— Где вы сейчас?

— Мы на парковке позади цветочного магазина Ареса. За городом, так что никто ничего не увидит.

— Питомник, — поправляет он, раздраженный настолько, что я уверена, что это не первый раз, когда они спорят об этом.

— Питомник звучит не более мужественно, чем цветочный магазин.

— Думаешь, меня волнует, что звучит мужественно? У меня восемь дюймов⁠…

— Пришлите мне адрес! — Мне все равно, где они, лишь бы я могла добраться быстро.

— Я отправила, — говорит Виктория. — Постарайся добраться как можно быстрее. Потом мы сможем вызвать полицию.

— Мы не будем вызывать полицию. — Арес явно считает, что Виктория сошла с ума. — Мы только что похитили человека. Это торговля людьми. Не говоря уже о том, что ты напала на него с лопатой.

— У него был нож, и он пытался вломиться в дом моей подруги! Что еще я должна была делать?

Несмотря на серьезность нашей ситуации, я не могу не улыбнуться, что Виктория назвала меня своей подругой.

— Могу я забрать у вас тележку, мисс? — Дружелюбный пожилой мужчина указывает на мою тележку, и я практически запускаю ее в него, когда с криком отправляю в его сторону. Он отскакивает назад, глаза широко раскрыты.

— Да! Спасибо вам большое!

Я запрыгиваю на водительское сиденье и чуть не сбиваю беднягу, когда вылетаю с парковки. Даже если вокруг никого нет, чтобы услышать меня, я шепчу:

— Он... еще жив?

— Я не знаю. — Ответ Ареса заставляет мою кровь стыть в жилах.

— Он не мертв! — рявкает Виктория. — Он шевелился, когда мы закрывали багажник. Не сильно, но шевелился. Он жив. Скорее всего.

Майкл Хант жив. Скорее всего. Но поскольку Виктория и Арес перевезли его в другое место, можем ли мы все еще сообщить об этом в полицию? Или у нас будут проблемы, потому что мы совершили более серьезное преступление? Все, что они могли бы предъявить Майклу, — это вторжение.

Черт. Мы в глубокой заднице.

Как только я доберусь, я позвоню Ноа. Он может быть таким же невежественным, как и мы, в том, как действовать, но он сделает все, что сможет, чтобы помочь. И... он мне нужен.

— Я еду.

Цветочный магазин Ареса — извините, питомник — оказался милее, чем я ожидала, учитывая, что он находится за городом и относительно изолирован. И что он принадлежит Аресу. Очаровательная вывеска указывает на единственное здание на участке, а цветущие клумбы обрамляют небольшую парковку и кирпичную дорожку. Днем это место, должно быть, полно красок.

Не совсем тот бизнес, который я ожидала от байкера, читающего фэнтези, но, должно быть, у него все хорошо.

О боже, почему я трачу время, восхищаясь цветочным магазином Ареса? Мне нужно разработать план с ним и Викторией, пока кто-нибудь не заявил о пропаже Майкла или что-то в этом роде.

Я влетаю на парковку, шины визжат, когда я резко останавливаюсь, выпрыгиваю из машины и бегу к ним.

— Тебе определенно дадут больший срок, — говорит Арес Виктории. Его руки скрещены, они стоят нос к носу. По крайней мере, были бы, если бы Виктория была на несколько дюймов выше. Каким-то образом они не замечают меня рядом. — Я всего лишь соучастник.

— Мы не пойдем в тюрьму, — шипит Виктория.

— Он все еще без сознания? — выпаливаю я.

Они оба смотрят на меня, как будто только что заметили. Виктория переводит взгляд на багажник, задумавшись.

— Я ничего от него не слышала.

Надеюсь, он все еще без сознания, а не ждет там своего часа, готовый выпрыгнуть и заколоть нас тем ножом, как только мы откроем багажник.

Я сглатываю камень, застрявший в горле, и киваю Аресу.

— Открывай.

Нас трое, и он один. Даже если он вооружен, он будет ошеломлен и сбит с толку. Не в лучшем состоянии, чтобы нападать на троих людей.

Когда Арес начинает открывать багажник, Виктория кричит:

— Не вздумай ничего делать! У нас есть пистолет!

Я дергаю ее за локоть и шиплю:

— Что? У тебя есть пистолет?

— Нет, — шепчет она. — Но ему не нужно это знать! У него нож, Саммер. Помнишь?

