Несмотря на разницу в возрасте, у них с Аллой оказался очень похожим набор книг, которые они читали и фильмов, которые смотрели. Вот только музыка не совпала. Но тут удивляться было нечему. Аллочка всё-таки девушка.

Про себя она почти ничего не говорила. А Юра притормаживал себя. У них будет время на доверительные беседы. Он этого точно очень хочет.

Ресторан всё же был грузинский. Недалеко от Казанского собора, в полуподвале. Алла сначала стеснялась. Половина бокала хорошего вина подействовала умиротворяюще. Напряжение пропало. И она уже с удовольствием училась правильно есть хинкали и хачапури по-аджарски, про себя прикидывая, что такое вполне можно попробовать приготовить самой.

— Ты дашь мне свой номер, — взяв её ладонь в свою, Юра глянул внимательно.

— Конечно...

На Васильевский остров пришли пешком. Ноги гудели, но так легко было идти обнявшись, разговаривая и смеясь. Ночь давно окутала город прозрачной сверкающей вуалью. Никогда ещё Алле не было так хорошо. Так тепло, уютно и спокойно. Так, будто это уже было с ней когда-то, просто почему-то забылось, а сейчас вдруг вернулось и встало на свое законное место. Она сама потянулась к Юриным губам, когда они дошли до её дома. И растворилась в поцелуе.

Когда они оторвались друг от друга, Аллочка вздрогнула.

— Что такое? — Юра испугался за неё.

— Мосты... Юрочка... Время же...

Алла прикидывала, что пешком Юра будет выбираться долго. Последний трамвай тоже, видимо, уже ушёл. До метро прилично. И оно закрыто.

Юрка понимал, что даже если он опоздает к разводу мостов, то уж точно не станет напрашиваться в гости. Это их первое свидание. Не время для таких шагов. И потом на Васильевском же академическая общага. Он мысленно похвалил себя, что настоял на месте в общежитии.

— За меня не волнуйся, — прижал к себе своего Эльфа Юра, — Спокойной ночи! И до завтра, — на самом деле ему было приятно, что она беспокоится.

Юра легко коснулся Аллиных губ своими. Потому что иначе будет невозможно оторваться. Дождался, пока она скроется в парадной. Проследил, в каком окне зажёгся свет. Посчитал номер квартиры. И потопал в сторону общаги. Транспорт действительно уже не ходил. Дойти получится быстрее, чем ждать такси. А в Рыбацкое ехать и долго, и дорого.

В общежитии, конечно, уже все двери давно на замке. Дежурный "топит на массу" без задних ног. Но курсантский опыт не пропьешь.

— Ветер, аларм! Трап скинешь? — разбудил Вадима.

— Драй секунд! — отозвался сонный Ветров.

И действительно из окна коридора второго этажа появился добротный веревочный трап. Бодровский легко и быстро поднялся по нему, благо, нахимовский навык никуда не делся.

— Где ж Вы, товарищ капитан третьего ранга, по ночам шляетесь? Да ещё при погонах. И трезвый, — шутливо приветствовал друга Вадим.

— Веришь, Ветер, я счастлив!

— Верю! Сейчас расскажешь? Или до утра?

— Её зовут Алла. И у неё глаза нереального цвета. Как Средиземное море в солнечный день. Таких больше нет на свете.

— Ясно, — Вадим был абсолютно серьёзен, — Накрыло тебя, Айвазовский. Познакомишь?

— Обязательно.

— Спать пошли, Ромео! У меня завтра, между прочим английский.

Бодровский улегся на казенную койку. Маме, несмотря на глубокую ночь, всё равно отправил сообщение, что он в общаге. Утром прочтёт. А то не обнаружит его ботинки в коридоре — будет волноваться.

Сон не шёл. Хотя самое бы время спать. Он пытался представить, как и что у них с Аллочкой будет дальше. Мелькнувшую мысль, что Ветров может понравиться Алле как мужчина, отмел сразу. Это не про неё — хвостом крутить. Да и Вадим не из тех, кто будет как-то двусмысленно вести себя с девушкой лучшего друга.

Теперь он отсчитывал время от встречи до встречи. И придумывал, чем его заполнить. Жизнь обретала смысл и цель.

