— В прямом, — он кивнул на стену справа. — За этой стеной. Я снял эту квартиру месяц назад, когда начал разрабатывать твое дело.— То есть ты... — я поднялась, чувствуя, как внутри закипает странная смесь злости и восхищения. — Ты специально рядом с собой меня разместил? В одном доме? За стеной?

— Не с собой, — поправил он. — Рядом с объектом разработки. Это разные вещи. Ты жила в соседнем квартале, но я планировал, что после вербовки ты будешь жить здесь. Под присмотром.— Под присмотром, — повторила я. — То есть ты будешь следить за мной двадцать четыре часа в сутки?

— Скорее, приглядывать, — он пожал плечами. — На время операции ты полезна. Я не могу рисковать. Я прошла к стене, приложила к ней ладонь. Холодная штукатурка. Где-то там, за ней, его квартира. Его кровать. Его жизнь.

— И часто ты собираешься... приглядывать? — спросила я, не оборачиваясь.— Постоянно, — его голос звучал ровно, но я чувствовала, что он следит за каждым моим движением. — Выходные, праздники, ночи. В любое время, когда ты не на задании.

— А если я захочу принять ванну? — я повернулась и посмотрела ему в глаза. — Ты и туда заглянешь?— Мерил, — он вздохнул. — Не надо.

— Что не надо? — я сделала шаг к нему. — Я просто спрашиваю. Ты говоришь, что будешь приглядывать. Я хочу понять границы. Где заканчивается слежка и начинается... ну, скажем, соседская помощь?

— Нигде не начинается, — отрезал он. — Я твой куратор. Точка.— Ах, куратор, — я подошла еще ближе. Теперь нас разделяло не больше метра. — Значит, если мне станет страшно ночью, я не могу постучать к тебе в дверь?

— Не можешь.— А если я потеряю ключи?— Запасные у меня.

— А если вдруг захочу выпить чаю с кем-то…?— Мерил…— А если я просто захочу тебя? — выпалила я.

Повисла тишина. Такая густая, что ее можно было резать ножом. Джон смотрел на меня, и в его глазах бушевало пламя. Настоящее, драконье, едва сдерживаемое.— Невыносима, — сказал он тихо.

— А ты говорил, что драконы греют, — ответила я, делая последний шаг.Теперь мы стояли вплотную. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, видела, как расширились его зрачки, как дернулся кадык, когда он сглотнул.

— Мерил, отойди, — его голос сел до хрипоты.— Не хочу, — я подняла руку и коснулась пальцами его груди. Ткань сюртука была теплой, а под ней бешено колотилось сердце. — Твои глаза горят. Ты дышишь чаще. Ты...

Я не договорила.Он двигался так быстро, что я не успела моргнуть. В одно мгновение он схватил меня за плечи, развернул и прижал к стене с такой силой, что я ударилась лопатками и охнула. Но боли не было, только его тело, вжавшее меня в холодную штукатурку, и рука, обхватившая мою шею.

— Ты хочешь знать, чего я хочу? — его голос звучал низко, рычаще, почти нечеловечески. — Ты хочешь поиграть, Мерил? Хорошо. Давай поиграем.И он поцеловал меня.

Это не было похоже на тот поцелуй в номере. Тот был частью спектакля, разогревом перед арестом. Этот... этот был настоящим. Жестоким, жадным, голодным. Его губы впились в мои с такой силой, будто он пытался выпить меня всю, до дна. Я почувствовала вкус кофе, который он пил за завтраком, когда его язык нагло ворвался в мой рот.

Его рука на моей шее сжалась чуть сильнее, запрокидывая голову, открывая доступ. Другая рука вцепилась в мои волосы, оттягивая их назад, заставляя выгнуться навстречу. Я застонала, в его рот, не в силах сдержаться.

Это было неправильно. Это было слишком. Это было именно то, чего я добивалась, и теперь, когда это случилось, я поняла, что совершенно не готова.

Он целовал меня так, будто я была не женщиной, а добычей, которую наконец-то догнали. Его язык вторгся в мой рот с новой силой, властный, горячий, и я таяла, теряла себя, забывала, как дышать.

Мои руки вцепились в его сюртук, притягивая еще ближе, хотя ближе уже было некуда. Я чувствовала каждую пуговицу на его груди, каждую складку ткани, каждое движение мышц под одеждой. Я чувствовала его желание, твердое, настойчивое, упирающееся мне в живот.

