Алла вдруг затихла в его руках. Подняла свои нереальные глаза.

— Что?

— Я люблю тебя, моя девочка! Понимаешь? Очень люблю. Больше жизни. И готов на что угодно, только бы не расставаться.

Юра произнёс эти слова и буквально физически почувствовал, как ось земли, скрипнув от натуги, встала в какое-то единственно правильное положение. И мир вокруг неё завертелся тоже исключительно в верном направлении.

Так вдохновенно Аллочка не врала никогда! Вернее, она вообще в таких количествах никогда не врала. Но тут почувствовалась острая несправедливость. Она уже достаточно взрослая, чтобы ездить куда она хочет и с кем она хочет. Но вынуждена спрашивать разрешения у совершенно чужого ей человека.

— От кафедры выделили одно место. Льготное. Для дипломника по этой теме. Ведущая семинара будет потом в государственной комиссии на экзаменах. И она же будет рецензентом моей работы. Ирина выслушала молча и вполне равнодушно.

— Хорошо, — ответила после театральной паузы.

Аллочка в этот момент старательно контролировала дыхание, чтобы не выдать волнение и радость, про себя много раз считая до четырёх.

— Поезжай. Тем более, что мы идём на свадьбу к Киселевым.

Про приглашение на эту свадьбу Алла слышала впервые. С этой семьёй дружили её родители. Значит, Катя Киселева, с которой они маленькими играли под столом, пока взрослые что-то праздновали, замуж выходит. В любой другой момент Алла бы расстроилась, что её не берут на торжество. Но сейчас, когда впереди были целые выходные вместе с Юрой, ей было даже не обидно. Хотя можно было предположить, что из всех Ларионовых невеста больше всего была бы видеть именно свою детскую подружку.

В этот момент следовало сделать расстроенное лицо, чтобы Ирина, не дай бог, не подумала, что Аллочка не задета за живое.

— Держи твой паспорт, — Ирина принесла его следующим вечером.

Алла ликовала. В её руках оказался наконец её документ. Денег не дали совсем. Ну да не страшно. С Юрой вообще ничего не страшно. Осталось добраться до вокзала, хотя Юра предлагал забрать её из дома. Но тут Алла перестраховалась. Если их план сорвётся из-за такой мелочи, она себе не простит. Название пансионата и имя психолога были каплями правды, выданной мачехе.

Юра снова был с цветами. Подхватил её сумку, удивившись, что у Аллы совсем нет с собой вещей. Оказавшись наконец в его машине, Алла шумно выдохнула. Всё. Она уехала на выходные с любимым человеком за город. И они проведут эти два дня вдвоём. Правда, семинар она всё-таки сходит послушать. Юра оплатил ей участие.

Осенние унылые пейзажи за окном совершенно не расстраивали. В машине было тепло и уютно. Если бы было возможно, Алла хотела бы так ехать куда-нибудь очень-очень далеко. Останавливаться отдохнуть на заправках. Пить кофе. Жевать краснобокое крепкое яблоко, давая Юре откусить. Потом доехать куда-нибудь. Неважно, куда. И спать в отеле, поужинав в кафе. Об этом сладко мечталось в тепле салона.

Администратор пансионата взяла в руки их паспорта. Покрутила в руках. Глянула на них с Юрой. Бодровский смотрел прямо и уверенно, а вот Алла не знала, куда себя деть от неловкости. Они не женаты. А селятся в один номер. И понятно, чем там будут заниматься. По крайней мере, Алла очень на это надеялась, но от этого было ещё больше неловко перед незнакомым человеком.

— Девушка, обратите внимание, что Ваш паспорт не действителен. Я, конечно, поселю Вас. Но в ЗАГСе такой паспорт не примут, — администратор вернула их документы.

— А что не так с моим паспортом? — пунцовая от неловкости Алла вообще ничего не понимала.

— А вот, посмотрите тут и тут, — администратор снова взяла её документ и открыла на нескольких страницах, — Вы, часом, не прячете от кавалера маленького ребёнка?

На страницах Аллиного паспорта были детские каракули. Судя по наклону букв, это была работа Ники — у неё левая рука ведущая. Это Алла отметила про себя автоматически, даже как-то пропустив мимо ушей колкость в свой адрес. Вот только Юра не пропустил.

