Взгляд переместился на дождь. Сяося ущипнула себя за руку.
— Невозможно, — сорвался с губ шёпот.
Вернувшись в комнату, Сяося взяла зонт из корзины в углу в комнате, закрыла за собой двери и направилась в сад. В творящемся не пойми в чём никто не выглядел надёжно и знающим, кроме того, кто всегда оставался неизменным — Чжан Юн всегда пёкся о цветах, до людей ему глубоко всё равно.
Сяося прошла сад вдоль и поперёк, но его негласного хозяина не нашла. В домике тоже не оказалось. Опустившись в кресло, Сяося посмотрела на вымокший лист в руке, перевела взгляд на зонт на полу рядом с собой и сгорбилась.
— Я не схожу с ума. Я в порядке, если считать только слово, без смысла. Я… — Сяося выпрямилась на секунду и упала на спинку кресла. — Я устала.
Только с губ сорвались последние слова, как вся тяжесть, копившаяся не первый день, многотонной плитой упала на плечи. Физическая усталость всегда ощущалась, её Сяося научилась не замечать. Но моральная — подобно змее в высокой траве, напала внезапно, дала о себе знать, оставила след и затаилась для следующего броска.
Сяося просидела в домике садовника неизвестное ей время. Она смотрела в потолок и не видела ничего. Шум дождя в какой-то момент исчез или, скорее, стал безразличным фоном. Даже лист в руке успел высохнуть к моменту, когда Сяося вернулась в реальность.
— Так, — выдохнула она. — Страдания страданиями, а работа работой.
Покрутив лист, Сяося прикрыла рукой глаза.
— Кого я обманываю? Бросить бы всё, оставить всех и свалить куда подальше от злодеев, главных героев, их интриг, перетягивания одеяла, долга мести.
На кухню Сяося плелась в тумане. В голове то тишина стояла, то проскальзывали мысли. Даже внешний мир подстроился под её состояние. Звуки утихли, краски померкли.
На автомате Сяося выполняла задачу. Воздушный рис? Будет сделано. Лапша с креветками? Сделается и подастся.
Очередная мысль слабым потоком пролетела. Этого хватило, чтобы Сяося отвлеклась на мгновение и обожглась. Отскочив, кривясь от боли, она сжимала руку, на которой краснел след от кипящей воды. Как назло, холодной воды не оказалось под рукой. Её вообще не оказалось на кухне. Мысленно ругаясь, Сяося бросилась на улицу, припоминая большие тёмно-коричневые бочки, всегда наполненные водой. По невнимательности запнулась о порог и растянулась на небольшом крыльце.
— Это мир хочет моей кончины! — Сяося ударила по полу ладонью и охнула. Так же быстро она осознала свою позу и поспешила подняться.
Поднимаясь, Сяося оглянулась и замерла в полу согнутой позе. Кухня пустовала. Всё выглядело точно так же, как в обычные дни. Рабочие печи, доски, ножи, посуда, что-то варилось, что-то жарилось, что-то готовилось на пару, а вот работников ни одного.
Поднявшись, Сяося разомкнула губы и на выдохе прикрыла глаза, мысленно начиная считать до десяти.
«…десять».
— Так и есть, — прошептала Сяося, наблюдая за вышедшим из кладовой главным поваром. Через секунду на кухне носились служанки, слуги отработанно выполняли работу. — Так и есть.
«Это не странность. Это не я схожу с ума. Это мир чокнулся окончательно».
Сяося подставила сложенные лодочкой ладони под струю дождя с крыши и плеснула холодной воды себе в лицо.
— Я не схожу с ума, — по слогам проговорила она. — Это реальный мир.
В последнем сомневаться не приходилось ни ранее, ни сейчас. Боль — чёткий признак реальности. Во сне больно не бывает. Во сне даже окна голыми руками бьются без единой царапины, машины водятся и попадают в аварии с водителями целыми.
Сяося подняла руку на уровне глаз. Розовое пятно отдавало пульсирующей болью. Не серьёзный ожог, но всё же приятного мало.
Развернувшись. Сяося решительно направилась к повару.
— Какое Ваше имя?
— Что на тебя нашло? — повар мельком на неё посмотрел и продолжил складывать готовое печенье, приготовленное на пару, в плоскую посуду.
— Как Вас зовут? — не отступала Сяося.
