— Если мы будем выбрасывать спутники слишком близко, они наверняка детектируют выход множества объектов из гиперброска в окрестностях Помпеи, — задумчиво произнес я. — И уж как-то да уловят, что ими кто-то интересуется и оживятся. Сами предупредим их о своем появлении.

— Это не Войпель, это Орда. — согласился Макс. — Они их точно заметят.

— А есть ещё автоматические патрульные станции, — добавил я. — Две станции минимум для дозора за обратной стороной Помпеи. А может, и дальше в космос вынесены, я бы так сделал, чтобы не подловили как раз в такой провокационной позе и на самом интересном месте.

— Значит, реальную внезапность мы обеспечить не сможем? — произнес коренастый Сирота, Мстяслав или Мстислав, никак не запомню, как оне себя просил правильнее называть.

— Нам не стоит рассчитывать на внезапность, — покачал я головой. — Скорее всего, ничего не выйдет. Внезапный бросок, сближение, пока они беспомощны. Нейтринные детекторы Орда не использует. Но о том, что мы близко, они узнают по ударной волне водорода и прыжковым лучевым сигнатурам за пять минут до нашего появления.

— Так может, тут вообще ничего не выйдет из этой затеи? — выдал Мстислав. — Может, отойти, стянуть кораблей с соседних систем? У нас же как минимум два крейсера и четыре корвета в трёх днях подлёта! И тогда вернуться?

— И потеряем такую возможность? — прищурился Галлахад. — Второй раз нам так уже не повезет!

— Это ордынские корабли с новыми двигателями, — произнес я. — Нашими двигателями. Мы их отсюда не выпустим. Нельзя. К тому же, корветы и крейсеры Ганзоригов заняты перехватом и отвлечением на путях подлёта.

— Вломим им как всегда! — выдал оптимист Галлахад, грохнув лапишей по столу.

— Вломить и нам самим могут, — мрачно ответил пессимист Мстислав.

— Вот потому мы тут сегодня и собрались, чтобы мы им, а не они нам, — усмехнулся я.

— У нас однозначно недостаточно сил, — процедил Мстислав.

— Сил у нас хватит. Нам бы их силы как-то разделить… — задумчиво проговорил я. — И запинать поодиночке. Впрочем, есть у меня одна идея.

Иоланта смотрела на меня проникновенно, как ребенок на фокусника, который вот-вот извлечет из шляпы белого кролика.

Ну, я и извлек, меня упрашивать не надо.

— Мы поступим следующим образом, — произнес я. — Выйдем из прыжка вот по такой траектории, в притирку к атмосфере. Планета нас прикроет от нижнего ордынского дивизиона, и он не сможет помешать нам разбирать верхний дивизион с пистолетной дистанции, главное — не подставляться под пушки нижних, не подниматься над планетой, бить из-за горизонта. Лазеры будет глушить атмосферой, будем накидывать ракетами по баллистической траектории. И вот после того как разберем верхних, начинаем мочить нижних. Что скажете?

Мои офицеры переглядывались, но возражать никто не стал.

А что это значит? Значит это отличный план! Что может пойти не так?

— Значит, принято, — подвел я итог беседы. — Это будет наш план «А». Мы с Октавией разработаем планы «Б» и «В» на случай, если что-то пойдет безумно и внепланово. А также планы «Г» и «Д» если все пойдет совсем грустно и дерьмово. И все тактические подварианты. Через пятнадцать минут получите сценарное дерево развития событий на свои тактические планшеты. Донесите диспозицию до ваших кораблей. Через тридцать минут всем быть готовыми к синхронному прыжку. Формация «Карающий Серп». Я остаюсь на «Геркулесе».

Командиры возбужденно загудели поднимаясь из-за стола. Вижу, все обеспокоены нашим ближайшим будущим. Ну да. Орда, это вам не с перевесом сил провинциальный Войпель приводить к покорности. Тут реально порвать могут.

Я щелкнул по носу, приснувшего на моем аксельбанте броненосца.

— Ну что, князь Светлейший? Чего думаешь? Порвем роторомордых?

Потемкин широчайше и зубастейше зевнул с моего плеча.

Мол, канешн. Вломим синезадым. Я только просплюсь. А как сразу, так вот прям немедленно.

