Он говорит размеренно, вкрадчиво. Почти гипнотически.
Подхожу к кухонному столу, падаю на стул.
Со вздохом отвечаю:
— Да, конечно, извините за резкое начало. Я думала, это звонит Арам. А у нас с ним… Не вышло диалога, в общем.
Он тяжело вздыхает на том конце провода:
— Я в курсе всего, что произошло между тобой и моим сыном. Мне все известно.
О как… В курсе он, все знает.
Интересно, что входит в это «все»? Наша ночь семь лет назад, когда был зачат ребенок? Или только наша сегодняшняя ругань? А может, и то и другое?
Машинально перебираю конфеты в вазочке. Руки должны быть заняты, иначе начну грызть ногти от нервов.
Задавать вопросы не спешу, потому что хочу понять, зачем он решил позвонить.
— Лиза, — продолжает Мигран Аветович по-отечески, — не нужно воспринимать нашу семью как врагов. Я выступаю сейчас в качестве голубя мира, ведь мы с матерью желаем только добра и Алексею, и Араму… И тебе…
Последнее он произносит с особым значением, растягивая паузу.
Надо же, наконец-то хоть кто-то из их семьи адекватен. Ура!
Может, отец поставит Арама на место? В самом деле, его сынок пришел ко мне незваным гостем и давай качать права, прицепом меня вместе с сыном забирать. Кто так делает?
Я понимаю, ситуация у нас с Арамом сложная, но не решать же ее запихиванием меня и сына в багажник и насильственным перемещением в Краснодар, так?
— Мигран Аветович, я очень рада, что вы позвонили. Я понимаю, что Араму не понравилось, что я скрыла факт беременности, но у меня были причины так поступить. Если вы поговорите с сыном, и он…
Мигран Аветович спокойно, но настойчиво перебивает:
— Я рад, что в тебе есть доля благоразумия. Честно сказать, сначала, когда вся эта история всплыла в медиа, я был уверен, что ты просто хотела получить с Арама какие-то деньги. Сама понимаешь, в каком мире живем, каждый норовит урвать сладкий кусок задаром…
Я хлопаю ладонью по лбу. Проклинаю себя за то чертово интервью, где призналась, что забеременела на свадьбе. Надо же было такое ляпнуть! И надо же было журналистам докопаться до правды и связать все воедино.
Но я ведь там ни слова про деньги не сказала! Даже не намекнула. Почему отец Арама сделал такие выводы? Неужели он думает, что я семь лет вынашивала план, как содрать с его сына алименты? Глупо же.
— Мигран Аветович, я не хотела никаких денег. Я вообще не предполагала, что журналисты раскопают ту историю, как-то свяжут Арама с моим ребенком. Я…
— Успокойся, Лиза, — он снова перебивает, но голос звучит мягко, почти ласково, — я ни в чем тебя не обвиняю. Раз уж ребенок наш, мы готовы и очень рады принять его в семью. Не стоило тебе, конечно, скрывать беременность. Такие вещи в первую очередь бьют по ребенку. Но и ни в каких судах и войне за опеку я также не вижу смысла.
Фух… И вправду адекватный человек. Слава богу!
Хоть кто-то в этой семье дружит с головой.
В груди теплеет от облегчения. Может, все не так страшно? Может, получится договориться по-человечески?
Но тут Мигран Аветович продолжает:
— Конечно же, это при условии, что ты согласишься вписать Арама как отца Алексея, а также поменяешь ему фамилию. Он ведь Григорян со всеми вытекающими последствиями. На смене имени я не настаиваю, разумеется. Ребенку ведь уже шесть лет, он привык быть Алексеем, и новое имя ему будет чуждо. Мы с женой в первую очередь настроены создать для внука комфортную атмосферу. Скажи, как скоро ты планируешь переезд в Краснодар?
От его последнего вопроса я выпадаю в осадок.
— О каком переезде в Краснодар вы говорите? — выпаливаю я.
— Но как же, Лиза… — В его интонации появляется искреннее недоумение. — Мы все — я, моя жена, мои родители — абсолютно все хотят познакомиться с Алексеем, увидеть внука! Ты не волнуйся, мы тепло вас примем! Ты же понимаешь…
Как складно говорит, аж заслушаться можно. Голос бархатный, убедительный. Но чувствую подвох — нутром чувствую. Что-то здесь не так.
