Голодная, злая, уставшая Сяося пыхтела над ужином для злодея. Поглядывающий на неё повар всё размыкал губы, но так и не произносил слов. Хватило одного раза.

— Я сама! — процедила Сяося, переступив порог кухни и услышав от повара «сейчас приготовлю». Крупноватый мужчина, смотрящий сверху вниз на неё, и слова не сказал, а надо было! Как крикнул, мол, его кухня, он хозяин, и всякие мелочи пусть двор подметают и в дела ножей, воков и печей не лезут. От этого Сяося ещё больше злилась.

Лапша с мясом пригорела, овощи перетушились и превратились в кашу, косые разного размера пельмени на пару сначала не доготовились, после передержались и развалились.

— Да ты специально! — отскочила от испорченных блюд Сяося. — Да ну нафиг! Я увольняюсь!

Пятиминутное дышание воздухом чуть подстудило пыл.

— Ну что ж, — Сяося поставила руки на бока и с боевой готовностью приступила к повторному приготовлению ужина. На этот раз действительно плюнув на свои старания и слова-угрозы злодея о самостоятельной готовке. Пока Сяося остывала на улице, повар поставил на её стол уже заготовки, только приготовь да подай. Хороший мужчина, правда мягкий, как только он главным поваром стал поместья?

В конце от всей своей большой души Сяося сверху посыпала каждое блюдо крупной солью.

— Это крупицы моих слёз, пока я тут загибалась, чтобы ты пузо своё набил, — процедила Сяося. Она успела уже успокоиться, но слабые, не утихающие волны обиды, злости и сильной усталости били по оголённым проводам-нервам.

С мрачным видом Сяося топала во двор злодея, неся перед собой поднос с едой. По пути ей встречались служанки и слуги, которые, завидев её отворачивались или делали вид поглощения в работу.

У ворот во двор Сяося остановилась, прикрыла глаза, выдохнула и только после вошла.

Злодей нашёлся на заднем дворе в открытой беседке с видом на пышные кусты роз, пионов и цветов, уж слишком похожих на розу или пион.

Цюань Инхао резко прекратил говорить, завидев Сяося, Цзюнь Цзэ сложил лист и убрал его в широкий рукав.

— Я уже думать начал, что ты забыла об ужине, — злодей перевёл взгляд на Сяося.

— Как я могла, — стараясь не перейти в ругательства, произнесла Сяося.

Сомнение промелькнуло в глазах Цюань Инхао при виде еды на подносе. Сяося привычно в быстром темпе расставила блюда по столу.

— Это точно съедобно? — Цзюнь Цзэ изогнул брови и подался назад.

«Надеюсь, нет, — Сяося положила палочки ему и подхватила другую пару. — Главное вытерпеть, а там благое дело для главных героев! Злодея отравила, вот успех».

— Конечно, — Сяося подхватила маленький кусочек мяса и, немедля, положила его в рот.

Лучше бы её комодом прибило, пылью укрыло на полу, мокрой тряпкой вырубило, только не пытка собственной едой.

Медлить нельзя. Сяося быстро-быстро засунула в рот понемногу каждого блюда и, не дыша, прожевала и большим комком проглотила.

— Жива, — с трудом выдохнула Сяося и громко икнула.

Для неё она наказание отработала на все сто. Нет, на весь миллион. Пережить такие мучения и страдания не каждый сможет. Да вообще ужасную еду не каждый сможет вытерпеть, что уж там говорить о выживании.

В жизни так ужасно не готовила.

Сохраняя из последних сил лицо, Сяося положила палочки, присела и отступила.

— Это точно готовила ты? — во истину злодей с сомнением перевёл взгляд с блюд на неё и обратно.

— Конечно, — на удивление спокойно выдохнула Сяося, чувствуя, как комок еды тяжестью лежал в желудке.

— Отравила?

— Разве я посмела бы? — оскорбилась Сяося, мысленно зеленея и кроя злодея пятиэтажным слоем ругательств.

Отпустил бы да разглядывал еду, а он продолжал мучить вдоволь себе.

Цзюнь Цзэ посмотрел на Цюань Инхао, который стрельнул пронизывающий до костей взгляд в Сяося. Та глубоко вздохнула и упёрла в него прямой недовольный взгляд. Пусть знает, что она не из робкого десятка, сможет вынести и взгляды, и обнажённые спины, в отличие от других.

— Можешь идти, — еле заметно махнул Цзюнь Цзэ. — Завтра всё тоже самое.

