Следом — уход за лицом. Маски. Патчи под глаза. Крем с лёгким сиянием. Я хотела, чтобы кожа светилась изнутри, как будто я — сама свеча, и он не сможет не заметить.

Макияж — в тонком балансе между "я просто проснулась такой" и "ты не оторвёшься". Глаза — чуть затемнённые, с едва заметным блеском на веках. Ресницы — удлинённые, как у кино-дивы. Брови подчёркнуты мягко. И, конечно, губы.

Красная помада. Не кукольный, а глубокий, сдержанно-кровавый оттенок. Сексуальный и опасный.

Я распылилаTom Ford Lost Cherryна запястья и за ушки — аромат густой, чувственный, с оттенком терпкой вишни. Он был как обещание — непослушный, манящий, опасный… Такой, который не забудешь, даже если захочешь.

Вечер подкрался незаметно. Время будто ускорилось.

Я стояла у зеркала в нижнем белье, на секунду замерла. Всё внутри дрожало. Это был не страх. Это было… предвкушение.

Платье я надела медленно, будто обряд. Тёмное, облегающее, с открытыми ключицами и пикантным вырезом на бедре. Бархат ложился по телу, как вторая кожа. Словно он уже держит меня взглядом. Туфли — на высокой шпильке, почти десять сантиметров. Я надевала их как оружие. Сегодня мне нужна была сила.

Я посмотрела на себя. В зеркало смотрела женщина. Не стажёр. Не тихая девочка из офиса. Женщина, которую он увидит. Женщина, которая может вызвать грех.

С блеском в глазах я вызвала такси.

Пока ехала, всё внутри дрожало, как натянутая струна. Город за окном переливался огнями. Я прижимала к себе клатч, а внутри бурлило: А что, если он будет не один? Что, если это просто его стиль общения? А вдруг я всё придумала?

Но сердце знало: нет, ты ничего не придумала.

— Отель "Премьер Холл" ~

Место было роскошным.

Огромные арочные окна, канделябры, красная ковровая дорожка у входа. Всё блестело и искрилось, как будто сам вечер был соткан из дорогого шампанского.

Я вышла из такси, и тут же почувствовала — на меня смотрят.

Мужчины, женщины, официанты, охрана. Никто не знал, кто я, но все смотрели. Как будто чувствовали: что-то важное сейчас начнётся.

Я прошла мимо зала регистрации, показала приглашение.

В дверях — ещё вдох. Один шаг. И всё.

Я вошла.

Зал был огромный.

Потолок уходил куда-то вверх.

Люстры, словно ледяные грозди винограда, свисали с потолка. Звуки фортепиано, звон бокалов, смех. Всё дорого, стильно, уверенно. Воздух пах деньгами, властью и дорогим парфюмом.

Пока я медленно осматривала зал, ловя каждый отблеск света на хрустальных люстрах, ко мне подошли Дженна и Кэссиди. Обе с сияющими глазами и коктейлями в руках, они ловко подхватили меня под руки, как будто я уже давно им была должна появление за их столиком.

— Пойдём, красавица, ты не можешь провести весь вечер в одиночестве, — весело щебетала Кэссиди.

— Мы уже окопались в самом интересном месте, — добавила Дженна, с загадочной улыбкой глядя куда-то за мою спину. — И с весьма неплохим сопровождением, — хмыкнула она, когда мы подошли к столу.

За столиком сидели двое мужчин — оба в костюмах, оба ухожены, оба излучали ту самую энергию «нам нравится зарабатывать много и шутить по пятницам». Майкл и Питер — представители финансового отдела Winters Co., как позже выяснилось.

Мы разговорились.

Оказались оба на редкость не занудные: шутили, рассказывали интересные байки с корпоративов, обсуждали рынок и, что удивительно, умудрились не скатиться в разговоры про налоги и отчётности. За это им можно было простить даже слегка навязчивые взгляды в мою сторону.

Я выбрала коктейльNegroni Sbagliato— лёгкий, с горчинкой. Идеален, чтобы оставаться на волне и при этом сохранять голову ясной. Кто-то пил шампанское, кто-то — виски, но я знала, что этот вечер может потребовать от меня полной собранности.

Людей было много.

Даже чересчур.

Всё такие изысканные, блестящие, в безупречных костюмах и с безупречными улыбками. Иногда казалось, что попала в серию какого-то дорогого сериала о Нью-Йорке и большой политике. Слишком глянцево. Слишком театрально.

