— Какая-то странная традиция, — заметила Даша. — Почему именно звезда?

— Ничего не странная, госпожа капитан! — пробасил корабль. — Так издревле делали, ещё в эпоху первых атмосферных сражений. За каждый сбитый вражеский истребитель.

— Так ты же больше одного корабля прикончил? — тут уже я подключился к диалогу.

— А я ту мелюзгу за корабли не считаю! — заявил «Геркулес». — Разве это корабли были? «Гиена-Юмористка» — ещё куда ни шло. Вообще, подавайте мне ордынских кораблей побольше, побольше! Восьмой-девятой размерности.

— Цыц! Угомонись! — приказал я. — Накаркаешь ещё. Не надо нам больших ордынских кораблей в системе.

— Так можно и не в системе. Дальний поход!

— Пожалей экипаж! — возразил я. — Дай отдохнуть после битвы, они же прямо со стапелей — и в бой.

— А чего жалеть этих дармоедов! Сидят, ничего не делают, они даже в рукопашной не сразились! — воскликнул «Геркулес» и добавил. — Да можно и поменьше корабли. Пятая-шестая размерность тоже пойдёт.

— Никаких кораблей орды не надо.

Даша уже откровенно смеялась, наблюдая за нашей перепалкой.

— Ну, можно и не ордынских, — несколько разочарованно проговорил «Геркулес». — Разных внутренних супостатов. Как в славных битвах прошлого. Уж я-то их тараном.

— Надо бы нам его пока в ангар, Даша, — тихо сказал я Даше, как будто бы секретничаю от вездесущих ушей корабля. — Рановато в бой выпускать. Наделает делов. Слишком необузданный, молодой…

— Я же всё слышу, господин адмирал! — возмутился корабль. — Не надо никаких ангаров! Я в них не помещусь, я юноша крупный. И вовсе я не необузданный, а вполне себе обузданный. Что же касается тарана, то это просчитанная и безопасная процедура.

— Нет. Надо, Гера, надо. В ангар! — твёрдо заявил я. — Специально построим для тебя, у лифта, и поставим, вот и стой там, уму-разуму набирайся.

— Не хочу в ангар! — уже откровенно запаниковал «Геркулес». — Хочу крушить вражеские корабли!

— Можно проще — «Песцу» под патронаж отдать, уж он-то обучит молодого уму-разуму, — предложила Даша.

И подмигнула.

— Ну, можно и «Песцу»! — Гера уцепился за спасительную возможность. — У нас, конечно, не заладилось общение при знакомстве, но всё равно.

Действительно, не заладилось общение. «Песецъ», вынырнувший у Орхидеи через пару часов после окончания битвы, на приветствие «Геркулеса» ответил в своём стиле.

— О, вы тот самый легендарный «Песецъ»! — воскликнул Гера. — Наслышан о ваших подвигах. Только я думал, что вы покрупнее будете… Рад приветствовать, рекомендую вам посмотреть запись моей первой битвы!

— Поговори мне ещё. Щенок, — ответствовал «Песецъ».

— Э? Как вы сказали? Чего⁈ Вы видели хоть, как я «Гиену» пенетрировал, а?

«Песецъ» игнорировал все попытки «Геркулеса» прилюдно хорохориться и ерепениться, лишь пару раз усмехнулся и хмыкнул. Затем обменялся грузовыми и санитарными челноками с княжеским лифтом на Орхидее — не зря же летал — и прыгнул на обратный маршрут раньше нас.

— Хорошо. На том и порешили, — завершил я диалог с «Геркулесом» и добавил. — А теперь — погаси все аудиальные и визуальные средства общения в этом помещении. На часа два примерно. И никого не впускай.

Мы с Дашей всё ещё несколько скрывали наши усугубившиеся отношения от окружающих. Хотя Октавия, да и Макс, наверное, всё уже прекрасно понимали.

А ещё понимала Эльза. Благо, больше она хвостикам за мной не ходила — видать, фраза про простреленное колено подействовала несколько отрезвляюще, и старалась под горячую руку не попадаться.

Некоторое время её должность на «Геркулесе» была неопределённой. Признаться, я вообще хотел уже отправить её обратно на Гиацинт за учинённую ею панику во время десантирования. С другой стороны — преданных людей, имеющих какой-никакой боевой опыт, никогда не бывает мало. Но когда мы ушли от лифтовой станции, торжественно попрощались с Юрием Погуляевым и капитанами кораблей Орхидеи и ушли в прыжок домой, на Герберу, я её вызвал к себе.