— Старшего администратора пригласите, пожалуйста, — сказал ледяным тоном, став, кажется, ещё выше и шире.

Алла только глазами хлопала. Ей стало вдруг страшно, что старший администратор может её и не поселить по такому испорченному документу. Страшно стало не только ей. Администратор, только что позволившая себе вольность, сжалась в комок.

— Молодой человек, я ничего такого плохого не имела... То есть... Я прошу прощения, девушка. Случается всякое с документами. И я не должна была..

— Именно. Не должны. Но сказали, — Бодровский даже голос не повысил.

— Юрочка, пойдём, пожалуйста, — Алла смотрела жалобно, ей не хотелось скандала.

Юра глянул на неё ласково, обнял за плечи. — Конечно, пойдём, — взял сумки.

Администратор за стойкой выдохнула. Но Бодровский снова повернулся к ней.

— Пожалуйста, когда что-то говорите людям, выключите хамство и включите эмпатию.

— Что?

— Посмотрите в интернете на досуге. Полезная штука.

Юра уверенно повёл Аллу в сторону лифтов.

На семинар по подростковой психологии Алла особых надежд не возлагала. Автор была известная в профессиональных кругах. Все её работы, близкие к теме своего диплома, Ларионова уже, конечно, изучила. Она была не из тех, кто пишет дипломную работу за последнюю неделю перед рецензированием. У неё уже был план, вступление и наброски на все остальные части. Серьёзной проблемой была экспериментальная часть. Но тут надежда была на конец зимы — начало весны, когда занятий не будет, только практика. Она уже договорилась в соседней школе.

Юре было неожиданно интересно. Он с одной стороны наблюдал за Аллочкой. И искренне восхищался её умом и талантом. А с другой стороны — внимательно слушал. На самом-то деле матросы — подростки. Им всего восемнадцать, когда они приходят на флот. Да, сейчас много контрактников — это ребята постарше. Но и совсем детей тоже хватает.

Бодровский пытался вспомнить себя в таком возрасте. Всё правильно. Основной мотив — "играй гормон". Мысли стекают из мозгов в южном направлении. Внимание и способность сосредотачиваться стремятся к нулю.

После лекции началась практическая часть, где участники уже могли сами высказываться и пробовать себя в различных заданных ведущей ситуациях.

Один из вопросов к аудитории — если вы работаете в области детской психологии, то почему? Что сподвигло стать психологом? Ответ Аллы поразил Юру.

— Знаете, мне на первом курсе ещё попалась на глаза фраза, что жизнь — это задача со многими переменными, — голос Аллочки звучал уверенно. Было ясно — она в теме, — Так вот, я хочу быть в жизни ребят положительной переменной. Такой, которая не даст упасть. А если уже упали — поможет подняться.

Это был действительно потрясающий ответ. Первой зааплодировала ведущая. Юра с восторгом подхватил. Алла мгновенно смутилась и стала пунцовой. Села на место, уткнулась носом Юре в плечо.

— Ну а вы, молодой человек, тоже психолог? Или за компанию пришли? — Юра, конечно, привлекал к себе всеобщее внимание. Абсолютное большинство участниц — женщины. Мужчин всего несколько человек.

— Я кадровый офицер флота. Капитан третьего ранга. Сейчас являюсь слушателем Академии имени Кузнецова. До этого служил на Северном флоте на авианесущем крейсере. И, конечно, не психолог. А специалист по вооружению. Но по своему опыту могу сказать, что без специальных знаний по психологии нам никуда. Когда доверяешь мальчику восемнадцати лет серьёзное оружие, надо быть уверенным, что он справится. Что не сломается под грузом ответственности. У нас часто происходит тот самый переход из детства во взрослость.

Аллочка гордилась Юрой безмерно. Видела, как на него смотрят. Эх, сейчас бы парадную форму и орден! Но Бодровский и по-гражданке выигрывал с большим отрывом у всех присутствующих мужчин.

На практике они разыгрывали предложенные ситуации. Юре сначала доставалась роль подростка. Он отыгрывал своё задание очень точно. Хамил, грубил, выстраивал логику из ложного посыла, угрожал. Всё очень достоверно.