Командиры дружно расхохотались. Отлично, Светлейший настроение всем поднял. Даже Мстислав вон, поддался общему энтузиазму. Отлично. С таким настроем можно и в бой. Вот для этого я вас всех сегодня тут и собрал, хотя можно было и удаленно синхронизироваться. Но именно для вот этого настроя, боевитого и даже хищного я провел очное планирование. Мы флот, мы стая, мы порвем любого.

Предсказываю уверенно — синезадым не поздоровится.

Они, конечно, нас всех срисуют как только мы выйдем из прыжка и покажемся на дистанции выстрела, это неизбежно. Они не побегут, но на стороже будут. А нам нужно своими построением дать им понять, что нас куда больше, чем они видят. Удивил — значит победил. Не уверен, что ордынцы умеют удивляться, но в замешательство я их не раз лично приводил, и знаю, как это делать.

В любом случае они сегодня кровью умоются, которой у них нет. Жижей своей умоются, в общем…

Челноки командиров один за другим отваливали от «Геркулеса», уходя к своим кораблям.

Почти все покинули штабной зал. Даша ушла в свой командный пункт готовить корабль к прыжку. Иоланта пошла провожать Батыя на его челнок, а Вова Крестовский отправился в арсенал за моими доспехами, чтобы облачить меня в них перед боем.

Вскоре все командиры были на своих местах. Ну, что ж, начнем, пожалуй.

— Внимание по эскадре, — дал я широковещательный запрос. — Занять свои позиции в формации. Приготовиться к разгону и прыжку.

Со всех кораблей посыпались подтверждения. Корабли, подруливая выхлопами плазмы, выстраивались в формацию «Карающий Серп» — плоскую линию выгнутую флангами в сторону противника, в середине я, на «Геркулесе».

Кометное облако на двойных звёздных системах лежит примерно на орбите первого газового гиганта, и мы были уже достаточно близко. В прыжке мы проведем в том же порядке, и сразу по выходу в бой, бескомпромиссный и жестокий. Или мы или они.

Если они выстоят, если мы их не качественно не раздолбаем в первые же пятнадцать-двадцать минут, нам ой-как хреново придется. Планы «Г» и «Д» точно пойдут в ход.

В назначенное время мы разом пошли на разгон, в синхронизированных режимах двигателей. И разом ушли в гейзенберговский прыжок.

Это, конечно, разорительно для корабельной экономики — прыгать так не далеко и так медленно, да и опасно — выходить из прыжка так близко к планете. Практически на краю безвыходной зоны, ограниченной краем планетарной гравитационной воронки, ужаса межзвездной навигации, пожиравший корабли, как мусорный пресс картонные коробки. Но это риск, на который я был готов пойти. Первая дробина на весы нашей победы. Первая из многих. Если перевесим, победим.

Десять часов прыжка. Сначала я думал, а не провести ли мне десять часов в медитации на бутылку Темного Пойла? Да ну её к черту.

Десять часов — это много или мало?

Это достаточно.

Из каюты я решил не выходить. Крепко перекусил. Проспал семь часов, рекомендовав капитанам сделать то же самое. Затем вернулся в командный штаб и в присутствии Октавии ещё раз устроил перекличку капитанов, сперва позвонив из штаба Даше в её командирском отсеке. Она как раз повторно изучала разосланную всем командирам диспозицию надвигающегося столкновения.

— Ну, как вы с «Геркулесом»? — спросил я, увидев её. — Вижу, что душа в душу.

— Конечно, — тепло улыбнулась Даша. — Я же его и построила. Но наши старички его, похоже не взлюбили. Гера от этого расстраивается.

— Ну, первую тысячу лет будет нелегко, потом привыкнут, — легкомысленно засмеялся я. — Сходим еще в пару походов, и станет как родной.

— Хорошо, что ты так думаешь, — улыбнулась Даша.

— Верь мне, — улыбнулся я в ответ. — Всё будет хорошо.

Даша поцеловала два пальца и, подув на них, передала мне свой воздушный поцелуй, который я поймал в ладонь и поцеловал в ответ. Я хотел бы поцеловать её сейчас, на самом деле. Но не лучшее время для нежностей, а так — тоже трогательно вышло.

За десять минут до выхода из прыжка я начал швырять гиперброском горсти шпионских спутников, припасенные с прошлого засеивания окрестностей Войпеля. Теперь они тоже мне послужат, но уже в окрестностях Помпеи. Штук сто я их выкинул минуты за три. Очень скоро узнаю, был ли в этом толк.