Бодровский забыл, что надо откусывать. Не мог оторвать взгляд от Аллы. Она была как ожившая фарфоровая статуэтка балерины, которая вдруг присела на лавочку. Тонкие щиколотки. Изящные ноги. Беззащитные ключицы. Длинная шея. Красивый чёткий овал лица. Чудесные аккуратные ушки с крохотными белыми камешками сережек.

— Ты почему не ешь? — засмущалась Алла. Ей стало неловко. Она-то уже от души схомячила почти половину.

— Я ем, — и Юра в подтверждение своих слов откусил сразу большой кусок.

"Уважаемые пассажиры! В связи с аварией на участке Тарховка-Разлив движение поездов остановлено до устранения причин аварии. Пользуйтесь другими видами транспорта." — заговорил мегафон почти у них над головой. И потом объявление повторили ещё раз. Алла вздрогнула. Как другими? Какими другими? У неё билет был туда-обратно.

Юрка сначала испугался за Аллу. У неё было такое лицо, будто не авария на железной дороге, а какая-то большая трагедия разыгралась прямо у неё на глазах. Потом обрадовался. Вот и повод её отвезти!

— Без паники! Доедай спокойно. Я отвезу, — он даже не спрашивал, а утверждал. Чтобы меньше было шансов отказаться.

Алла уставилась на него удивлённо. Ей было даже интересно, зачем это ему. У него там компания. Куча народу. Может, они ещё хотели побыть. А тут она со своими проблемами.

— Пошли, я заберу вещи, документы и ключи, — Юра уже протягивал руку.

Алла послушно пошла следом. Ощущалась в нем такая неясная ей сила, которая удерживала магнитом. И настроение после еды заметно улучшилось.

На обочине росли дикие мелкие синие астры. Юра легко сорвал три стебелька. Получился вполне себе букет.

— Держи. Это тебе, — вручил Алле.

Она смешно понюхала цветы.

— Спасибо, — едва слышно прошептала.

— Пахнут?

— Нет... Но это не важно, — спрятала лицо в букет.

Ей никто и никогда не дарил цветы. Мимоза на 8 марта от родительского комитета не в счёт. Теперь она, кажется, знала, что означает выражение "бабочки в животе".

На пляже Юркина компания уже собиралась в город. На машине был Бодровский и его однокурсник по Нахимовскому Сергей Лотвин. Когда Юра с Аллой подошли ближе, разговоры стихли.

Алле было совсем не по себе. Её разглядывали. Мужчины с интересом, а девушки не очень-то доброжелательно. — Может, я всё-таки... — Ал, не обсуждается. Решили.

— Юрий Алексеевич, ты нас представишь? — Лотвин, у которого мама работала экскурсоводом в Пушкинском музее, умел выражаться изящно.

— Разумеется, Сергей Геннадьевич, — в тон ему ответил Бодровский, — Знакомьтесь, это Алла. Алла, это мои друзья.

— Пудинг, это Алиса, — засмеялся Лотвин, цитируя Льюиса Кэррола и пытаясь разрядить обстановку.

— Я не пудинг, — серьёзно надулась та, которая то ли Кира, то ли Лика.

Лотвин выразительно посмотрел на Бодровского. Всё понял.

— Так, товарищи, выдвигаемся. Мест в моем лимузине хватит всем, — похлопал Бодровского по плечу.

Юрка был Серёге очень благодарен за правильное понимание ситуации. Семь лет в одном кубрике в Нахимовском — это вам не кот начхал.

Алла не знала, куда деваться от взглядов. И не сбежишь. Юра крепко держал её за руку всё это время. И не скажешь, что "это не то, что они подумали". Букет в её руке говорил лучше любых слов. Король эльфов подарил ей цветы. И усадил в свою машину, галантно открыв дверь. Алла тут же вспомнила, как на уроках этикета их учили правильно садиться в автомобиль. У неё тогда неплохо получалось. Правда, это был обычный стул, а не настоящая машина.

Юрка снова залип на изящных движениях. Алла всё делала красиво. Даже ела шаверму, купленную в привокзальном ларьке. А сейчас она легко уселась к нему в машину, не сделав ни одного лишнего движения.

У Бодровского в голове была полнейшая каша. За такой девушкой он ещё ни разу не ухаживал. Более чем скромно одетая, без причёски, макияжа и маникюра, она вела себя с достоинством королевы.

Аллочка пообещала себе, что запомнит каждую минуточку. Когда попадаешь вдруг в сказку, надо смотреть во все глаза.

