Следом появились билеты на концерт. Не на мировую суперзвезду и не на воссоединение бой-бэнда. Нет. Это было выступление местного музыканта в кофейне. Шоу, на которое я очень хотела попасть. Ага, я собиралась разориться, потратить целых двадцать баксов и устроить себе вечер, но билеты раскупили раньше, чем мы с Эвелин вспомнили о них. Я осталась у разбитого корыта, пока мой молчаливый гость вновь не сотворил маленькое чудо.

Остальные подарки были в том же духе. Недорогие вещи, но с бесценным смыслом. Это давало понять, что он и вправду слушает мою болтовню. Обращает внимание. Этот совершенный незнакомец, таинственный безликий мужчина без голоса, узнавал интимные подробности обо мне во время наших встреч. Я не совсем уверена, что чувствую по этому поводу.

И все же он сдержал переданное через Мэгги обещание. Больше полутора месяцев он не просил ничего сверх того, не делал ничего, на что мы не договаривались. Я говорила. Он слушал.

Как влюбленная школьница, я храню записки, которые он оставляет вместе с подарками. Они спрятаны в нижнем ящике моего комода. В надежном укрытии — старой жестяной банке из-под печенья, на крышке которой нарисовано звездное небо. Аккуратно разложены и отсортированы по датам, напечатанным на страницах. Меня заставляет улыбаться то, что он продолжает использовать вырванные листы из ежедневника. Такой странный выбор, если подумать, что эти записки оказываются в столь изысканных подарочных коробках.

Однако записка, оставленная им на прошлой неделе, была другой. Она ждала меня в уже знакомой белой коробке. Рядом с небольшой упаковкой черного тмина стоимостью не больше восьми баксов. Для меня эта пачка специй была на вес золота: ее давно не было в магазинах из-за перебоев с поставками. Видимо, я упоминала, что люблю добавлять его в хлеб, который пеку.

В записке был вопрос: «Разве нельзя просто использовать обычный тмин?»

Впервые с момента нашего «знакомства» он попросил что-то взамен.

Он начал разговор.

— Спасибо за специи, — начинаю я сегодняшний вечер. — И отвечая на ваш вопрос... Нет, обычный тмин и черный тмин — это совершенно разные специи, несмотря на похожие названия. И вкусовые профили у них кардинально отличаются. Обычный тмин, например, часто добавляют в чили или к мясу на гриле. Он теплый, с землистыми нотками и легкой горчинкой. Черный тмин, с другой стороны, слаще, с ореховым оттенком и дымным послевкусием. Он еще и очень пряный, отлично подходит к самым разным блюдам. Как к сытным рагу, так и к ароматным десертам. Но главная причина, по которой я так рвалась достать черный тмин, — это его противовоспалительные свойства. А еще он очень полезен для дыхательной и иммунной систем. И... — я замолкаю на полуслове и смеюсь. — Простите, наверное, это куда больше, чем вы хотели знать о моих кулинарных предпочтениях. Наверное, это жутко скучно, да?

Как всегда, в ответ тишина.

— Эм... Хотите, в следующий раз я принесу пару вещей на пробу? Сами сможете оценить разницу.

Нервы натягиваются, как струны, пока я вслушиваюсь в ответную тишину, надеясь, что на этот раз она прервется. Он расстроен тем, что я самонадеянно предположила, будто будет «следующий раз»? Ему надоело, что я вечно говорю только о себе? То есть я ведь только этим и занимаюсь. Часами болтаю о мельчайших подробностях своей жизни, обо всем, что взбредет в голову. А мой молчаливый гость просто слушает. И все это время меня окутывает его успокаивающий аромат. Тонкий морской бриз. Чистый. Освежающий. Как прогулка по пляжу в теплый солнечный день.

Спустя все эти недели единственное, что я знаю об этом мужчине, — это то, как он пахнет. Его аромат излучает открытость и доброжелательность. Так почему же он остается немым? Почему прячется за молчанием? Хотела бы я знать. Хотела бы я быть достаточно смелой, чтобы спросить его об этом. Вместо этого я просто жду.

Он не отвечает.

