- Если так, то я точно буду чаще принимать душ, - говорит он.

       - Твой счёт за воду будет просто заоблачным.

      - Оно того стоит.

(от англ. body - «тело» и shame - «стыдить») - форма дискриминации и психологического давления, при которой человека критикуют, высмеивают или оскорбляют за его внешность и физические особенности

Глава 19. Денвер

      Как это может быть реальной жизнью? Нет, правда. Как?

      Мейсон Нэш сидит у меня на диване, с планшетом в руке, просто… сидит и читает после целого дня и ночи оргазмов и объятий. Его ноги небрежно скрещены в лодыжках, как будто он чувствует себя как дома. В моем доме. Со мной.

      Я закрываю глаза и щипаю себя, но когда снова открываю, Мейсон все еще рядом.

      Я собираюсь пользоваться этим, пока могу. Я бросаюсь на него сверху. Он издает смешок, но не отрывает взгляда от экрана.

      - Тебе лучше больше не заглядывать на сайты голливудских сплетен. Они токсичные.

      - Они повсюду. - Он поворачивает планшет ко мне, и там, в «Лос-Анджелес Лайф», наши фотографии во время вчерашней прогулки.

      Есть несколько снимков, на которых мы улыбаемся. На одном я хмуро смотрю на Мейсона, а на другом мы стоим слишком близко друг к другу. В этом кадре хорошо то, что он выглядит так, будто у нас серьезный разговор, а не то, что было на самом деле - Мейсон говорит, что любит мое тело.

      При воспоминании об этом член дергается. Мне хотелось поцеловать его прямо там, хотя я был зол на него за то, что он заставил меня тренироваться до полусмерти. Не хочу драматизировать, конечно.

      - У деревьев, может, и нет ушей, но у них есть камеры, - говорит Мейсон.

      - Как мы могли не заметить папарацци? Вместо того, чтобы быть у нас на виду, они теперь прячутся в кустах? Какие-то псевдо-ниндзя.

      - Возможно, это фанат, и снимки были сделаны на мобильный телефон.

      - Сомнительно. Они слишком издали и слишком высокого качества. - Я забираю у него планшет и увеличиваю одну из фотографий. - Что говорит эта? - Я показываю. На фотографии мы оба в кепках, но выделяется потрясающая улыбка Мейсона, его белоснежные зубы, обрамленные подстриженной бородкой. - Ты выглядишь по-настоящему счастливым.

      - Я высмеивал тебя за то, что ты непригоден. Я был счастлив.

      Хочется сказать, что дело не только в этом, но я отчаянно пытаюсь сдержать эти навязчивые чувства. Мне трудно, потому что я не понимал, что отношения с Мейсоном будут отличаться от отношений с другими людьми.

      Почти всю свою карьеру я встречался без обязательств. Я встречался с актрисами и фанатками, зная, что это не продлится долго. Ни к кому из них у меня не было настоящих чувств, было легко какое-то время развлекаться, а потом бросать, когда это было необходимо.

      С Мейсоном все настолько по-другому, что после нескольких совместных оргазмов и сна в его объятиях я захотел будущего, счастья и вечности с моим лучшим другом.

      Я должен перестать отчаянно нуждаться в том, чтобы он влюбился в меня, и заставить его захотеть этого.

      - Давай не будем смотреть на это дерьмо. - Я протягиваю руку и кладу его планшет на журнальный столик, а затем устраиваюсь на нем так, чтобы мне было удобно. Под удобством я подразумеваю, что наши члены будут находятся на одной линии, и малейшее трение сводило бы его с ума.

      Его руки обхватывают меня и прижимают к себе так близко, что наши носы почти соприкасаются.

      - На что бы ты хотел посмотреть вместо этого?

      - Мм, я бы не отказался снова увидеть твое лицо во время оргазма.

      - Отвечу тебе тем же. - Рука Мейсона скользит по моей спине и сжимает задницу.

      Мне нравится, что он не стесняется исследовать меня в сексуальном плане. Он нервничает, это очевидно, но и я тоже. Единственное, что заставляет меня думать, что я знаю, что делаю, то, как долго я хотел, чтобы это произошло. Это сильно перевешивает все остальное.

      Я наклоняюсь и крепко целую его, но у нас даже нет времени добавить языки, когда срабатывает мой чертов домофон.

      Твою мать.

      - Кого-нибудь ждешь? - Мейсон тяжело дышит.

      - Нет.

      Я даю ему три секунды, чтобы сообразить. Ему нужна всего одна.

      Он закрывает глаза и обмякает подо мной.

      - О нас писали в таблоидах. Харли знает, что я в Лос-Анджелесе.

       - Бинго. И он знает, что ты со мной. - Я слезаю с него. - Как хочешь это разыграть? Ты можешь спрятаться, а я скажу ему, что тебя здесь нет.

      - Не-а. Сейчас я готов его выслушать. Главное, чтобы он знал, что в ближайшее время я ничего подписывать не собираюсь.

      Я смеюсь.

      - Удачи тебе с этим. - В дверь снова звонят. - Я схожу за ним. - Когда я открываю дверь, то удивляюсь тому, кто стоит у внешних ворот. Или, скорее, нет. - Блейк? Что ты здесь делаешь?

      Там стоит Блейк Монро со своими светлыми волосами и фирменной полуулыбкой, как у его персонажа в фильмах. Он в джинсах и кожаной куртке, а в руках у него мотоциклетный шлем. Я открываю калитку, впуская его.

      - Привет. - Он не ждет, пока я отойду в сторону. Просто проталкивается мимо меня. - Ты привез Мейсона в Лос-Анджелес? Где он? Он здесь?

      - И тебе привет. В студии тебе разрешают ездить на байке? После того, как я навестил тебя на съемочной площадке, то думал, что тебе нельзя делать ничего опасного.

      - О, мы закончили. Ничего страшного, если я сейчас умру.

      - Смешно.

      - Итак, Мейсон?

      - Да, в моей гостиной.

      - Круто.

      Он идет вперед сам, потому что я владею этим домом со времен «Одиннадцать», так что все знают, где что находится. Проходя мимо, Блейк гладит крылышки моей статуи-утки, украшенные драгоценными камнями.

      - Привет, Билл.

      В отличие от некоторых людей, имена которых останутся неизвестными, Блейк понимает, почему я так люблю эту яркую утку.

      Мейсон встает, когда мы входим в комнату.

      Блейк поднимает руки в знак капитуляции.

      - Не стреляй.

      - Ха-ха. - Мейсон подходит к нему и обнимает. - Как дела, чувак?