Разглядывать Юру было неловко. Вдруг его это отвлекает. Алла старательно смотрела на сосны, тропинку вдоль шоссе, на которой попадались редкие велосипедисты, на машины впереди. Они обогнали маршрутку до метро, битком набитую людьми. Видимо, теми самыми пассажирами, которые не смогли уехать электричкой.

И всё же иногда Алла не выдерживала, бросала взгляд на водителя. На крепкую шею. Светлые густые брови и такие же светлые длинные ресницы вокруг зелёных глаз. Волевой гладко выбритый подбородок. Руки на руле. Красивые и очень мужские. Аккуратные ногти, широкая ладонь, длинные пальцы. Внутренний голос подсказывал ещё, что и задница у этого парня очень даже ничего, и пресс накачан.

Юрка вёл машину и молился, чтобы пробка на въезде в город оказалась побольше. Или чтобы все светофоры разом горели бы красным. Старался смотреть на дорогу. Чтобы довезти безопасно. И чтобы не смущать. Но всё же поглядывал в её сторону. Было очень интересно, о чем же она думает, пристально разглядывая лес и старые дачи возле дороги.

И всё же Аллочка попалась. Повернулась, чтобы снова глянуть на Юру, пока машина стояла на очередном светофоре. И столкнулась с ним взглядом. Смутилась, отвела глаза на мгновение. Потом снова глянула. А Юра свои не отвёл. Так и смотрел. Пока сзади им не засигналили.

— Куда тебя отвезти? — указатели показывали, что город близко.

— Ой, до метро. Не важно. Я доеду.

— Нет, так не пойдёт. Если не хочешь говорить, где живёшь, скажи ближайшую остановку автобуса.

— На Малом проспекте. На Ваське. Ближе к Наличной.

Алла поняла, что они уже совсем рядом. Вот уже показались новые микрорайоны, построенные на намытых территориях. Ещё несколько улиц. И всё. Сказка закончится. А так хотелось ошибиться, что аж страшно становилось.

А вдруг? Ну не просто же так у неё сейчас такое чувство, что отстегни ремень безопасности, открой дверь — и она взлетит, как воздушный шарик, наполненный гелием.

Юра знал этот район. В конце Наличной улицы был Военно-морской музей, Военно-морская библиотека, а совсем рядом с Невой — тренировочная база для подводников. Тут же, на Васильевского острове, располагалась и Академия имени Кузнецова. Между набережной Невы и Большим проспектом. Бодровскому хотелось продлить их путешествие. Чувствовалось, что Алла нервничает. Боится или устала. Юра притормозил на перекрёстке. Вышел из машины, обошёл, помог Алле выбраться.

— Спасибо тебе большое! Даже не знаю, что бы я без тебя делала, — развела руками Алла, крепко сжимая три веточки кустовых астр, скромный Юркин подарок.

— Не за что. Я рад, что мы снова встретились, мой добрый Эльф!

Юре отчаянно не хотелось сейчас отпускать её. Но навязываться практически незнакомой девушке тоже не стоило. Мало ли...

— Я тоже рада..., — Алла сделала крошечный шаг назад.

— Ты завтра занята? Может, мы сходим погуляем? Ближе к вечеру. Как идея? — Юрка очень хотел, чтобы Алла согласилась. В конце конце, прогулки её ни к чему не обязывают..

— Завтра? Погулять? — Алла обрадовалась, но подумала, что нельзя это показывать. Вдруг тогда Юра подумает, что она прошмандовка.

Почему-то именно это бабушкино слово всплыло сейчас в памяти. Означало оно девушек, которые гуляют со всем без разбора, у которых в голове ветер и никакого понятия о порядочности.

— Хорошо. Давай вечером, — Алла не могла не согласиться. Если это шанс снова его увидеть, то грех не пользоваться!

— Тогда в шесть? Тебя забрать?

— Нет... Давай там, где мы встретились первый раз. Помнишь?

Алле хотелось ещё одного подтверждения, что Юра ее запомнил, что их первая встреча была не случайной. Как и сегодняшняя.

— Конечно помню. Гостиный двор. Тот, что на Садовую. Завтра буду тебя ждать.

Юра не уехал, пока Алла не скрылась во дворе одного из домов. Хитрости в этой девушке ноль целых и ноль десятых. Он так и не решился попросить её телефон. Но завтра обязательно попросит. Зато дал свой. На листочке. Вдруг пригодится.