и бросил на прощание:

— Тогда вам придётся сложно, ваша милость. Кстати, как вас зовут?

— Я вам не скажу, ваше сиятельство, — ответила я и резко отвернулась к столу, где лежала Библия.

Чёрт! Надо будет попросить у маркиза Сомбал какую-нибудь книгу, а то от чтения Писания мне уже кошмары снятся.

Герцог вышел бесшумно, как умел он один. Я всё больше думала о нём, как о большой чёрной птице. Вороне, охраняющем королевскую тюрьму.

— Ваше величество, всё в порядке? — Ирен замерла на пороге оглядываясь.

И убедившись, что комната пуста, осмелела.

— Я говорила остальным, что неразумно оставлять вас наедине с этим страшным человеком.

Идалия внесла клетку с Сирусом и усмехнулась:

— Хорхе знал герцога. Давно.

И выразительно так посмотрела. Мол, захотите услышать подробности, к вашим услугам.

Я не успела ответить, потому что любопытная Фабиа уже посмотрела в открытый ларец и увидела платье.

— Это подарок его величества, — поспешно сказала я.

Теперь она точно разнесёт сплетню, расскажет мужу. К вечеру весь двор будет знать: король одарил опальную жену — значит, с ней лучше дружить.

Если верить истории, придворные всегда первыми улавливали, когда ветер менялся.

До вечера всё прошло относительно спокойно.

Ближе к открытию бала явилась служанка.

— Мастерица по причёскам явилась в вашему величеству. Желает предложить свои услуги.

Ирен взъярилась и хотела прогнать её прочь, но я велела пустить.

Слуги болтливы.

Если дама из замка — она может проболтаться.

Так и вышло.

Мастерица оказалась приставленной к Марии — болтливая особа средних лет, восхваляющая свою хозяйку за доброту и милосердие.

— В народе её светлость очень любят! — восторженно присвистывала она.

Но я вытянула главное — фаворитка будет в светло-зелёном.

— Она обожает эти цвета! — служанка вдруг испуганно прикусила язык.

— Продолжай! — холодно приказала я.

— Даже его величество носит бархатный цветок этого оттенка… в знак почтения к даме сердца.

Сирус громко выругался, и парикмахерша испуганно перекрестилась, посмотрев на меня со священным трепетом.

«Уж не ведьма ли новая королева?» — читалось в её глазах.

К восьми я была готова.

Маркиз Сомбал явился лично — сопровождать меня на бал. На правах хозяина.

Взглянул на моё платье и едва сдержал удивление.

Жаль, драгоценностей к нему я достойных не подобрала. Всё разворовали приспешники фаворитки.

Надела скромные серьги с чёрными агатами — пусть герцог Каста ценит моё «спасибо». Чёрные агаты — символ его рода.

Приёмного.

Это была наша вторая встреча с фавориткой.

Мария, затянутая в такое роскошное платье, что оно подошло бы и королеве, увешанная рубинами, краденными у меня, находилась на троне, рядом с ней пустовали другие два кресла. Одно из них предназначалось мне.

При моём появлении мажордом громогласно объявил моё имя:

— Её величество королева!

И страх сжал горло. Будто эхо из пустынных коридоров прошлого Бланки настигло меня здесь, в этом ослепительном зале, и ледяными пальцами впилось в горло.

«Так ты Бланка де Бурбон? Ей и оставайся».

Придворные склонились, пока я шла к тронному месту. Мой кресло — на одном уровне с Марией.

По обе руки от меня будут сидеть маркиз и его дочь.

Оскорбление. Но я промолчала.

Придёт время — и Бланка спросит со всех. Если захочет.