- Хорошо. Занят. Только вчера вернулся в Лос-Анджелес и, проснувшись, обнаружил, что вы, парни, разбросаны по всему TMZ.

      - Черт, и там тоже? - спрашиваю я.

      - Мы думали, это Харли, - говорит Мейсон. - Теперь, когда он знает, где я, мы знаем, что он попытается снова.

      - О, конечно, он уже на пути сюда. Я хотел опередить его. - Блейк садится на то место, где я только что пытался повалить Мейсона на диван.

       Не думай об этом. Нет никакого большого квир секрета, нависшего над нашими головами. Неа. Совсем. Нисколько. Притворись, что его нет.

      - Опередить его? - Спрашивает Мейсон, садясь рядом с Блейком.

      Я сажусь в кресло. По крайней мере, на таком расстоянии я не смогу дотянуться до Мейсона.

      Блейк проводит рукой по своим светлым волосам.

      - Я начинаю сомневаться насчет всего этого воссоединения. Я по пьяни согласился, если все мы будем согласны, но потом вспомнил, каково это на самом деле - гастролировать, записывать музыку и разучивать все эти ужасные танцы. Разве мы не прошли через все это?

      - Насколько я понимаю, Харли хочет, чтобы мы развивались и занимались собой, - говорю я. - Мы сами устанавливаем правила. Поем то, что хотим. И график у нас будет свободный.

      Блейк переводит взгляд с одного на другого.

      - Можем ли мы ему верить?

      В этой индустрии трудно доверять людям. Контракты незыблемы и обычно заключаются в пользу продюсерской компании или лейбла, но альтернатива подписанию - не быть знаменитыми.

      Тогда мы хотели сделать все, чтобы подняться на вершину. Мы ничего не контролировали. Теперь контролируем.

      - Я знаю, у него благие намерения... - говорю я.

      - Поднимите руку, если вас подвели благие намерения в этой индустрии. - Мейсон поднимает руку. - Я хочу, чтобы группа снова существовала, - говорит Блейк. - Но я хочу, чтобы мы получили такой контракт, которого хотим все мы. Будьте честны в этом.

      Я удивлен, но только потому, что у Блейка актерская карьера, на которую он может опереться. У нас с Мейсоном этого нет.

      - Ты, правда, хочешь вернуться?

      - Я закончил работу над последним фильмом о Коби Годспиде, на который у меня контракт, и нужно чем-то занять время, прежде чем получу новую роль. Хотя я могу это сделать, только если это будет соответствовать моему графику. Это будет просто ради удовольствия.

      - Продолжишь сниматься, да? - Спрашивает Мейсон.

      - Думаю, да. Поговаривают о продолжении франшизы, но думаю, что они сначала ждут, как покажет себя новый фильм, прежде чем дать этому зеленый свет. Я ищу серьезные роли в промежутках.

      Я знаю, что где-то у него есть незаконченный альбом, но понятия не имею, что с ним случилось.

      - Не планируешь выпустить сольный альбом?

       - Нет. Вы, ребята, знаете, что мне нравилось быть частью «Одиннадцать», но я делал это больше ради славы, чем ради музыки. Меня манил весь этот гламур. Мне всё равно, съемки или пение.

      - И как тебе актерство?- спрашиваю я.

      Блейк думает об этом чуть дольше, чем следовало бы.

      - Мне нравится. Не поймите меня неправильно. Но вы когда-нибудь чувствуете... пустоту?

      - Да, - произносим мы с Мейсоном одновременно.

      - Я думал, будет больше... - Блейк не может подобрать нужное слово.

      - Блеска, - снова говорим мы с Мейсоном в унисон.

      - Ого, - говорит Блейк и поворачивается к Мейсону. - Пожил с Денвером несколько недель, и теперь у вас один мозг на двоих?

      Мы спим в одной постели, это считается?

      Мейсон встречается со мной взглядом, и мое лицо вспыхивает.

      Блейк смотрит на Мейсона.

      - Ты, правда, вернешься?

      - Я приехал сюда только для того, чтобы скрыться от папарацци, которые нашли меня после вашего визита, ребята.

      - Блядь. Прости.

      Мейсон пожимает плечами.

      - Может, все равно пора было. - Он смотрит на меня. - Вернуть все в прежнее русло. Хотя я все время колеблюсь насчет «Одиннадцать».

      - Значит, вы двое поцеловались и помирились? - Спрашивает Блейк.

      Во многих, многих смыслах.

      Я встаю.

      - Кто хочет выпить?

      Мейсон хмурится, потому что мы разговаривали о трезвости всего два дня назад.

      - Сейчас два часа дня.

      - Ладно, я имел в виду кофе или газировку. Отвянь.

      - Вы, ребята, совсем не изменились, - говорит Блейк.

      Можно поспорить, что сильно изменились, но я этого не делаю.

      - В смысле?

      - Ты пьешь. Мейсон свирепо смотрит на тебя и просит не делать этого. Ты дерзишь ему. Клянусь, вы двое всегда были как супружеская пара.

      Блейк чувствовал это дерьмо?

      - Как скажешь, чувак. - Мейсон пихает его. - Не моя вина, что некоторые из нас отрывались по полной. - Он ухмыляется в мою сторону.

      Я вздергиваю подбородок.

      - Я невинный и нежный цветок. Спросите у фанатов. - Они оба расхохотались. - Это не смешно. За это, вы, уебки, сами себе наливайте. - Я откидываюсь на спинку кресла.

      - Хорошо, какой у нас план действий с Харли? - Спрашивает Блейк.

      Мейсон наклоняет голову.

      - Как насчет отправить его в погоню за призраком?

      Мы с Блейком переглядываемся. Ответ прост.

      - Мы в деле, - говорю я.

      - Вы даже не хотите знать подробности? - Мейсон хихикает.

      Блейк встает.

      - Нет. Давай сделаем это.

      Прежде чем мы успеваем сформулировать план, снова раздается звонок в дверь.

      Мы втроем замираем, как будто это может сделать нас невидимыми, и тут звонит мой телефон.