— Я сдаюсь! — честно признала поражение одна из участниц.

Потом подростком была Алла, видимо, как самая юная участница. Юрка аж замер. Откроется сейчас дверь в её юность? Но Алле по заданию досталась совсем не активная личность. И потом она явно подыгрывала своему партнёру по ситуации — полноватому румяному дядечке.

Бодровский после семинара, пока Алла общалась с коллегами, перехватил ведущую. Сказал, что у Аллы тема диплома по её специализации. Та воодушевилась.

— Ваша жена настоящий талант. А Вы — огромный молодец, что сами развиваетесь и её поддерживаете. Вот мой мейл. Жду текст диплома. И с удовольствием напишу рецензию.

Юра даже возражать не стал, что Алла ему не жена. Разве важно? Хотя... Если подумать, то очень важно.

После общения с большим количеством людей захотелось тишины.

— Давай убежим, — Алла потянула Юру за руку.

Они бродили за руки по мокрым дорожкам лесопарка вокруг пансионата. Дошли до озера. Долго смотрели на воду. Алла устроилась в Юриных объятиях. Сделала глубокий вдох.

— Юрочка... Как же хорошо...

Юра держал Аллу в кольце своих рук. Дышал ей в макушку.

— Когда я был маленьким, мы приезжали сюда... Вот там, справа, был причал. И лодки. Папа тогда катал нас по озеру. Мама боялась открытой воды. А я совсем нет.

— Тебе не бывает страшно, когда берега не видно?

— Честно? Я бы не назвал это чувство страхом. Скорее — уважение к стихии. Море — оно же живое. И очень сильное. Мы для него — песчинка. Не только один человек, но даже громадный корабль.

— Ты скучаешь по нему?

— Есть такое... Там, знаешь, всё сразу настоящее. Не понарошку. И шансов переиграть нет.

— Думаешь, на берегу люди менее настоящие?

— Нет... Просто земля под ногами даёт фору. Ты не замёрзла? — Юра взял Аллочкины ладони в свои. Погрел дыханием, — Надо перчатки.

Алла опустила глаза. У неё были. Но простенькие. А рядом с Юрой хотелось быть хоть сколько-то элегантной.

В номере было тепло. За окном зажглись фонари на всей территории пансионата. Дождь пошёл. Когда за окном мокро и холодно, тепло особенно ценится. Алла застыла у окна. Юра подошёл со спины. Подал чашку с чаем. Алла понюхала.

— Что ты добавил?

— Каплю коньяка. Ты против?

— Совсем нет. Просто я никогда не пробовала. Только водку.

Юра вопросительно поднял брови.

— Тоже, чтобы не заболеть. Один раз.

— Чудо ты моё чудесное, — Юра обнял Аллочку за плечи.

Убрал в сторону её волосы, поцеловал за ухом.

Аллочка обернулась. Подняла на него глаза. Поставила чашку на подоконник. Прошлась кончиками пальцев по пуговицам Юриной рубашки. Руки подрагивали. Хотелось расстегнуть эти пуговицы и прижаться губами к его коже. Аж жарко стало от этого жгучего желания.

Юра поймал её ладонь. Поцеловал в самый центр, не отпуская взглядом.

Алле не было страшно. Ну разве что, самую малость. Она давно этого хотела. Заниматься любовью с единственным и неповторимым мужчиной. С потрясающим, чутким и нежным. С тем, чье сердце сейчас гулко и часто билось под её ладонью.

Юра замирал и плавился от этих прикосновений. Алла расстегивала его рубашку пуговица за пуговицей так, будто ничего важнее сейчас в её жизни нет. В её глазах плескалось Средиземное море в солнечный день. Кончики пальцев дрожали от волнения. Юра ловил ощущения. Смаковал их. И видел, как чутко Аллочка отражает его реакцию. Как отзывается на каждый его поцелуй. Как не говоря ни слова требует ласки. И кто он такой, чтобы отказать любимой?

Утром у Аллочки болела каждая мышца. Совсем не к случаю вспомнилась бабушка, которая заставляла делать зарядку и растяжку, даже когда фигура была очень далека от идеала. Надо снова взять себя в руки и выделить время утром. Хотя в её утре места для себя почти не было.

