Юра предпочёл бы поехать туда один. Но без помощи Аллы он вещи не соберёт. Была даже мысль плюнуть на них. Купят новые. Но едва он только заикнулся, как Алла стала ещё бледнее. Хотя, кажется, дальше уже некуда.

— Юр, я поеду. Только мне нужно что-то..., — Алла плотнее запахнула Юрин халат. Бодровский сообразил, что одежды-то нет совсем и никакой.

— Понял. Напиши мне, пожалуйста, список. Только подробно. С цветом и размером. Трусы, носки, брюки, платье. Что нужно. Алла стала пунцовой. А Юра соображал, куда сейчас метнуться, чтобы за минимум времени в одно лицо купить необходимое.

Алла писала старательно и быстро. Список получился коротким. Самое неловкое — бельё. Но у Юры, когда он пробежал глазами по строчкам, на лице не было ни тени сомнения.

На самом деле он волновался. Никогда еще в своей жизни Бодровский не покупал женское белье. Что означали буквы и цифры рядом с наименованиями, решил у Аллы не спрашивать. Ей, видно, и без выяснения подробностей не по себе. Он Аллочку и так сбил с толку, когда потребовал поставить ногу на лист бумаги и старательно обвел карандашом её тонкую ступню.

Аллочка не дышала, пока Юра, стоя на коленях и держа её ладонью за щиколотку, обводил контур.

В торговом центре рядом с метро Бодровский провел ровно пятьдесят минут. Он по привычке засек. Вышел взмокший и обвешанный пакетами. Преисполненный благодарности к продавцам всех отделов. От салона нижнего белья до обувного. Никто не задал ему ни одного дурацкого вопроса. Внимательно читали список и приносили нужное. Циферки рядом с бельём перестали пугать. Всё, оказывается, просто, если разобраться. А женатый мужик обязан быть в курсе экипировки жены. Как минный офицер в маркировке вооружения. Мысль, что Алла всё-таки согласилась, грела душу.

Только с обувью и верхней одеждой вышел экспромт. Он купил Алле сразу две пары — тёплые ботиночки на меху и красивые сапожки. И пуховик с капюшоном. Только бы подошло.

Уже на пути к дому вспомнил Аллочкины озябшие ладони в его руках тогда на озере. Но возвращаться за перчатками не стал. Потом поедут вместе и купят. И кольцо ещё. Чтобы Эльфу в голову не пришло сомневаться.

Алла ошарашенно таращилась на содержимое пакетов, которое Юра торжественно выгрузил на кровать.

— Юрочка… Ты зачем столько купил?

— Аллуся, отставить возражения. Что ты в списке написала, то и купил. Примеряй. Обратно не понесу.

Алла дрожащими руками взяла в руки белье. Мельком глянула на ценник. Ого... Впрочем, она рассматривала похожий комплект совсем недавно. Перед поездкой в пансионат. К щекам от воспоминаний снова нахлынул румянец. Кажется, им тогда некогда было разглядывать белье. А вот сейчас Юра смотрел на неё потемневшим взглядом.

— Аллуся... Я на кухне подожду.

— Нет, не уходи. Посмотри на меня.

У Аллы от собственной смелости пульс взревел. Голова закружилась от упоительного ощущения власти над мужчиной. Он любит её! Он просил её руки! Тонкое кружево заняло свои законные места в считанные секунды. Алла повернулась к Юре.

— Ну как? Нравится?

— Очень..., — охрип Юра, оглядывая красоту, — Порт-Артур откладывается.

Алла не успела понять, при чем тут морское сражение. Думать в Юриных руках вообще не получалось. Только остро чувствовать.

Алла надевала новые вещи. Поняла, что её собственная одежда годится только на тряпки. Ощущения были странные. В зеркале отражалась совсем другая девушка.

Пока ехали на Васильевский, она искала слова, чтобы объяснять свой приход. Юра остановился у ларька с фруктами. Достал из машины какой-то пакет.

— Я купил коньяк. Мне клялись, что армянский и отличного качества. Надо дяде Гураму отдать.

Алле стало стыдно. Она-то и не подумала о своём спасителе. А Юра сообразил.

— О-о! Какие люди! Юра! Алла-джан! Тебя не узнать, девочка! — обнимал их дядя Гурам, — Этот твой космонавт — отличный парень, — прошептал Алле на ухо и подмигнул.

