— Приношу свои извинения.

«Какая госпожа, такие и слуги. Цуй Няо решила скинуть Лэ Яня на меня, чтобы с чистой совестью порхнуть к Цзюнь Цзэ. Вот это план».

Если Лэ Янь лично изъявит желание отойти в сторону и освободит путь для Цуй Няо, она ухватится за этот шанс — Сяося была в этом уверена. После изменения сюжета в начальном этапе, сейчас могло случиться всё что угодно.

— Пора, — Цуй Няо прошла мимо.

Бросив взгляд с высоты своего роста, Лэ Янь последовал за ней. Служанки засеменили за ними, Цзи-эр бросила на Сяося осуждающий взгляд.

— Виновата я, — закатила глаза Сяося.

«Вот интересно, на сегодняшнем празднике умрёт отец императрицы или помощник её и наследного принца?»

' ' '

От количества людей разбегались глаза. Сяося еле отыскала отца императрицы и помощника Императрицы и наследного принца. А вот отыскать Цзюнь Цзэ получилось чуть быстрее. Его посадили на почётное место, поближе к главе Цуй. Рядом склонив голову, сидела Гу Юй, а вот Цюань Инхао не наблюдалось.

— А вот и Лэ Янь с Няо Няо пришли, — радостно оповестил глава семейства Цуй, подзывая упомянутых и жестом приглашая занять места.

Хоть праздник и нёс в себе подтекст расслабленности и лёгкого веселья, но правила приличия никто не отменял. Цуй Няо со служанками заняла место на женской стороне, Лэ Янь — на мужской стороне, рядом с господином Таном и напротив Цзюнь Цзэ. Обе стороны разделялись рядом резных ширм. Если в центре, на главном месте, женской стороны занимала наложница Ван, которая являлась единственной женщиной главы Цуй (госпожа Цуй, матушка Цуй Няо, скончалась, когда той было десять), в центре мужской стороны — глава Цуй.

Сяося старалась голову не поднимать, не глазеть по сторонам, внимательно следить за своими действиями. Привлекать внимание в столь влиятельном и напыщенном обществе не хотелось. Один раз, при наполнении чаши вином, Сяося уловила взгляд Цзюнь Цзэ на Лэ Яня, который не переставал поддерживать разговор с господином Таном и господином Цуем.

А вот Гу Юй чувствовала себя в своей тарелке: невозмутимая, шустрая, внимательная. У Сяося не получалось следить за ней каждую секунду, от чего волнение било к кончикам пальцев и заставляло чувствовать духоту.

— Я думаю, — громко и весело произнёс господин Тан, — Янь-эру и Няо Няо пора назначить дату свадьбы.

Сяося ощутила, как окаменел Лэ Янь. На секунду, но это чувство остро ударило по ней.

«Ты только спишь и видишь, как Цуй Няо становится твоей, сейчас-то что?»

А вот приподнятый уголок губ в улыбке от Цзюнь Цзэ пинком отправил в непонимание и растерянность.

«Что вообще происходит с ними? Где оригинальный сюжет?»

Сяося не с первой попытки проглотила вязкий ком и непроизвольно скользнула взглядом по Гу Юй, которая еле заметно кивнула ряду служанок, стоящих с подносом очередного блюда.

«Плохо, плохо, плохо».

— Потом, — глава Цуй махнул рукой, метнув быстрый взволнованный взгляд в сторону женской стороны. — Вы слышали о недавней победе генерала Чжана?

Его попытка увести разговор увенчалась успехом, спасая всех от не совсем удобной темы. Но только не Сяося. Она большими глазами наблюдала, как служанка ставила блюда на стол перед Цзюнь Цзэ, и скоблила ногтём по ногтю. Точно такие же блюда поставили и на другие столы, но Сяося видела только стол Цзюнь Цзэ.

«Не будь дураком. Не будь дураком. У тебя же есть мозг, ты умеешь им пользоваться, я тебя предупреждала. Не будь идиотом!»

— Уснула? — тихо шикнул Лэ Янь.

— А, — Сяося схватилась за кувшин с вином и наполнила чашу.

Громко втянув воздух, Лэ Янь тихо выдохнул:

— Что вы все в нём находите?

Сяося вопрошающе на него взглянула.

— Вы ведётесь на его лицо?

Похоже, Лэ Яня сильно волновало это.