И мне было все равно. Пусть. Пусть будет так.Он оторвался от моих губ и впился в шею, там, где билась жилка. Укусил, не больно, но чувствительно, оставляя метку. Я вскрикнула и выгнулась еще сильнее, вжимаясь в него всем телом.

— Ты... — выдохнул он мне в кожу, и его дыхание обжигало. — Ты даже не представляешь... как я хотел... как долго…— Представляю, — прошептала я, запуская пальцы в его волосы. — Я не только это представляла…

Он зарычал. Настоящий рык, низкий, вибрирующий, от которого у меня подогнулись колени. Если бы он не держал меня, я бы точно упала.

Его губы снова нашли мои, и я утонула в поцелуе. Его руки скользнули по моей спине, сжали ягодицы, приподняли, прижимая к себе еще теснее.

Это длилось вечность. Или секунду. Я потеряла счет времени.А потом он резко отстранился.

Так же внезапно, как набросился. Отпустил меня, отступил на шаг, тяжело дыша. Его глаза горели, грудь вздымалась, губы были припухшими от поцелуев. И в этом хаосе страсти я вдруг увидела... ужас. Самый настоящий ужас.

— Нет, — выдохнул он, пятясь к двери. — Нет, Мерил. Так нельзя.— Что? — я все еще висела на стене, не в силах выпрямиться. Ноги не держали. — Почему?

— Потому что, нельзя — его голос дрожал. — Потому что если я начну, я не смогу остановиться. Потому что ты мой агент, черт возьми! Потому что я должен тебя защищать, а не трахать у стены в первый же час!

— А если я хочу, чтобы…? — выпалила я. — Если мне плевать на контракт и на защиту?— Я сказал, нет! — рявкнул он.

Мы смотрели друг на друга. Я, все еще прижатая к стене, с бешено колотящимся сердцем и гудящими от желания губами. Он, в двух шагах, с побелевшим лицом и трясущимися, от возбуждения, руками.

— Мерил, — сказал он тише, проведя ладонью по лицу. — Ты не понимаешь. — Но…— Нет, — отрезал он. — Сначала дело. Сначала операция.

Он развернулся и направился к выходу.— Джон! — окликнула я.Он остановился, не оборачиваясь.

— Ты сказал, что жил здесь месяц. Что следил за мной. Ты хотел этого…

Повисла тишина.— С первого взгляда, — ответил он тихо. — В тот вечер, когда ты пришла в бар к Бригитте в первый раз. Ты смеялась, запрокинув голову, и пила вино. Я понял, что пропал. И понял, что это проблема. Потому что такие, как я, не для таких, как ты.

Дверь открылась. А я стояла, пытаясь понять. Моня только что оскорбили? Этот дракон решил, что я ему не подхожу?!

— Документы на столе. Легенда и первое задание завтра утром. Я зайду в восемь.Дверь закрылась.

Я сползла по стене на пол, обхватила колени руками и попыталась отдышаться. Губы горели. Шея горела. Все тело горело.— Черт, — выдохнула я. — Черт, черт, черт.

Я провела пальцами по губам, все еще чувствуя его вкус. Вкус дракона. — И что мне теперь с этим делать? — спросила я пустую комнату.

Но комната молчала.Я поднялась, доковыляла до окна и выглянула во двор.

Я смотрела в окно, и в голове крутилась только одна мысль:— С первого взгляда, значит. Месяц назад. А я и не заметила.Я улыбнулась. Скверно, злорадно и победно.

Игра только начиналась. И теперь я знала, что он тоже в нее играет. Просто правила пока не определили.Я отошла от окна, скинула туфли и побрела в ванную. Горячая вода, мыло и чистое полотенце ждали. Маленькие радости свободы.

Стоя под душем, я смывала с себя запах камеры, запах вчерашнего вечера, запах его поцелуев. Но вкус оставался. Где-то глубоко внутри, на языке, в памяти.— Ладно, дракон, — прошептала я, закрывая глаза. — Посмотрим, кто кого.

Вода стекала по лицу, смывая остатки возбуждения.Я знала только одно: моя жизнь только что перевернулась. И этот темноволосый дракон с его проклятым самоконтролем был теперь в центре всего. Я его заполучу.

Я выключила воду, завернулась в полотенце и вышла в комнату. На столе действительно лежали документы. Новое имя, новая легенда, новая жизнь.Я взяла папку, но мысли были далеко.

За стеной, в соседней квартире, сейчас сидел мужчина, который целовал меня так… жарко. Я подошла к стене, приложила к ней ладонь. Теплая. Совсем, как его тело.