Я работаю в «Аннексе» только по субботним вечерам, и только если мой молчаливый гость делает бронь. Эксклюзив. Привилегия, за которую он, полагаю, платит дополнительную сумму. Пока что он не пропустил ни одного из наших еженедельных «свиданий». Именно так я стала называть наши встречи. В основном потому что это самое близкое к настоящим свиданиям, что есть в моей жизни. Наверное, поэтому я и начала представлять, как выглядит мой неразговорчивый посетитель. Мне хотелось создать в голове образ лица этого мужчины, который соответствовал бы его притягательному аромату.

Начинаю делать это и сейчас. Представлять мужчину, сидящего напротив.

Высокий, темноволосый и красивый, разумеется. Может, чуть старше. Седина в волосах придает ему благородства. Вроде бы то, что нужно для джентльмена, посещающего подобные места. Чем сильнее я предаюсь фантазии, тем четче проступают в моем воображении его черты. Угловатое лицо. Возможно, очки, чтобы смягчить резкие линии. И пронзительные, ледяные голубые глаза, которые смотрят на меня сквозь линзы. Да, он бы...

Я замираю, выпрямляя спину, абсолютно потрясенная осознанием того, что мужчина в моей голове мне знаком. Я представляю Адриано Руффо, сидящего напротив в одном из своих шикарных костюмов-троек. Слушающего мои глупые истории.

Господи. Я окончательно сошла с ума.

Я качаю головой, пытаясь силой прогнать мысли об Адриано Руффо, но мой упрямый мозг не отпускает этот образ, как бы я ни старалась вызвать в воображении кого-то другого. Кого угодно, только не его. Но там все равно он!

— Людям... эм... кажется, они нравятся. Выпечка с черным тмином, я имею в виду, — начинаю я тараторить, говоря первое, что приходит на ум, лишь бы вытравить из головы мысль о том, что Адриано Руффо сидит со мной в этой комнате. — Я... эм... пекла эти турецкие печеньки для... чаепития на моей другой работе некоторое время назад. На самом деле, это было не совсем чаепитие, и чая там не было. Мы с женой моего работодателя от души посмеялись над этим. Мой босс — ее муж — он... У него очень важная должность в его, эм, компании. И из-за этого она вроде как обязана общаться с женами... других руководителей. Так что на деле это просто послеобеденные сплетни, но иногда они затягиваются до вечера. Я была к этому готова и приготовила еще и тирамису. Хорошо ведь быть во всеоружии, правда?

Тишина.

— В общем, тирамису — это итальянский десерт из пропитанных кофе савоярди и сыра маскарпоне. Можно добавить пару чайных ложек шоколадного ликера вместо кофейного, и тоже будет безумно вкусно, но мне больше нравится добавлять «Бейлис Айриш Крим». Этот оттенок вкуса виски и сливочная насыщенность придают такую чувственную нотку и без того потрясающему лакомству. Вы когда-нибудь пробовали тирамису?

От гостя, как обычно, нет ответа. Я пускаюсь в подробное описание каждого этапа приготовления: от взбивания начинки до обмакивания печенья в кофе, выкладывания слоев маскарпоне и, наконец, щедрого посыпания какао-порошком. Не знаю, какую фантазию проживает мой клиент, слушая мою болтовню, особенно когда я пускаюсь в эти усыпляющие мозг перечисления своих повседневных дел или случайных проблем. Я все жду, что он попросит меня остановиться, скажет просто заткнуться уже, но этого так и не происходит.

Он просто терпит.

Во время одной из наших первых встреч я даже рассказывала о проблемах в нашем доме и о том, как я орала на управляющего из-за лифта, который не работал годами, несмотря на постоянные заверения этого мелкого проныры, что он его починит. На прошлой неделе я выдала своему молчаливому гостю обновление этой истории. О том, как вернулась в понедельник домой и с изумлением обнаружила, что лифт работает. Мы с мамой отметили это тем, что вместе сходили в местный филиал публичной библиотеки. А потом я потчевала его увлекательным (ага, как же!) мастер-классом по лучшим методам чистки столового серебра исключительно натуральными средствами. А сегодня, наверное, был мой вариант Тед-тока(прим. пер. — это лекции известных и умных людей, которые проводятся в рамках фонда TED) о том, как приготовить торт без выпечки.