И тут…

— Всем добрый вечер, — раздался уверенный голос рядом. К нашему столику подошёл Грейсон Уинтерс — младший представитель империи, сын Виктории и Уильяма, младший брат Александра.

— Вау… Тесса, ты выглядишь просто сногсшибательно, — его глаза прошлись по мне от головы до ног.

Я слегка смутилась, но постаралась сохранить лицо. — Благодарю, Грейсон.

— Я хотел бы тебя кое с кем познакомить. Уделишь мне минутку? — мягко спросил он, подавая мне руку.

— Конечно. А с кем? Он не стал отвечать сразу, только обернулся к остальным — Извините, дамы и господа, я украду на минуту эту прекрасную леди. — Ну если только на минуту, — с ухмылкой позволила Кэссиди.

Мы шли сквозь зал, и я чувствовала на себе взгляды. Я шла рядом с Грейсоном, словно сопровождение наследника трона — уверенно, но с лёгким волнением внутри. Сердце начало биться чаще, когда я поняла, куда именно он меня ведёт.

Они стояли у дальнего столика — Уильям и Виктория Уинтерс, окружённые другой знатной парой. Очевидно, друзья семьи.

— Мама, папа, — окликнул их Грейсон, — позвольте представить вам очаровательную Тессу Чон.

Я на секунду перестала дышать.

Что он делает? Неужели… знакомит меня с родителями? На глазах у всех?

— Приятно познакомиться, Тесса, — Виктория посмотрела на меня с интересом и лёгкой улыбкой. — Мы о вас наслышаны.

— Надеюсь, только хорошее, — ответила я, собрав всю вежливость мира в одной фразе.

— Чон? — вдруг нахмурился Уильям. — Знакомая фамилия. Не самая распространённая. Где-то я её слышал…

Я прочистила горло, стараясь говорить спокойно — Возможно, вы смотрите военные новости.

— Конечно, смотрю, — кивнул он. — Считаю, каждый должен знать, что происходит с нашей армией. И я искренне уважаю генерала Чон Мин-Суна. Настоящий стратег.

— Благодарю. Мне приятно это слышать. Он слегка прищурился. — Простите, вы… родственники? — Да. Я его дочь.

Молчание.

Даже зал будто замер.

— Вы шутите? — выдохнул Уильям Уинтерс.

— Никак нет, — сдержанно улыбнулась я. — Я его младшая дочь.

Мгновение — и рядом стоящие начали перешёптываться. Кто-то удивлённо глянул в нашу сторону.

— Невероятно! — воскликнул он. — В нашей компании работает дочь самого генерала Чон Мин-Суна!

Я чувствовала, как взгляды пронзают меня, как будто я вдруг стала не просто юристом на стажировке, а фигурой на шахматной доске, которую теперь видят все.

Грейсон стоял рядом, с какой-то странной гордостью. А Виктория будто уже пересматривала своё мнение обо мне.

И вдруг я поняла — сейчас изменилось больше, чем я думала.

И возможно, я оказалась в центре игры, о которой ещё даже не знаю всех правил.

И тут я увидела его.

Александр Уинтерс.

Он сидел у сцены, окружённый мужчинами в дорогих костюмах. Его профиль — как высеченный из мрамора. Чёрный смокинг, волосы чуть небрежно убраны назад, часы на запястье блеснули в свете. Он смотрел на кого-то, смеялся, говорил что-то, но...

...а потом он обернулся. И увидел меня.

Его взгляд замер. Остальное исчезло. Его глаза медленно скользнули по мне — от ключиц до щиколоток — и снова вверх, в глаза. Он не улыбался. Он просто смотрел. Долго. Словно забыл, где находится.

Иногда судьба не спрашивает. Она просто берёт тебя за руку и ведёт в центр зала, под прицел внимания, к началу перемен...

-- ~На пике внимания~--

Меня окружили, словно я зажгла в центре зала невидимый маяк. Слова “дочь генерала Чон Мин-Суна”расползлись по залу с такой скоростью, будто кто-то прокричал их в рупор. Я чувствовала, как любопытство, интерес, а местами и зависть буквально липли ко мне, оставляя на коже невидимые следы.

Уильям Уинтерс-старший держал мою руку чуть дольше, чем позволял светский этикет, с ноткой собственничества и нескрываемого уважения.