Попрощавшись с Джейкобом и Лианной, я крепче перехватила огромный букет белых орхидей и направилась к выходу.

Кажется, руки у меня отсохнут, прежде чем я дотащу эту красоту до машины. Зато благо — я сегодня за рулём. Удивительно, как иногда судьба подбрасывает маленькие радости среди сплошного позора.

Проходя мимо лифта, я мельком бросила взгляд на кнопку с номером этажа Уинтерса. Нет, Тесса. Хватит. За пиджаком не пойдёшь. Пусть висит. Пусть там хоть птицы гнездо свьют — ты туда не вернёшься. Не сегодня. И вообще никогда.

Хотя, конечно, звучит неубедительно.

Парковка встретила меня порывом прохладного воздуха. Сквознячок приятно, или не очень, напомнил, что на мне нет пиджака.

Кожа покрылась мурашками, зубы предательски прикусили губу, а я мысленно выдала себе «пять баллов» за гениальность.

Открываю машину, аккуратно кладу букет на заднее сиденье. Он такой большой, что, кажется, занимает всё пространство.

Закрываю дверь и тут…

— Ой, боже мой! — вскрик вырывается сам собой, и я почти хватаюсь за сердце, потому что за спиной стоит…

Александр.

Чёрт.

— Не боже, но за комплимент спасибо, — говорит он спокойно, а на губах появляется лёгкая усмешка.

Чёрт побери, она ему идёт. И это ещё больше меня нервирует.

Я таращусь на него.

Он спокойный, уверенный, как всегда. Но есть что-то другое… расслабленное? Чуть мягче, чем обычно.

— Что вы здесь делаете? — выдыхаю я и, как ни странно, ловлю себя на том, что первым делом осматриваю его… ну… ноги. Точнее, его штаны.

Они другие. Не те, что… Боже, Тесса, хватит.

Он замечает. Конечно, замечает.

— Да, я переоделся. Как ты заметила, — говорит, и я готова клясться, он специально делает акцент на этом «заметила». — Не совсем я уж такой беспомощный.

Я открываю рот, потом закрываю. Говорю. Хотя лучше бы промолчала.

— А… ой… нет! Что вы… я так не думаю… просто… глаза сами… — О господи. Тесса, остановись.

Я хватаюсь за лицо ладонями, потому что краснею с такой скоростью, что могла бы обогнать любое транспортное средство на этой парковке.

Позор 2.0. Добро пожаловать в эфир.

— Простите меня за сегодня. Я… я только хотела помочь, — выдыхаю, и почему-то это звучит как исповедь.

Он улыбается. По-настоящему.

— Я знаю, — отвечает просто.

Между нами на секунду воцаряется тишина. Такая, что даже этот пронизывающий ветер становится фоном.

— Тебе понравились цветы? — спрашивает он, как будто просто интересуется прогнозом погоды.

— Да, очень, — отвечаю я, и почему-то в груди становится теплее.

— Спасибо, — добавляю тихо и ловлю его взгляд.

И вот в этом свете парковочных огней, которые придают всему странный серебристый оттенок, я вижу его иначе.

Красивее, чем прежде.

Холодные серые глаза, которые почему-то больше не пугают, а завораживают. Чёткие скулы, спокойная, почти ленивая улыбка. И он… тёплый. Несмотря на ветер и этот его вечно строгий костюм.

— Тесс… — начинает, и я замираю. — Я благодарен тебе за твою помощь сегодня.

Он слегка хмурится.

Я замечаю, как его пальцы чуть сжимаются в кулак, а потом расслабляются. Он нервничает. Александр Уинтерс нервничает. Передо мной.

Это… неожиданно приятно.

— Я хотел бы провести с тобой вечер за ужином, — продолжает он. Голос ровный, спокойный, но в нём слышна та самая нотка волнения.

— Уверен, это будет не просто вкусно, но и по-настоящему приятно для нас обоих. У меня как раз забронирован столик… остаётся только получить твоё согласие.

Мир на секунду застыл.

Моя челюсть, похоже, решила отдохнуть где-то в районе пола.

Этот мужчина… этот человек… только что пригласил меня на ужин? Нет, ну он, конечно, мог бы и написать об этом в записке, как с цветами. Но зачем, если можно выбить меня из колеи прямо здесь, на парковке, где я выгляжу как замёрзшая девочка.

Он ждет. Не торопит. Просто ждёт. И смотрит.

