— Согласен. Саммер идеально подходит. Тебе идет.

Черт возьми, Ноа. Не говори «идеально». Мне отчаянно нужно сменить тему.

— Итак, ты за мной следишь?

Когда я увидела Ноа в бистро в кепке и солнцезащитных очках, пытающегося и безуспешно спрятаться за меню, первая мысль, промелькнувшая в моей голове, была: Ноа последовал за мной на обеденное свидание.

Я фыркнула, что заставило моего клиента приподнять бровь. Конечно, Ноа не последовал за мной. Мы живем в маленьком городке, где мало мест общепита — мы обязательно время от времени будем сталкиваться. Наверное, он прятался, потому что мы случайно оказались в одном бистро, и он не хотел, чтобы я думала, что он какой-то ревнивый клиент, который слишком привязывается к своей поддельной девушке и следит за ней по городу, чтобы шпионить за ее свиданиями.

К счастью, к тому времени, как появились Килиан и Арес, мой клиент уже давно закончил наше свидание. Нам не удалось вызвать ревность у его бывшей — официантки из бистро. Она была гораздо больше очарована Бадди, так что он не особо расстроился, когда я предложила скидку, чтобы сократить свидание.

Теперь Ноа замирает, его легкое, игривое выражение лица исчезает.

— Слежу за тобой?

— Мы оказались в одном и том же бистро в одно и то же время? Это была почти катастрофа.

— Точно. — Он потирает затылок и усмехается. — Рад, что мы этого избежали.

— Впредь нам нужно быть осторожнее. Я могу попытаться предупреждать тебя, когда у меня будет свидание, чтобы ты мог его избежать.

— Тебе не нужно этого делать. Но это бы значительно облегчило слежку за тобой. — Он подмигивает.

Я смеюсь, и между нами воцаряется комфортная тишина. С кем-то другим меня бы грызла потребность заполнить паузу болтовней. Но не с Ноа. Даже когда мы не говорим, кажется, что между нами все еще происходит разговор.

Затем он отталкивается от стены.

— Я такой придурок. Могу я предложить тебе напиток?

— Конечно. — Я следую за ним на кухню, тесную, но милую, и принимаю апельсиновый сок, который он мне протягивает. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это с бывшей. Неудивительно, что твоя семья думала, что тебе понадобится время, чтобы оправиться.

Я не могу представить, чтобы кто-то кричал на Ноа и обзывал его, не говоря уже о том, чтобы делать это перед его семьей. Он не заслужил этого. Я уверена, если бы я когда-нибудь была в таких отношениях, мне потребовалось бы много времени, чтобы исцелиться.

— Они слишком много волнуются. Но теперь ты понимаешь, почему мне понадобилось нанять эксперта. — Он откидывается на стойку, хватаясь за край и демонстрируя бицепсы под рукавами своей футболки. Я выпиваю апельсиновый сок, чтобы занять рот чем-то, кроме слюней по телу моего поддельного парня. — Кстати, о бывших, почему ты не в отношениях? Ты милая, забавная, красивая. Очевидно, многие мужчины тобой интересуются.

Я чуть не давлюсь соком. Милая, забавная, красивая. Я не знаю, от какого из комплиментов у меня сначала останавливается сердце.

— Кто все эти мужчины, которые мной интересуются?

— Каждый из тех, кто просит тебя быть его поддельной девушкой на день. Ты не думаешь, что они все ухватились бы за возможность получить с тобой настоящий шанс?

Мое лицо может сейчас поджечь лес. Нет сомнений, что мои щеки пылают.

— Честно? Думаю, я просто слишком странная.

Ноа издает смешок.

— Это не может быть правдой.

Он так думает только потому, что на самом деле не знает меня. В этом и заключается опасность этой работы. Ты играешь роль чьей-то идеальной девушки, и они начинают убеждать себя, что это настоящая ты. Но Ноа не знает меня. Не настоящую меня. Если бы он знал, мы бы не разговаривали.

И хотя часть меня хочет позволить Ноа продолжать верить, что я та вымышленная личность, которую он себе представил, я не могу. Я не могу продолжать притворяться. Не с ним.