С другой стороны, может он перепутал слова? Оговорился?
— Может, вы не так выразились? Не переезд, а приезд? В гости, чтобы вы могли познакомиться с мальчиком.
Это кажется мне вполне резонным предложением. Потому что теперь, когда ящик Пандоры открыт, мне при всем желании не спрятать Лешку ни от Арама, ни от его многочисленной семьи. Рано или поздно встреча все равно произойдет.
— Я вроде бы на дикцию не жалуюсь, — отвечает Мигран Аветович с легкой строгостью. — Конечно же, я имею в виду переезд. Пойми, ребенок должен расти в семье, мы подберем ему хорошую школу, поможем с воспитанием. Ты еще рада будешь, что переехала.
То есть вырастят из Лешки такого же гордого козла, как Арам?!
Меня начинает трясти от возмущения.
Собираю в кулак всю выдержку, чтобы не наорать в трубку:
— Позвольте, подведу итог нашего разговора, Мигран Аветович. То есть вы заявляете, что я должна сменить сыну фамилию, переехать в другой город, где у меня нет ни работы, ни родственников…
— Лиза, зачем ты перекручиваешь? — спрашивает он с легким раздражением. — Родственники как раз есть! Мы! А по поводу денег не волнуйся, у Арама достаточный доход, чтобы вас содержать.
Ага, то есть в приживалках жить…
На подачках у его драгоценного сыночка.
— Мигран Аветович, вам не кажется, что это слишком — выдвигать такие требования?
— Лиза, услышь меня. Я тебе не враг. — Его голос снова становится ласковым. — Ты же понимаешь, что мальчику необходимо расти с отцом, видеть его каждый день. Арам должен принимать активнейшее участие в его жизни…
И тут меня прорывает. Не подумав, брякаю:
— Вы еще скажите, что мне за него замуж надо выйти, чтобы с сыном каждый день общался…
— А вот это исключено. Это сразу нет. — Голос Миграна Аветовича мгновенно становится твердым, как сталь. — Видишь ли, у Арама есть невеста, очень хорошая девушка, мы всей душой желаем им счастья. В их отношения встревать не нужно. Так что надеюсь, ты не строишь планов касательно моего сына, потому что им не суждено сбыться.
Вот даже как…
После слова «невеста» в моей груди болезненно ухает, будто кто-то ударил кулаком под ребра.
Сама не пойму, с чего.
Ведь я читала где-то в соцсетях, что он посватал кого-то там. Но то могли быть слухи, сплетни поклонниц. А когда вот так прямо говорят — причем выставляют меня чуть ли не охотницей за Арамом… Это больно.
Даром мне этот подонок не нужен!
— Я на Арама не претендую, — отвечаю сквозь зубы.
— Вот и хорошо. — Теперь в его голосе слышится удовлетворение. — Также хочу уточнить, что, когда переедешь сюда на попечение нашей семьи, мы, конечно же, обеспечим тебя жильем. Но тебе следует забыть о том, чтобы водить в дом чужих мужчин. Чтобы ребенок не видел никакого блядства. Это ведь может ранить его нежную душу…
От последнего высказывания меня аж колотит.
Это он сейчас так завуалированно назвал меня блядью?! Хотя почему завуалированно? Слово «блядство» прозвучало весьма четко и ясно.
Мысленно подвожу итог всему, что он мне тут наговорил: «Ты, блядь, срочно переезжай в Краснодар, мы тебя поселим куда захотим, будешь сидеть на подачках и не мяукать, а Арам будет тебе указывать, как ребенка растить».
Замечательное предложение, ничего не скажешь.
Ах, да, забыла…
Еще мне будет наложен запрет на личную жизнь, потому что негоже матери его внука ходить по всяким там мужикам. Надо дома сидеть, за ребенком смотреть и слушать советы по воспитанию от всей этой сумасшедшей семейки.
Зато Арам в это время женится на достойной девушке и будет иметь под боком сына с бесплатным приложением в виде меня.
Обалденный расклад… Для Арама.
Совсем охренели?
— Так мы договорились, Лиза? — спрашивает Мигран Аветович.
Отчего-то мне кажется, он даже не сомневается в положительном ответе.
— Пусть волки с вами договариваются! — наконец не выдерживаю. — Идите вы туда же, куда я послала Арама!