— Точно. Хорошая мысль. — Я знала, что встать на хорошую сторону Виктории пригодится.

Мы все напрягаемся и задерживаем дыхание, когда Арес открывает крышку.

Никто не выпрыгивает. Отсюда я не вижу тела Майкла.

— Он все еще там?

Арес подтверждает, в то время как Виктория говорит:

— Куда еще он мог деться?

Осторожно Арес засовывает руку внутрь.

— Что ты делаешь? — шипит Виктория.

Он вытаскивает нож. Я ахаю, во рту пересыхает. Эта штука огромная.

Майкл пришел к моему дому с одной целью.

Я бросаюсь к Виктории. Она напряжена, но по крайней мере не отталкивает меня.

— О боже! Ты спасла меня! Он мог меня убить!

— Пожалуйста, — выдавливает она, и я ослабляю хватку, чтобы она могла дышать.

— Глупый вопрос: этот нож не кажется вам... поддельным? — Арес направляет лезвие к ночному небу. — Он действительно легкий. И ручка пластиковая.

Он осторожно тыкает в кончик, затем нажимает сильнее. Лезвие полностью уходит в рукоятку.

— Какого черта? Он поддельный? — спрашивает Виктория, и мы все стоим в тишине, ошеломленные.

Поддельный нож? Зачем Майклу приходить с поддельным ножом, если он хотел причинить мне вред? Кто-то с убирающимся бутафорским ножом использовал бы его для розыгрыша или чтобы напугать на короткое время, но не для того, чтобы причинить реальный вред.

О боже. Что, если бессознательное тело в багажнике — это вовсе не Майкл?

Сердце колотится о ребра, я бросаюсь к багажнику, в то время как Виктория возражает. У мужчины, лежащего на спине в багажнике, лицо и волосы закрыты маской, закрывающей всю голову. Я наклоняюсь и стягиваю с него маску.

Виктория ахает, а Арес шипит:

— Черт.

Ноа моргает, глядя на меня, его голубые глаза темны в слабом свете. Вздох облегчения вырывается из моих легких.

С ним все в порядке. Он жив, он в сознании, он⁠…

В багажнике машины. Потирает затылок, по которому Виктория ударила его лопатой.

— О боже, Ноа⁠… Какого черта ты думал? — Виктория практически отталкивает меня, чтобы накричать на своего брата. — Зачем ты крался вокруг дома Саммер? С ножом? Я думала, ты псих! Подожди. Ты псих?

Ноа умудряется сесть, потирая голову и морщась.

— Это был сюрприз для Саммер. Ей нравится такое.

Виктория крутится ко мне за подтверждением, и все, что я могу, это изобразить ей виноватую гримасу.

Я была так напугана после всего, что случилось с Майклом, мне даже в голову не пришло, что мужчина, которого Виктория нашла крадущимся вокруг моего дома, мог быть Ноа, разыгрывающим одну из моих фантазий. Раскаяние захлестывает меня. Хотя технически это не моя вина, что он страдает от потенциальной травмы головы — это все Виктория и ее лопата — мне все равно ужасно, что ему больно, особенно когда он делал это для меня.

— Почему я поймала тебя за тем, что ты прятал вещи во дворе? Вроде веревки, — требует Виктория. Даже если Ноа ее брат, это меня она защищает. Я была права с самого начала — Виктория отличный друг.

Он стонет.

— Это была прелюдия.

Несмотря на нелепость ситуации, мои бедра сжимаются. Ноа крался вокруг моего дома в маске и прятал веревку. Что еще он прятал? Что он планировал сделать со мной с помощью этой веревки?

Вспышки того, как Ноа гонится за мной, связывает меня и тащит обратно в дом, заставляют мои колени слабеть.

Черт. Если бы Виктория не появилась у моего дома, эта ночь могла бы сложиться совсем иначе. Намного лучше.

— Прелюдия? — Брови Виктории хмурятся на меня.

Так много для нашей новой дружбы. И Ареса. Теперь они оба подумают, что я сумасшедшая.

— Это правда, — удается мне ответить.

К моему удивлению, лицо Виктории озаряется облегчением.

— Ладно, в следующий раз вам нужно посвящать меня в свои фетиши, чтобы я никого не убила.

Не очень нежно я отодвигаю Викторию в сторону и осторожно поддерживаю голову Ноа.

— Тебе очень больно?