— Когда я была ребенком, я любила рисовать. Это было все, чем я хотела заниматься. Но все были... обеспокоены моим творчеством. Мои родители, учителя, одноклассники. Мне нравилось рисовать монстров и существ из книг ужасов и фэнтези, которые я любила читать в то время. В конце концов, я научилась держать это при себе. Я даже перестала рисовать на какое-то время. — Я морщусь при воспоминании. О боли, которую я чувствовала от того, что что-то, что я так любила, омрачало мои отношения. От боли, от того, что я заставляла себя держаться подальше, заглушить ту творческую часть своего мозга. — Но я вернулась к этому примерно через год или около того. Я просто не могла остановиться. Я не могу это объяснить, но даже несмотря на то, что это оттолкнуло от меня стольких людей, я не чувствую, что я — это я, когда не рисую. В колледже я начала читать много темных и запретных любовных романов и с тех пор рисую сцены по мотивам этих книг. Теперь, когда я рассказываю новому парню о книгах, которые читаю, или предлагаю что-то новое, что хочу... попробовать. — Боже, я не хочу, чтобы Ноа строил догадки о моих фетишах — они меня осуждают. Я чувствовала, что никогда не могу быть собой ни с кем, поэтому я просто перестала пытаться. Я притворяюсь той, кто им нужен, а истинные части себя оставляю только для себя.

Я чувствую себя обнаженной, настолько я уязвима сейчас. Ноа смотрит на меня так, как никогда раньше. Пристально, пронзительно, словно он видит сквозь мои глаза и в мой мозг.

Я была права. Раскрывать ему так много о себе было ошибкой. Вопрос, почему я не в отношениях, был для него игривым флиртом — он не хотел настоящего ответа. Жаль, что я не могу забрать свои слова обратно, но уже поздно.

Медленно Ноа отталкивается от стойки и сокращает расстояние между нами. Мое сердце колотится с каждым его неторопливым шагом.

Наконец, он останавливается всего в нескольких дюймах от меня. Его умопомрачительный мятный запах щекочет нос, и я вынуждена вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили такой, какая ты есть, Саммер. Любой мужчина, достойный тебя, не испугается пары новых фетишей.

Легко ему говорить. Он понятия не имеет, в чем заключаются мои фетиши. Если бы знал, он бы запел по-другому.

— Спасибо, — выдавливаю я.

— Не бойся быть собой. — Он ловит прядь волос на моем лице пальцем и мягко убирает ее за плечо. — Особенно со мной.

Мурашки бегут по рукам от искры, вызванной его прикосновением, соски напрягаются под бюстгальтером. Если он так влияет на меня, просто коснувшись плеча, я не могу представить, что бы сделали с моим телом его руки.

Образы обнаженного Ноа непроизвольно вспыхивают в моей голове, и я мысленно пинаю себя.

— Это... хороший совет, — удается ответить мне.

— Правильный мужчина останется, и ему будут нравиться те же вещи, что и тебе. — Нехарактерно пристальный взгляд Ноа опускается на мои губы. — Он захочет сделать все, чтобы твои фантазии сбылись.

Новое уведомление от приложения «Плюс один» на моем телефоне прерывает нас, жужжа на стойке. На мгновение улыбка Ноа тускнеет от того, что может быть разочарованием.

Затем его улыбка возвращается так же быстро, как исчезла. Все такая же ослепительная и захватывающая дух.

— Никогда не знаешь, когда появится тот самый.

— Ноа! — Арес врывается в комнату, запыхавшийся, его грудь вздымается, и мы отпрыгиваем друг от друга.

Мое сердце колотится о ребра, хотя Арес и бровью не ведет. Точно. Он верит, что мы в отношениях. Стоять достаточно близко, чтобы дышать одним воздухом, а взгляд Ноа устремлен на мои губы, — это именно то, чего ожидал бы его лучший друг.

— Что? — Голос Ноа звучит необычно резко.

Мои колени слабеют, и я не знаю, радоваться мне или быть в отчаянии от прерывания.

Арес выпаливает:

— Кот-демон из ада прижал Килиана к земле.

Кто-то за мной наблюдает.

Я пытаюсь сосредоточиться на нанесении последнего цвета на мой последний художественный заказ — все оттенки черного, серого и темно-фиолетового, окружающие переплетенную пару в центре — но я не могу избавиться от этого грызущего ощущения, что на меня смотрят.