Когда мы отрываемся друг от друга, в студии становится невыносимо тихо. Сцена погружается в темноту.
А дальше? Толпа взрывается криками и аплодисментами.
- У нас получилось, - выдыхает Мейсон.
- У нас получилось. Блейк нас убьет.
Мейсон улыбается, его ослепительная улыбка сверкает в темноте.
- Думаю, воссоединение «Одиннадцать», возможно, придется отложить до окончания съемок фильма.
- Я не возражаю.
Рабочие сцены выходят, чтобы убрать наши микрофоны, прогоняя нас за кулисы, где нас ждет альтернативная вселенная или фильм о зомби. Там, где обычно снуют люди, ассистенты режиссера, продюсеры и шоураннеры застыли в изумлении.
Из-за кулис доносится тихий шепот: «Кто-нибудь знал, что они собираются это сделать?» и «Это реально? Нас всех уволят?». «Вот и появился шанс на второй сезон». Моя любимая фраза, наверное, «Это рекламный ход?»
Потому что да. Мы бы рискнули всем ради небольшой рекламы. Конечно.
Хотелось бы сказать, что они все преувеличивают, но, вероятно, это не так. Именно поэтому мы и хотели это сделать. Такие вещи, как поцелуй двух мужчин по телевизору, должны стать нормой, потому что, внимание: это, блядь, не скандал.
Я переплетаю пальцы с пальцами Мейсона и тащу его туда, где Алондра и Брайан ждут за кулисами. Следующим будет объявлен победитель, и тогда все закончится.
Надеюсь, нам удастся улизнуть отсюда, но, судя по шокированным лицам окружающих, у нас могут возникнуть проблемы.
Алондра пристально смотрит на меня.
- Что? - спрашиваю я.
- Ничего. - Она обнимает меня за плечи. - Не позволяйте никому задевать вас. То, что вы только что сделали, было смелым поступком, и не забывайте об этом.
- Спасибо.
- Смелым или глупым, я еще не решил, - говорит Брайан. - Хотя, кажется, им понравилось. - Он смотрит на толпу. Он руководитель лейбла, не моего, поэтому, вероятно, думает о том, как это может повлиять на его артистов.
Друзья мои, приготовьтесь к эффекту домино. По крайней мере, на это есть надежда.
В Голливуде и музыкальной индустрии есть свои ЛГБТ-артисты. Это артисты, которых загоняют в рамки и продвигают таким образом, что их главная отличительная черта - это гомосексуальность или квир-идентичность.
Возможно, это загонит в рамки и меня, и Мейсона, но я искренне верю, что чем больше это нормализуется, тем лучше будет будущее. Может, в скором времени появится новая группа, которая будет целовать всех, кого захочет, в прямом эфире, и никто даже глазом не моргнет.
Нас вызывают обратно на сцену, и Мейсон целует меня в щеку, прежде чем я выхожу из-за кулис.
Наших конкурсантов выводят вместе с нами для объявления, и когда Айла занимает свое место рядом со мной, бормочет уголком рта:
- Вы двое такие милые.
Ммм, спасибо?
Думаю, мне нужно будет найти способ отвечать на подобные комментарии.
Когда мы возвращаемся после рекламной паузы, ведущий ведет себя так, как будто нашего с Мейсоном выступления никогда не было или оно не имело большого значения. Предполагаю, потому что его либо вырезали, либо они не хотят привлекать к этому еще больше внимания.
У меня сердце замирает на все время, пока ведущий говорит, потому что я, кажется, жду, что все это обернется против нас. Я жду, когда случится что-то ужасное. Начнется хаос.
Я не могу прийти в себя, пока не объявляют, что это чертово шоу выиграла Айла.
Я хочу разозлиться на то, как это несправедливо. Я хочу возненавидеть всю постановку и всех, кто в ней участвует.
Я улыбаюсь, как будто только что выиграл, и обнимаю ее. Но мой взгляд перемещается в сторону сцены, где стоит Мейсон, и я не могу не быть благодарен «Фэндому».
Это помогло мне вернуть Мейсона. Это помогло нам полюбить друг друга.
Весь этот напряженный процесс стоил того.
Потому что Мейсон - это все для меня. А нельзя злиться на то, что подарило тебе весь мир.
Грут - персонаж фильмов "Стражи галактики"
Глава 30. Мейсон
Я не могу поверить и половине того дерьма, что пишут СМИ о Денвере и обо мне, и о том крошечном поцелуе пару дней назад.
После того, как сбежали со съемочной площадки «Фэндома», мы выключили наши телефоны, и Денвер встретил меня дома самым лучшим образом из всех возможных. Мое тело все еще изнемогает от бесконечных ласк, минетов и всего остального, чем мы доводили друг друга до оргазма в последние несколько дней. Я сбился со счета после того, как мы в первый раз кончили, обливаясь спермой и потом.
Сейчас, приняв душ и лежа на диване у Денвера, я, наконец-то, осознаю все, чего мы избегали. Денвер на кухне варит кофе и орет на своего менеджера по телефону, а я листаю эту нелепую чушь.
Посмотрите, мы взорвали интернет. Кто бы мог подумать, что единственное, что мне было нужно, чтобы вернуться в центр внимания, это поцеловать парня в прямом эфире национального телевидения?
Конечно, дело не только в лайках и популярности, но после того, как мой сольный альбом провалился, ничто из того, что они говорят, не может причинить мне вреда. Отвратительно, что до сих пор существует так много хейта в адрес квир-сообщества, но, учитывая, что я был частью этого сообщества всего каких-то пять секунд, существует некая отстраненность, помогающая мне справиться. Это хорошо, потому что это работает как щит от хейтеров, но посмотрим, как долго это продлится, прежде чем ненависть начнет меня донимать.
Кроме того, есть комментарии, заставляющие меня смеяться. Дело не в том, что нас обзывают или говорят, что наша сексуальная жизнь отвратительна, а в том, что люди заявляют, что все это - большой пиар-ход, чтобы, когда состоится воссоединение «Одиннадцать», все сосредоточились на Денвере и мне, а не на «настоящих» педиках из бойз-бэнда: Райдере и Харли. Теории гей-заговора, по-видимому, в ходу. Я беспокоюсь о том, что сделают фанаты, когда узнают, что Райдер и Харли - гомосексуалисты, но счастливы в отношениях с другими людьми. Думаю, они будут еще более убиты горем, чем когда группа распалась.
Денвер появляется с обреченным вздохом на губах. Он ставит наши чашки с кофе на журнальный столик, а затем наклоняется надо мной, касаясь своими губами моих. Его рот теплый, и я хочу большего, но он отстраняется, прежде чем я успеваю насладиться.
