— Уходите, — прошипела Мария, чуть не расплескав сок на постель. Руки её дрожали.

— Уйду. Пока что.

Я встала.

— Ты действительно неважно выглядишь — не из-за яда. Беременность не красит женщин. А ещё вокруг замка ходит болезнь. Повар успел сказать, что у его жены появились симптомы. Кто знает, кого в этот раз коснётся Чёрная дева! Будем молиться о здравии!

— Когда его величество приедет, вы увидите, кто из нас истинная королева! — выкрикнула Мария мне в спину.

Я остановилась, но не обернулась.

— Не думайте, что сумеете от меня избавиться, ваше величество! А я уже однажды справилась с вами, помните? Ваша первая брачная ночь была отдана мне. И все прочие тоже.

— А я уже не та девочка, кто была невестой его величество, — усмехнулась я. — Ты ещё не представляешь, насколько я изменилась!

За спиной раздался звон стекла. Я обернулась на пороге — Мария выронила бокал с соком, который красной лужей растёкся на дорогом мавританском ковре.

Как кровь.

Я моргнула, и виде́ние исчезло. В воздухе густо запахло виноградом.

— Вашей дочери стало нехорошо, ваше сиятельство, — сказала я в лицо маркизу Тавора, подоспевшему на шум. Казалось, он хочет придушить меня собственными руками.

Но я проскользнула мимо и решила не оглядываться.

— Вы хотели понравиться королю? — голос Родриго Каста прозвучал резко, с едва сдерживаемой горечью. — Я говорил вам — для этого надо хорошо танцевать.

Герцог пригласил меня к себе по тайной записке, что передал через Идалию.

Тем же вечером я пришла к нему под покровом тёмного плаща с капюшоном в сопровождении цыганки, которая осталась ждать в приёмной его сиятельства Каста.

— Нам надо объясниться, — начала я первой, не дав герцогу сказать ни слова. — Я не собиралась устраивать вашу семейную жизнь с фавориткой короля. Я слишком уважаю вас, чтобы предложить в жёны падшую женщину.

— Вы ненавидите её? С чего бы? Вы же не королева.

В его взгляде снова промелькнули тёмные искры.

— Вам нравится напоминать мне об этом. Я испытываю к Марии брезгливость. Как к гадюке, что вылезла погреться на мю дорогу под лучами солнца.

— Я так и знал, что вы особенная.

Герцог медленно выдохнул, и угол его губ дрогнул — не то усмешка, не то что-то другое, более личное.

Мы стояли в его кабинете. Я сделала пару шагов от порога и едва успела откинуть капюшон, а герцог встал из-за стола, за которым писал до моего появления, и медленно шёл навстречу.

Его шаги были бесшумными, будто герцог сам был не человеком из плоти и крови, но призраком. Моим личным проклятием. Злокозненным духом, призванным напоминать мне о том, что не всё идёт так гладко, как мне того хочется.

Что я ни на шаг не продвинулась к цели.

— Почему вы помогаете мне, ваше сиятельство?

— Потому что считаю, что такие, как маркиз Тавора с его дочерью позорят короля. И расхищают казну. И мне не всё равно, что будет с этим королевством.

Ещё шаг мне навстречу. Воздух между нами сгустился, как перед грозой. Или очистительным дождём, смывающим с душ людей все грехи.

Все грехи, которые можно простить. На земле и на Небе.

Мы смотрели друг другу в глаза, и напряжение заставляло меня прятать руки в складках плаща.

«Лучше бы уйти», — мелькнула мысль, но я не сдвинулась с места.

А он всё подходил ближе.

И когда расстояние между нами сделалось до неприличия коротким, я почувствовала тепло его тела, услышала ровное дыхание.

Он был человеком. Как и я.

Но от этого, не менее опасным, чем если бы был демоном.

— Вы ошибаетесь, Бланка, когда подозреваете во мне иные мотивы.

— Меня зовут иначе, — прошептала я.

— Не хочу знать вашего другого имени. Если вы с этим колдуном Паскуалем заодно…

Он остановился так близко, что я ощутила тепло его тела. Его голос был спокойным, почти ласковым, но в нём сквозила сталь. И взгляд оставался колючим, настороженным.

— …узнав ваше настоящее имя, я могу попасть под ваши чары.