Коньяк принял. Но с условием, что они приедут к нему в гости. Юра с Аллой обещали. И телефон записали.

Настроение улучшилось. И заходить в парадную уже было не так страшно.

Юра держал Аллу за руку. Она взяла большую паузу прежде чем позвонить в дверь. Звонок резанул по нервами. В квартире быстро раздались торопливые шаги. На пороге стоял Аллин отец.

— Алла..., — выдохнул он с явным облегчением.

— Папа, я за вещами и документами, — у Аллочки хватило сил только на эту фразу. За спиной у отца из комнаты появилась выразительная фигура Ирины. Алла побледнела и крепче сжала Юрину руку.

— Нагулялась? Мозги на место встали? Пришлось отцу вместо тебя детей на спорт везти.

Алла сама не поняла, как оказалась за спиной у Юры. Бодровский просто вырос между ней и мачехой. Отец же отступил несколько шагов назад под впечатлением от внушительных Юриных габаритов.

Ирина открыла было рот, чтобы сказать ещё едкость, но наткнулась на взгляд Бодровского, как "Титаник" на айсберг.

— Алла, иди собирайся. У нас мало времени, — напомнил Юра о цели их визита.

Привычка замечать мелочи не подвела. Юра отметил про себя, как отличается то, как одевалась Алла, от качества одежды её мачехи.

В голове крутились замысловатые матерные тирады. Бодровский был зол. Но он не князь Трубецкой (Князь Владимир Владимирович Трубецкой (1868–1931). Контр-адмирал. Начальник Черноморской минной бригады. Кроме отчаянно-смелых боевых решений был известен громким голосом и широким использованием ненормативной лексики), хоть и минер. Матом разговаривать мог. Но если это место Алла считала домом, то надо иметь уважение. Исключительно ради Аллочки и её спокойствия.

Ирина внушительной кормой хотела оттереть Бодровского к двери. Но Юра сделал крохотный шаг вперёд мгновением раньше. Мачехе Аллы пришлось чуть попятиться. У нее за спиной маялся Аллин отец, будто что-то хотел сказать, но не решался.

Всё это напоминало ему знаменитый инцидент на Чёрном море, который обсуждался на занятиях по морскому праву ещё в Нахимовском, когда сторожевой корабль «Беззаветный» совершил навал на крейсер ВМС США «Йорктаун», так как американские корабли демонстративно нарушили экономическую зону Советского союза. Бортанули тогда американцев. Вот и сейчас Бодровский шёл в навал на Аллину мачеху.

— При других обстоятельствах я, возможно, просил бы вашего разрешения на то, чтобы Алла жила вместе со мной, — нарушил молчаливое коридорное противостояние Юра, — Но думаю, что Алла в вашем разрешении больше не нуждается. Ну а я тем более.

Из боковой комнаты появилась Аллочка с жалкой стопкой вещей. Юра распахнул заготовленную сумку.

— Это всё?

Она кивнула.

Юра так и стоял стеной между Аллой и её семьёй, пока она обувалась. Мачеха в бессильной злобе несколько раз делала попытки дернуться в сторону Аллы. Безуспешно.

— Хотя нет, — вдруг звонко и уверенно выдала Алла, — Ещё мамин портрет и альбом с моими детскими фотографиями.

— Жора, не смей. Обойдётся, — предостерегающе почти зарычала Ирина.

— А это с какого парохода такелаж повылез? Вы ей кто? — рявкнул Бодровский прямо у неё над головой, — Сами принесёте, или мне поискать? Только предупреждаю — я буду это делать очень тщательно.

Аллочкин отец уже метнулся в комнату и вынес то, что просила дочь, раньше, чем Юра договорил.

— Спасибо, — прошептала Алла, прижимая к себе драгоценную ношу, и уже была готова расплакаться.

— Вот это ещё, — Аллин отец отдал Юре сим-карту от разбитого телефона.

Ирина, непонятно зачем, сделала ещё шаг в сторону Аллы. Та отшатнулась, как от ядовитой змеи. Юра успел в тесном коридоре одним движением убрать Аллу себе за спину.

— Ещё паспорт, — почти безнадёжно пискнула Аллочка.

— Бери.

— Он у Ирины.

— Паспорт, — Юра требовательно протянул ладонь.

— Подавись, — выплюнула Ирина, — почти швыряя Аллочкин паспорт в Бодровского.

— Он, кстати, не действителен, — не удержалась Алла.