Холодный серый взгляд, в котором вдруг много тепла. Без права на сопротивление.

— Почему бы и нет? — выдавливаю я из себя, а потом добавляю, чуть лукаво улыбаясь: — Я как раз очень голодная.

На его лице появляется та самая улыбка. Она редкая. Искренняя. И от которой сносит крышу даже в самую морозную ночь.

— Отлично, — произносит он. — Тогда поехали.

Когда мы подошли ближе к машине Александра, меня… мягко говоря, накрыло.

Шок — это даже слабо сказано.

Перед нами стоял настоящий монстр на колёсах. Огромная, чёрная, глянцевая, с тонированными стёклами в зеркало и бронированным корпусом. Она будто из будущего — или как минимум из какого-нибудь боевика про спецслужбы.

Но больше всего меня поразило другое: вся эта махина была оборудована под человека с ограниченными возможностями. Специальные двери, подъемники, элементы управления... Я сама повидала немало, но сейчас стояла как школьница на экскурсии.

А потом... из машины вынырнул он.

Нет, не Александр.

Другой. Гигант.

На вид — гора мышц в дорогом костюме.

Как только он двинулся на нас, я едва не сделала шаг назад. Его фигура заслонила половину машины, и казалось, он вот-вот сметёт всё на своём пути. Даже воздух рядом с ним будто стал тяжелее.

Я нервно сглотнула.

Александр, заметив мою насторожённость, хмыкнул — Не бойся, Тесса. Это Дэвид. Мой телохранитель, мои ноги... и иногда руки, — сказал он с усмешкой, покачивая головой, будто рассказывает о проделках старого друга.

Дэвид остановился в паре шагов от нас, кивнул мне и заговорил мягким, абсолютно не сочетающимся с его внешностью голосом:

— Добрый вечер, мисс Чон. Прошу, присаживайтесь в машину.

Он открыл дверь, как официант в отеле класса люкс, подал мне руку.

Я осторожно сделала шаг вперёд и в этот момент с лёгким шипением из-под порогов машины выдвинулись аккуратные металлические ступени.

Почти как в фильмах.

Ну, или как в секретных правительственных разработках, к которым я раньше не имела ни малейшего отношения.

Забираясь внутрь, я невольно коснулась обивки. Бархат? Нет, алькантара. Сиденья мягкие, как пух. Уровень комфорта запредельный. Запах дорогой кожи и чего-то мужского, терпкого, заполнял салон.

Я села, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри немного дрожала. Машина казалась микроавтобусом, но на деле это было нечто гораздо более впечатляющее — пространство, удобство, технологии.

Тем временем Дэвид нажал на кнопку, и с другой стороны мягко выдвинулся пандус. Александр спокойно развернул кресло, подрулил к пандусу и с той же лёгкостью, как на асфальте, заехал внутрь. Его движения были отточены и уверенные, как у пилота истребителя. Он нажал на какие-то кнопки на подлокотнике, и кресло плавно развернулось ко мне лицом. Раздался едва слышный щелчок — фиксация.

— Готов, — проговорил он просто, бросив взгляд на Дэвида.

Тот аккуратно закрыл за ним дверь, обогнал машину буквально в два шага и вскоре мы уже мчались по ночному Вашингтону.

Александр сидел напротив меня и... смотрел. Просто смотрел. Я поймала себя на мысли, что нервно поправляю волосы. Пару раз украдкой пыталась проверить, нет ли чего на лице. Может, тушь размазалась? Нет, всё чисто. Но он продолжал смотреть. В упор. Без стеснения. Как будто изучал. Исследовал. И этот взгляд сводил с ума.

— Хочешь спросить, почему? — вдруг сказал он, не отрываясь.

— Хм? — я чуть дёрнулась, возвращаясь в реальность. — Почему я смотрю, — уточнил он. — Да... — честно призналась я. — Немного... смущает. — Привыкай, Тесса, — усмехнулся он. — Я всегда наблюдаю за тем, кто мне интересен.

Я замерла, не зная, что ответить.

Но дальше уже некогда было думать. Мы подъехали к ресторану.

Дэвид вышел первым, снова открыл дверь и подал мне руку. Его ухоженная, сильная ладонь показалась на удивление тёплой.

Я аккуратно выбралась наружу. Александр, как будто соревнуясь, за секунды оказался рядом. Его кресло спустилось по пандусу, плавно, без рывков, а Дэвид ловко его подстраховывал, хотя, кажется, Александр и сам справился бы.