— Только так, ваше сиятельство? — не смогла сдержать улыбки.

Его пальцы скользнули по моей руке, в этот вечер я пришла к нему без перчаток вопреки этикету. Его рука сжала мою, как во время танца, но сильнее, чем требовал светский этикет.

— Давайте оставим ваши женские чары другим поклонникам.

— У меня нет поклонников, — выдохнула я, но сказать что-либо ещё не успела.

Герцог потянул меня за собой, и прежде чем я успела опомниться, его рука обвила мою талию, а вторая подняла мою ладонь в танцевальном жесте. Его пальцы переплелись с моими.

— Вы должны научиться двигаться так, чтобы король не мог отвести от вас глаз. И если вы действительно хотите удержать его внимание, то будьте смелее. Начните вот с этого…

По мановению его руки в соседней комнате зазвучал вальс.

Я узнала звуки магической шкатулки — она подчинялась желанию хозяина. Что-то вроде современной мне Алисы, только активировалась мысленным приказам и определённым жестам.

Герцог закружил меня в ритме танца, его шаги были уверенными, властными. Мы были в кабинете, где места для танцев не так много, но каким-то образом партнёр умудрялся не напороться на кресла и стол.

Когда я попыталась сопротивляться, он лишь крепче прижал меня к себе.

— Расслабьтесь, — прошептал он мне на ухо. Его губы почти касались меня. — Вы сейчас в моей власти. И чем быстрее вы это примете, тем проще будет нам обоим. И приятнее, разумеется.

Я резко откинула голову, пытаясь встретиться с ним взглядом.

— Вы забываетесь.

— Вот и хорошо, Бланка. Вам надо сделать так, чтобы король забыл, кто вы. И не сравнивал вас с Марией.

Он усмехнулся.

— Наслышан, как вы пришли её навестить.

— И что вам известно?

Я задержала дыхание и посмотрела ему в глаза.

Вместо ответа его губы накрыли мои в поцелуе — страстно, жгучем, лишающим способности мыслить. Отбирающим все желания, кроме одного. Естественного в такой ситуации. И опасного, и оттого ещё более притягательного.

В его поцелуе не было нежности, только желание попробовать меня на вкус. Вызов и обещание, которое он с лёгкостью заберёт назад при первом удобном случае.

Я не верила мужчинам в прошлой жизни, а в этой и подавно!

Когда герцог, наконец, отпустил меня, музыка давно смолкла, но я едва переводил дыхание.

— Что вы себе позволяете, ваше сиятельство?!

В его лице не было ни капли смущения.

«Марию вы тоже так целовали?» — вертелось на языке.

— Я показал вам, какой вы должны быть с королём, — прошептал он, двумя пальцами ухватив меня за подбородок. — Чтобы он почувствовал, что вы готовы ради него на всё. Вы должны быть его одержимостью, его наваждением.

Я резко вывернулась, отойдя на шаг.

— Второй Марии из меня не выйдет, ваше сиятельство. Я не собираюсь толкаться с ней локтями.

— Тогда вы снова окажетесь на окраине страны, Бланка, — он улыбнулся холодно и расчётливо. — Или жизни. Вы не знаете короля, а я знаю.

Что-то в его глазах заставило поёжиться.

Я никогда не задумывалась о том, каков этот Энрике. Книжный король. Похож ли он на Педро Жестого, а если да, то насколько. Чем заслужил такое прозвище? Тем, как расправился с соперниками?

— Но скоро, Бланка, узнаете и вы.

— Каковы же планы во всей этой истории? Зачем вам мне помогать?

Я решилась. Спросила прямо.

Это был главный вопрос, который мучил меня помимо основного — как выжить и вернуться.

— Вы — бастард прежнего короля.

Я чувствовала, что ступаю босыми ногами на опасную дорогу, полную битых стёкол, которыми так легко пораниться.

Никогда не знаешь, куда наступишь в следующий раз, что таится под мягким песком.

Герцог смотрел на меня так, будто я была несмышлёным ребёнком.

— Я обещал… прошлому королю, что помогу Энрике. Если у него не будет законных наследников, то страну снова ждёт гражданская война. Наследник должен появиться в ближайшем году. Его рождение должно быть неоспоримо. Никакая Мария не может стать королевой, всегда будет тот, кто наложит лапу на королевство. Например, ставленник вашего брата.