— Да, господин адмирал, — она отсалютовала и скромно потупила взор.

— Итак, вы осознаёте свою ошибку?

— Осознаю, господин адмирал… Готова понести наказание.

И глазами зыркнула так серьёзно и с пониманием. Мол, можете хоть выпороть, если потребуется.

— Отставить наказание, — покачал я головой. — К штурмовой-десантной деятельности вы пока не готовы. Я порекомендую отправить вас на грунт. Будете ротным в охране лифтовой службы. Формально это даже повышение.

— Господин адмирал! Прошу, позвольте мне остаться на боевом корабле! Я хочу непосредственно участвовать в боевых походах, приносить пользу вам и отечеству!..

— Ещё одна в космос просится, — вздохнул я. — Ну и что мне делать?

— Готова даже с понижением в звании!

— С понижением, говорите? Хорошо. Спросите у Дарьи Семёновны, где требуется доукомплектование в инженерно-технический состав на палубах. Скажите, что рекомендована низшая руководящая должность, не более пяти сервов и двух человек в команде, начнёте с этого. Повара, ремонтники, тюремщики. Выполнять.

В итоге дали должность старшего техника на ремонтной палубе — над теми самыми ремонтными дронами следить.

И вот, наконец, нас встретил Королёв. Из-за разницы скорости двигателей пришли почти одновременно с вернувшимся «Песцом».

Прибытие нового линкора встречали с помпой, торжественно.

Одновременно вернулись из похода корветы «Мандла Масеко" и 'Принц Александр», который сопровождал Жибера по дороге к Гулю.

Ещё через пару часов прибыл и долгожданный «Принц Евгений», окончательно завершивший ремонт.

Я уже расположился в своей резиденции, отдохнул, избил морду свежеизготовленной полноростовой кукле Якова Церберова-Дубского, и принял горького герберского кофе из заботливых рук Октавии. А затем раздался звонок по терминалу квантовой связи.

— Господин учитель, — послышался мрачный голос Иоланты. — Я по вашему указанию возвращаюсь из Первопрестольной и нахожусь на границе Великих Княжеств, в Магме. Мне возвращаться на Герберу, или же я могу повернуть и лететь на Коварол?

— Можешь лететь на Коварол, я тебя не держу, — пожал я плечами.

— Речь не о том, могу ли я, господин учитель, а должна ли я лететь туда? Я же правильно угадала — вы вызвали меня, чтобы официально отказаться от моего обучения? Так зачем тянуть время, скажите прямо сейчас. Мы сэкономим топливо у моей яхты.

И как будто бы слёзы послышались в голосе.

— На основании чего ты так решила? — спросил я. — А, дай угадаю — Вова Крестовский повысил ранг, а ты — нет. Печально, да. Скажи, а ты делала упражнения? Занималась медитацией?

— Занималась! Каждый день! — воскликнула она. — Мне приходило сообщение об улучшении техник «Супернова-минор» и «Силовое копьё»! Но ранг так и не был повышен!

— Супернова, говоришь? Надеюсь, не пожгла кого не надо? Ладно. У меня нет сомнений, что ты способная ученица, а свою вину за «Прозерпину» ты, будем считать, искупила. Так что, если продолжить хорошо учиться — разумеется, ранг повысишь.

— К тому же мой отец заплатил вам за обучение! — добавила она.

Я едва не рассмеялся.

— Да-да. Заплатил. Брось, Иоланта, ты серьёзно считаешь, что я обучаю тебя из-за того жалкого миллиона, который он мне заплатил? Год назад, конечно, для меня это были приличные деньги. Но сейчас годовой оборот всех наших предприятий на Гербере приближается к двум миллиардам. А учу я тебя — как и Вову — потому что мне нужны преданные люди, со способностями и с верой в нашу победу. Вы оба мне теперь — близкие люди, за которых я отвечаю. Так что теперь нюни не разводи, педали в пол — и сюда дуй.

Кажется, удалось приободрить. На том и закончили.

Итак, очень скоро — все будут в сборе. Я снова погрузился в оперативную деятельность: отчёты с мегазавода, с лифта — строительство уже было практически завершено.

А затем пришёл черёд разбираться с самой важной задачей.

В назначенное время я дозвонился по терминалу квантовой связи до Ульриха Радимьяновича Строганова-Сапегина.