Юрка очень хотел поехать с Аллой в Сестрорецк на пляж. Теперь это было для них обоих особое место. Но Алла как-то смущённо отказывалась. Не могла же она сказать, что у неё нет нормального купальника. И взять неоткуда. Сам Юрка до такой причины отказа не догадался, чему Алла была рада.

Но в Шлиссельбург девушка поехать согласилась. Пока у Юры свободные от учёбы дни и у неё есть время. Целое маленькое путешествие. А у Бодровского был план. Он хотел на обратном пути познакомить Аллу с родителями.

В этот раз Юра приехал сам. К зависти всех проходящих мимо женщин жестом фокусника достал из машины милую корзинку цветов.

— Девушки в цветочном подсказали, что с корзинкой ничего за день не случится.

У Аллы аж голова кружилась от собственной смелости. Целый день вдвоём с Юрой! Путешествие. Она в крепости "Орешек" последний раз была на экскурсии классе в третьем примерно.

По знакомому шоссе Юра уверенно вёл машину вдоль левого берега Невы. — А можно, мы остановимся? — попросила Алла. — Что-то случилось? — Нет-нет... Красиво очень.

Зрелище действительно завораживало. Быстрая и сразу широкая Нева несла свои воды из Ладожского озера в сторону Балтийского моря. Круизные теплоходы один за одним лениво двигались по реке в обе стороны. На низком берегу виднелись богатые особняки, недавно построенные совсем рядом с водой. Многие со своими причалами.

— У друзей моих родителей была дача на том берегу, — вдруг вспомнила Алла, — Но не такая. Простая. Деревянный дом ещё довоенный. И такие интересные цветные витражи на веранде. Мы к ним приезжали, когда я совсем маленькая была. Но я помню.

Алле было так тепло в кольце Юркиных рук, что она могла бы стоять на невском берегу ещё долго.

— Поехали, если мы хотим успеть до дождя, — глянул Юра в сторону города, — Смотри. Тучи. Есть, правда, шанс, что ветер сменится и сюда не дойдёт.

От пристани Шлиссельбурга они перебрались на теплоходе к крепости Орешек. Памятник Петру Первому провожал их пристальным взглядом.

— А я, когда маленький был, называл его "Царь Пётр палочка", — кивнул в сторону грозного царя Юрик.

— Почему палочка? Потому что с тростью? Или со шпагой? — обернулась в сторону удаляющегося берега Алла.

— Не-е-ет, прочитай надпись, — засмеялся Бодровский.

— Пётр... Ой, и правда — палочка! — хохотала Алла.

А Юрка глаз от неё отвести не мог. Смех Эльфа звучал лучшей в мире музыкой. Её волосы развевались по ветру. Глаза сияли.

В крепости Бодровский рассказывал прямо как заправский экскурсовод.

— Эту крепость основал мой тёзка князь Юрий. Правда не Алексеевич. Но аж в четырнадцатом веке. И я, знаешь, долго думал, что тут растут орехи. И очень расстроился, когда понял, что это не так, — он подал Алле руку, помогая спуститься по крепостному валу.

Потом рассказывал уже про Северную войну и осаду крепости, в которой царь Пётр принимал непосредственное участие.

— Правда, что зело жесток сей орех был, однако же, слава Богу, счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело своё исправила, — наизусть цитировал Петра Первого.

Рядом с Юриком и Аллой уже притормаживали другие туристы, чтобы послушать. Хотя в музее работали свои экскурсоводы.

На счёт погоды Юрка оказался прав. Туча набежала быстро. Ветер задул нешуточный. Благо, они уже грузились на теплоход в сторону города. Дождь пошёл как-то резко. Будто где-то наверху включили огромный холодный душ.

Юра снял с себя куртку, укрыл Аллу. Они за руки побежали к стоянке, где оставили машину. Всего за пару минут промокли до нитки. Юрка открыл для девушки заднюю дверь, она нырнула под крышу салона. Сам сел вперёд. Завёл машину и включил обогрев на полную мощность.

— Снимай всё. Быстро! — скомандовал.

Алла медлила. Ей было неловко.

— Аллуся, — смягчил он тон, — Надо снять мокрое. Иначе заболеешь. Там у тебя рядом, если убрать подлокотник, люк в багажник. Плед, полотенце и сумка с едой. Доставай скорее. Снаружи никто тебя не видит. И я не смотрю, — Юрка показательно отвернулся вперёд к рулю.