В четверг в час дня я открыла свой шкаф.

Я в этот раз думала не очень долго. Задача дресс-кода была одна — мне нужны были туфли, в которых я могу одновременно сесть за руль на полтора часа и при этом не выглядеть ниже Беляева на парковке загородного офиса в Подмосковье.

Шпильки.

Восемь сантиметров. Не десять (десять для воскресных встреч с владельцами клубов, не для тестовых групп аналитиков). Чёрные. Лодочки.

Чёрные брюки, белая блузка, чёрный пиджак, низкий хвост, красная помада (Беляев её сегодня обратно у меня получит).

Я посмотрела на себя в зеркало.

В зеркале — Ева Корецкая, у которой сегодня в шестнадцать ноль ноль есть в Подмосковье одна тестовая группа, один аналитик с фамилией Соколов, один мужчина с очень неудачной для него ставкой и один Porsche 911-й, который сегодня проиграет.

Я выбрасывала одну единственную мысль из своей головы: насколько опасно было надеть блузу на голое тело.

Я улыбнулась.

Уголком рта.

В моём собственном стиле.

В половину второго мне позвонила Полина.

— Светлова.

— Корецкая. У тебя сегодня сафари?

— Сегодня сафари.

— Ева, я к тебе по одному вопросу.

— Слушаю.

— У тебя пари с Беляевым на ужин. Ты должна приехать раньше.

— Полин, ты в этом, я надеюсь, не сомневаешься.

— Ева, я не сомневаюсь. Я тебе просто хочу одну вещь сказать.

— Какую?

— Не через МКАД. Сегодня в районе четырёх вечера на МКАДе в западном направлении прогнозируется аварийная пробка. У Артёма в холдинге есть аналитика по дорожному движению, я её сегодня утром у него на столе случайно увидела. Поезжай через Минское после Сколково. Там сегодня будет нормально.

— Полина.

— Что.

— Только самая лучшая подруга подсматривает дорожную аналитику Артёма ради меня.

— Ева, только самая лучшая подруга устраивает спор на ужин с Кириллом. Я тебе обязана аналитикой. Это у меня называется «расплачиваюсь за интригу». Я платежеспособна, я знаю.

— Светлова. Я тебя люблю.

— Корецкая, я знаю. Иди.

Я положила трубку.

Моя лучшая подруга ради моей победы дала мне нелегальный совет по дорожной обстановке.

Это была не дружба. Это был картель.

Я этим картелем дорожила.

В Сити на парковку у «Северного» я подъехала в четырнадцать пятьдесят.

Кирилл уже стоял там.

Беляев в четырнадцать пятьдесят на парковке Сити — это значило, что он сюда приехал в четырнадцать сорок минимум. У меня это попадало под категорию «беспокоится».

Кирилл был в обычном — чёрный костюм, чёрное пальто внакидку. Не воскресный пуловер. Это было его способом сказать «сегодня у меня броня обратно на месте».

Я вышла из машины.

Кирилл посмотрел на мои шпильки и поднял одну бровь.

— Корецкая. Восемь сантиметров.

— Беляев. Восемь.

— Корецкая. Ты на восьми сантиметрах сядешь за руль?

— Беляев. Ты узнаешь это через час сорок.

— Корецкая. Хорошо. У меня к тебе один последний вопрос перед стартом.

— Слушаю.

— Ты сейчас ставкой не подтасовываешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Корецкая. У меня по моим источникам ты на дороге в Москве профессионально опасна. У моих источников есть один очень тревожный отчёт от твоей лучшей подруги, которая мне как-то лично сообщила фразу «Кирилл, ты мне Еву на дороге не догонишь». Я тогда подумал, что это шутка. Но у меня появились подозрения, что это была не шутка.

Я вдруг вспомнила, что я Полину Светлову за многое люблю, но за фразу «Кирилл, ты мне Еву на дороге не догонишь» я её сейчас готова расцеловать.

— Беляев. Полина пошутила.

— Корецкая. Полина не шутит.

— Поехали, дорогой.

— Поехали, дорога-ая.