— Или на его богатство? И что, что у него множество лавок по всей столице, но он даже не смог обеспечить себя жильём, прибыв в столицу, — Лэ Яня уже не остановить. Хоть тихо выплёскивал накипевшее. — Он же наглый и бессовестный. Вместо того, чтобы остановиться в постоялом дворе, который день доставляет неудобства людям поместья Цуй.

Сяося прекрасно его понимала. Сама стала жертвой игр Цзюнь Цзэ. Но злодей не дурак отказываться от заманчивого предложения остановится в поместье Цуй, поближе к Цуй Няо. А он и не отказался.

— Или вас покоряет его харизма? — Лэ Янь прищурился и ожидающе уставился на Сяося.

— «Вас» — это кто? — осторожно спросила та.

Сяося не относила себя в ряды фанатеющих, пускающих слюни, откровенно фантазирующих дам.

— Разве тебе не нравится Цзюнь Цзэ? — имя злодея Лэ Янь выплюнул.

— А? — отпрянула от него Сяося.

Движение напротив она уловила, но продолжала с возмущением смотреть на Лэ Яня.

— Не нравится, — оскорблённо буркнула Сяося. — Мне вообще такие люди не нравятся.

— Врёшь? — Лэ Янь бросил высокомерный взгляд на Цзюнь Цзэ, который поднёс чашу к губам, с весельем смотря в ответ.

— У меня полно других дел, как врать тебе, — качнула головой Сяося.

Больше Лэ Янь не удостоил её своим вниманием. Пока он переговаривался с гостями, Сяося гипнотизировала стол напротив с расслабленным Цзюнь Цзэ, который внезапно поднялся, покачнулся и покинул праздник, бросив главе Цуй:

— Мне хватит, извините.

«А ты-то куда?!»

Гу Юй направилась следом за Цзюнь Цзэ.

Сяося дёрнулась подняться и проследовать за ними, как её вернули обратно, крепко охватив локоть.

— Куда? — Лэ Янь не торопился отпускать.

— Мне надо, — Сяося схватила его за руку.

— Куда?

«Что ж ты такой настырный?»

— По нужде, — ляпнула первое, что пришло на ум.

— Врёшь, — Лэ Янь отпустил. — Сиди смирно и не думай уходить.

Сяося задохнулась от возмущения.

«Тебе какое дело до меня?! Я не Цуй Няо! Держать меня при себе не имеет смысла!»

Минуту Сяося выдержала, на второй забросала выход из главного двора взглядами, на третьей — до хруста сминала пальцы, на четвёртой — испепелила взглядом Лэ Яня, незамечающего её. На пятой минуте не выдержала:

— Господин Лэ, правда очень нужно, — Сяося выжала всю жалость, на какую только была способна. — Очень.

Лэ Янь резко выдохнул, нехотя посмотрел на неё, открыл рот и выпрямился. Изменения в нём произошли по щелчку.

— Цуй Няо, — он тут же поднялся и бросил: — Иди, не мешай.

Повторять не пришлось. Сяося точно ветром сдуло. Лавируя по дорожкам, она неслась во двор Иньцан Мэйли.

— Стража ищешь?

От неожиданного вопроса Сяося шарахнулась в сторону.

Чжан Юн с нежностью поглядывал на маленький невзрачный цветок в горшке глиняного цвета.

— Цюань Инхао? — на ум пришёл только он.

— Тот, который служит господину, которому прислуживаешь ты в последние дни, — Чжан Юн поднял на Сяося взгляд, в котором остались лишь отголоски нежности. То ли он не знал фамилии Цзюнь Цзэ, то ли принципиально не добавил её к «господин» и сложно выразился.

— А, — неопределённо произнесла Сяося, хмурясь. Не мог же садовник Чжан просто так упомянуть Цюань Инхао. Да какое дело садовнику до стража? Как-то это странно.

Чжан Юн подошёл ближе и тихо произнёс:

— Недавно он проходил по этому пути, сейчас не знаю, где он. А до этого, рано утром, он встречался в саду со служанкой.

Из-за доносившейся музыки Сяося с трудом его расслышала.

— С какой служанкой? — холодная неприятная волна скользнула по спине, проникая внутрь и сжала желудок.

— Пару раз видел её на кухне.

«Та, что помогала готовить Гу Юй? Если она, зачем Цюань Инхао встречался с ней?»

Со скоростью света в голове тут же пронеслись предположения. Одна хуже другой.

«Да не, бред какой-то. Не может же быть, что Цзюнь Цзэ что-то подстроил?»

А следом:

«Почему нет? Он всё так же остаётся тем, кого придумал человек, тем, в кого вложили цели и желания».

«Всё равно странно».