Его фраза пригвоздила Сяося к земле.

— Тоже самое?

Левый глаз задёргался. По пальцам ударила волна нервной дрожи. Вдали противно чирикнула стайка птиц, раздался глухой удар, что-то уронили.

— Твоё наказание, — Цзюнь Цзэ подхватил кусочек тушёного овоща, по цвету и форме не определить какой именно.

— Сегодня же, — медленно Сяося закипала.

Цзюнь Цзэ кивнул и поднёс овощ к носу, принюхиваясь.

— И завтра? — выдохнула Сяося. Внутри, подобно воде в большом котле, закипала злость.

— В твоей еде ни капли искренности, — Цзюнь Цзэ положил обратно овощ и отложил палочки. — Завтра начни с завтрака. Буду ждать.

Втянув со свистом воздух, Сяося указала на накрытый стол и вместо слов выдохнула весь воздух. Сдулась, как шарик. Чтобы она ни сказала, всё будет использовано против неё, ещё наказание усложнится, отправит к грымзе Сун, а та отыграется, ей только дай повод.

— Как скажете, — Сяося присела и драпанула из двора. Чем быстрее покинет злодея и его верного помощника, тем велика вероятность, что не сделает ничего непоправимого и отяжеляющего в будущем жизнь.

Сяося ветром прошлось до двора служанок и, уже лёжа в постели с натянутым одеялом по самый нос, решила для себя:

«Решил жизнь мне усложнить, хорошо, я принимаю твою игру вместе с правилами».

' ' '

— Что это? — со смесью удивления и неприязни Цзюнь Цзэ смотрел на блюда перед собой.

— Питательная пища, с утра самое то, — пожала плечами Сяося. — Это каша.

Цзюнь Цзэ подцепил ложкой красно-коричневый рваный кусочек.

— Финик, — как ни в чём не бывало проговорила Сяося.

— Финик? — Цзюнь Цзэ перевёл с неё взгляд на Цюань Инхао, который без всякого интереса посмотрел на фрукт и спустя пару секунд кивнул.

«Жаль, что именно он, — мысленно вздохнула Сяося, смотря на другой кусочек алого цвета в бело-серой каше, всего один».

— Финик, — прошептал Цзюнь Цзэ. — Кстати, где синий наряд?

Синий? Наряд? Про что он? Кражу решил повесить на неё?! Сяося сжала поднос и затараторила:

— Какой синий наряд? У Вас есть синий наряд?

— Мне его подарила Цуй Няо.

«Так вот в чём дело. Я уж подумала… Нет, это плохо. Если злодей не найдёт подарок любимой, тогда мне не жить».

— Сейчас же найду, — не дожидаясь, что скажет Цзюнь Цзэ, Сяося выбежала из комнаты, по пути задев плечом хмурого Лэ Яня. — Извините.

Главный герой смерил её тяжёлым взглядом, но ничего не сказал.

«Где может быть подарок героини? Вчера я стирала одежду. Был ли там синий наряд?»

Сяося не помнила. Прибывая в плохом настроении, она делала всю работу со злостью на автомате и совсем не замечала ни цвета тканей, ни изделия из них.

«Вот попала так попала».

На выходе из двора Сяося столкнулась с Цуй Няо, за которой следовали Фэй-эр и личная служанка, Цзи-эр.

— Почему он не может оставить господина Цзюнь Цзэ в покое? — главная героиня нос к носу столкнулась с Сяося.

— Господин Лэ беспокоится о Вас, — проговорила Цзи-эр и тоже заметила Сяося. — Что встала? Отойди в сторону.

Сяося склонила голову и отошла в бок. Очередная сцена с участием главных героев начиналась. Только Цуй Няо не должна бегать и за уши уводить Лэ Яня от злодея. Она сама должна сторониться Цзюнь Цзэ и при этом приглядываться, чтобы найти возможность поймать его на проколе и сдать властям. Всё же она видела на пире в честь дня рождения принцессы, как Цзюнь Цзэ убил отца императрицы.

— Лэ Янь ведь здесь?

Сяося не сразу поняла, что обращались к ней.

— Глухая? — прикрикнула Цзи-эр, только после Сяося подняла голову.

— Господин Лэ только пришёл, — этого хватило, чтобы Цуй Няо ушла, не прощаясь. За ней бросились Цзи-эр и Фэй-эр, которая даже не посмотрела на Сяося.

«Любое малейшее изменение в настоящем и будущее местами меняется».