Юры рядом не оказалось. В душе шумела вода. Алла потянулась всем телом, пытаясь ощутить разницу. Очевидно, что теперь это была другая Алла Ларионова. Вспоминать, что происходило тут вечером и ночью было сладко и стыдно одновременно. Смятая постель не давала даже малейшего шанса, что это был сон. Всё правда.

Самокопание довело до мысли, что все свои потрясающие навыки её Юра приобрёл не в книжках, а на практике. И был кто-то в его жизни, кого он любил и с кем спал.

В Аллочке проснулась ревнивая тигрица. Она знать-не знала про эту свою сторону. Оказывается, она не такая уж и мямля! Юра открыл волшебную шкатулку. А что там внутри, какой фейерверк и фонтан золотых искр, она и сама не знала. К прошлому ревновать было очень глупо. Но Алла ничего не могла с собой поделать. В этот момент из ванной появился Юра. Увидел выражение её лица.

— Аллуся... Что-то болит? — по-своему истолковал тревогу в её глазах.

— Нет..., — Алла повела плечом, с которого тут же сползло одеяло.

Юра сглотнул. Вид был потрясающий. Его Эльф — действительно сказочная девочка. А он просто счастливчик.

— Врешь ведь. Отнести тебя в душ?

Алла вспыхнула. Вспомнила, как ночью Юра уже носил её на руках в ванную. Как бережно вытирал мягким махровый полонецем, зацеловывая. Но сейчас ей было неловко.

— Я сама..., — её взгляд заметался по комнате в поисках одежды.

— Погоди, — Юра принес ей большой махровый халат. Накинул на плечи. Обнял, — Я тебя люблю.

И снова нереальные зелёные глаза смотрят на него с надеждой и нежностью.

— И я тебя люблю.

Оказалось, что они проспали завтрак, и в столовой всё уже убрали. Зато в кафе на территории пансионата варили потрясающий кофе и пекли булочки.

Юра поймал себя на том, что только с Аллой стал получать удовольствие, заботясь о девушке. Только с ней хотелось быть предупредительным и внимательным. Только для неё хотелось создать самые лучше условия. И глядя, как она маленькими глоточками пьёт кофе с корицей, не хотелось больше никуда её от себя отпускать.

До Аллы за чашкой вкуснейшего кофе вдруг дошло, что сегодня их последний выходной. Через несколько часов нужно будет собираться обратно в город. А завтра снова будут холодные серые будни. С редкими тёплыми пятнами их встреч. Хотелось прижаться к Юре крепко. Слиться. И не отходить от него больше ни на шаг.

Домой ехали, пытаясь разговорами как-то скрасить неминуемое расставание. Вспоминали прошедшие два дня. Смеялись, стараясь продлить волшебство душевной близости. Но внутри у обоих было не очень радостно.

Алле очень хотелось появиться в квартире незамеченной. Не вышло. Сестры уже в пижамках выбежал и босиком ей навстречу.

— Аллуся приехала! — обняли её с двух сторон.

Из комнаты появилась Ирина. Аллочку всегда коробили эти царственные выходы новой жены отца из спальни Аллиных родителей. Девочки, увидев мать, притихли.

— Бегите в кроватки. Я сейчас приду, — Алла подтолкнула их в сторону детской.

— Ну и что это за семинар такой, где до ночи обучают бедных студенток? — начала Ирина.

Алла поняла, что сейчас надо контролировать дыхание. И не дать разгорелся скандалу. Час поздний. Девочкам спать пора. Завтра рабочий день.

— Всё было очень полезно. Мой диплом берут на рецензию. Спасибо, что отпустили. Вот паспорт, — Алла сама вернула документ.

Раз он испорчен, то нет разницы, у кого он в руках. И штрафы за порчу и потерю одинаковые.

Ирина забрала паспорт. Спрятала в свою сумочку. Ушла в спальню. Погас свет. Алла выдохнула. Как хорошо, что они с Юрой заехали поужинать в тот самый грузинский ресторанчик, в котором были на первом свидании.

Алла улеглась. К ней под одеяло с двух сторон залезли сестры. Обняли.

— Без тебя было очень грустно, — Ника пощекотала Аллочкину щеку длинными ресницами.

— Мама сказала, что ты нас бросила. Но мы не верили, — это Лика носом потерлась о плечо старшей сестры.

— Я вас люблю, зайки. Спите уже. Завтра понедельник.