Я села в машину и поняла:

У Беляева в его ожиданиях на сегодня уже есть подозрение, что у меня есть преимущество, которого он не видел. У Беляева сегодня уже есть готовое объяснение его будущего поражения.

Я не имею права на трещину. Если я сегодня выиграю меньше чем на двенадцать минут — Беляев это спишет на удачу. Если я выиграю на больше — Беляев это запомнит.

Я хотела, чтобы он запомнил.

В четырнадцать пятьдесят семь мы выехали с подземной парковки.

Беляев на красном 911-м. Я на моём тёмно-сером Macan.

Он свернул направо. На Третье кольцо.

Я свернула налево и улыбнулась. У Беляева на сегодня уже была одна простая стратегия — пройти всю дистанцию на максимальной скорости по прямой. У меня же другая стратегия — пройти всю дистанцию по дороге, на которой максимальная скорость не нужна, потому что у меня нет препятствий.

Я через Кутузовский. Тише, без МКАДа, без западного направления Третьего кольца, с одним нюансом — у меня в районе Кунцево есть один поворот через старый дворовый комплекс. Полина когда-то открыла мне этот поворот, сказав: «Ева, этот двор — твой подарок от Москвы за то, что ты в ней живёшь. Береги».

Я этот подарок берегла.

Я открыла плейлист. Не рэп. Сегодня — нет. У меня сегодня был особый плейлист, который Полина мне оформила в одну общую папку «Ева на трассе». В этой папке у меня были песни, под которые у меня в моих внутренних статистиках росла на пять процентов средняя скорость на каждый километр.

Я подключила плейлист, перевела машину в спортивный режим и поехала.

На Кутузовском всё шло хорошо.

На пересечении с Третьим кольцом у меня сложилась картина — Беляев в эту секунду уже въезжает на МКАД и попадает в ту самую аварийную пробку, о которой меня моя лучшая подруга предупреждала через дорожную аналитику.

Я рассмеялась.

Беляев. Ты сейчас стоишь на МКАДе. Я за свою жизнь заметила, что мужики в дорогих машинах в пробках на МКАДе очень характерно нервничают. Они в пробках на МКАДе впервые в их жизни понимают, что их мотор стоимостью двадцать два миллиона на двадцати метрах в час работает ровно так же, как у курьера на Ладе.

На Минском шоссе после Сколково у меня по плану была одна стратегическая остановка.

Заправка.

Не потому, что мне нужно было заправиться. У меня в макане был полный бак. У меня была другая задача — мне нужны были две вещи для победителя.

Первая — бутылка воды. Победителю нужна гидратация.

Вторая — шоколадка. Победителю нужны калории.

Я остановилась у заправки в Одинцово и зашла в магазин.

За кассой стоял молодой парень с одной маленькой особенностью — он за свою смену днём в Одинцово очень редко видел женщин в чёрных шпильках в восемь сантиметров.

— Здравствуйте. Воду и тот шоколад с малиной.

— А...

— Это всё.

Я расплатилась картой.

— Удачи на дороге.

— Спасибо. У меня сегодня пари с одним мужчиной. Я мужчине нужна со свежей помадой и со скоростью на дороге. Я обоим требованиям сейчас соответствую.

— А...

— Хорошего дня.

Я вышла, села в машину и поняла, что этот парень из Одинцово будет дома вечером своей маме рассказывать историю о том, как у него в магазине покупала воду одна женщина в шпильках, которая на дороге воевала с каким-то мужчиной. Этой истории, я подозревала, у этого парня хватит на следующие пять лет.

Я ему мысленно пожелала, чтобы у него в дальнейшей его жизни было ещё много историй с этим сюжетом и тронулась с заправки в пятнадцать пятьдесят шесть.

Загородный офис партнёров «Северного» в Подмосковье — это было одно очень неожиданное место.

Не строительная коробка из стекла. Не корпоративный комплекс с парковкой на двести машин. Это была большая старая усадьба, перестроенная под бизнес-центр. Двухэтажное здание из тёмного дерева. У входа — деревянная вывеска без логотипа. На парковке — три машины.

Моя стала четвёртой.

Я в шестнадцать ноль две вышла из моего макана и посмотрела на циферблат.

Беляева на парковке не было.