— Моя фамилия Цзы, — со странным взглядом посмотрел повар на неё. — Повар Цзы, дядюшка Цзы. Как угодно.
— А у той служанки имя есть? — Сяося ткнула наугад, даже не смотря в сторону девушки.
— Жу? Нян?
— Ладно, — Сяося хлопнула в ладони и развернулась.
— У тебя вода почти вся выкипела, — неожиданно предстала перед ней Ао.
— Не страшно, — Сяося вернулась к месту и посмотрела в кипящую воду.
«Имена у них есть».
Наличие имён не несло в себе какой-то важной информации или отличительной черты. Но Сяося не могла себя остановить от разматывания мысли о мире, в который она попала.
«Мир дорамы обычных попаданок прост и предсказуем — он живёт сюжетом, следует за сюжетом, крутится вокруг сюжета. Но этот мир… глючит?»
Сяося подняла голову.
«Он поймал вирус и началось заражение?»
Деревянной ложкой с длинной ручкой Ао помешивала в кастрюле.
«Или этот мир решил избавится от вируса в лице меня?»
Сяося наблюдала за Ао, что помешивала воду без всего.
35. Отказываться от сомнительных предложений
Не смотря на все предположения и убеждения, Сяося не могла остановить или одёрнуть себя раз и навсегда оглядываться, всматриваться в людей или предметы. Всё казалось, что они исчезнут или покроются рябью. Но ничего не происходило, даже Ао умудрилась сварить тонкую лапшу.
К моменту, когда воздушный рис и лапша с креветками были готовы, Сяося успела известись, выстроить план побега, жизни после, а также прокрутила в деталях своё проживание в поместье Цуй без всякого побега. В обоих случаях много минусов и мало плюсов.
Холодные капли стучали по щекам. Сяося стояла за кухней под крышей, с которой стекали ручьи.
«Что было настоящим, а что нет?»
Проведя ладонями по щекам, Сяося отступила в тень.
— Я настоящая — это точно, — её слова прозвучали уверенно и твёрдо.
Не смотря на вечер, на кухне продолжалась работа.
— Я уж подумала, ты ушла и забыла, — Ао кивнула на прикрытую плетёной куполообразной крышкой еду на столе.
Сяося прекрасно помнила, что закончила только воздушный рис, подготовила ингредиенты для второго блюда, как не вытерпела и выскочила на улицу проветриться.
— Я закончила за тебя, — пояснила Ао.
— Спасибо, — кивнула Сяося и подошла к столу. Она бы и сама сделала, к тому же после последней встречи с Цзюнь Цзэ тот не внушал спокойствия, а вот держаться от него подальше — да.
И здесь Сяося нашла, где потянуть время. Сначала искала поднос, потом выбирала из стопки однотипных, поправляла блюда, вертела их, прицениваясь, расставляла в разном порядке на подносе.
Только Сяося подняла поднос и отступила от стола, с улицы донёсся крик:
— Пожар! Пожар!
Слуги на кухне переглянулись в испуге.
— Пожар! Кабинет главы горит!
Несильно занятые слуги повыскакивали из кухни.
— Вот так внезапно? — удивился повар Цзы.
— Действительно, — прошептала Сяося.
«Случайность или чей-то ход? Это Цзи-эр? А ей зачем поджигать кабинет главы Цуя? Неужели она Цуй Няо вытащить решила?»
Рядом появилась Ао.
— Неси, — она кивнула на поднос. — Не вздумай лезть в пекло.
— И не думала, — буркнула Сяося и направилась к выходу.
— Так дождь идёт, — пискнула служанка за спиной. — Он не потушит огонь?
— В нём содержится кислород, — прозвучал ответ повара Цзы, — который питает огонь.
— Вот оно как, — протянула служанка.
Сяося резко развернулась и недоверчиво посмотрела на него.
— Кислород?
Откуда в древние времена знали о кислороде? Это химический элемент, здесь всё просто — воздух. Ладно, один мог сказать, но другая поняла его и не переспросила.
Повар Цзы не обратил внимания на вопрос или не услышал за разговорами слуг. Сяося открыла рот, чтобы переспросить.
— Иди, — Ао подтолкнула её к выходу. — Поторопись.
Смерив её тяжёлым взглядом, Сяося в последний раз глянула на повара, подхватила из подставки зонт и покинула кухню.
