Ха-ха-ха, к черту мою жизнь.

      - Извините, ребята. - Я, наконец, отрываюсь от них и направляюсь внутрь.

      И тут замечаю, что кто-то стоит в углу моей гостиной. Этот парень выглядит неуместно среди всей моей дорогой асимметричной мебели. По словам моего дизайнера, это современно. Я всегда думал, что это неудобно. Вот почему я использую эту комнату только для вечеринок. У меня есть настоящая, удобная гостиная, в которой стоит огромный удобный диван. Меня так и подмывает пойти туда и не принимать участия в вечеринке.

      Но есть что-то особенное в мистере Карие Глаза, одетом в узкие джинсы, белую футболку и расстегнутый жилет. У него светлый пучок на голове, и я понятия не имею, кто он. Хотя, я и многих из этих людей не знаю, но, по крайней мере, знаю, что должен знать остальных. Этот парень не похож на обычную компанию, которая приходит на подобные мероприятия. Моя бдительность нарастает, потому что, если он репортер или собирается вытащить камеру из-за спины, я разозлюсь.

      Я хочу, чтобы СМИ знали о вечеринках, но их не приглашают на интимные подробности.

      Я допиваю остатки своего напитка и направляюсь в его сторону.

      - Привет, чувак. - Я протягиваю ему руку для рукопожатия.

      - Привет. - Он непринужденно улыбается.

      - Э-э, не хочу показаться грубым, но мы знакомы?

      Его улыбка становится шире.

      - Нет, мы не встречались, но мне кажется, я тебя знаю… Денни.

      В этом мире лишь немногие люди используют это имя. Я прищуриваюсь.

      - Кого из «Одиннадцать» ты знаешь?

      За моей спиной кто-то появляется. Нет, не кто-то, а несколько человек.

       Я поворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с самим Харли Валентайном и Райдером Кеннеди. За ними, словно стена - телохранитель Харли.

      - Что происходит? Кто-то умер? - спрашиваю я.

      Они улыбаются.

      Надеюсь, никто не умер, если они выглядят такими счастливыми.

      - У нас для тебя предложение, - говорит Харли. - Но, возможно, нам стоит обсудить его в другом месте. - Он оглядывает оживленное пространство, где внимание более чем одного человека приковано к нам.

      Трое из пяти бывших участников бойз-бэнда собрались вместе? Это практически воссоединение.

      Я провожу их в свою уютную гостиную и жестом приглашаю присесть на огромный диван. Телохранитель Харли закрывает за нами раздвижные двери и становится на страже.

      - Что случилось? - я сажусь на подлокотник в конце дивана. - Раз вы оба здесь, значит, дело серьезное. - Я бросаю взгляд на парня, которого они использовали в качестве приманки. - И... кем бы ты ни был.

      Они с Райдером обмениваются взглядами.

      - А. - Я киваю. - Понятно.

      Райдер - странный, скрывающий свою ориентацию, человек. Он долгое время держал это в секрете от нас и остальных ребят, но не из-за ненависти к себе или стыда. Скорее из чувства самосохранения. Он всегда был в мире с самим собой, но ему трудно дать этому определение.

      И я знаю, каково это.

      - Я открываю свой собственный лейбл звукозаписи, - говорит Харли.

      Я поворачиваю голову в его сторону так быстро, что комната кружится.

      - Реально?

      С одной стороны, он молодец. С другой... ревность пытается пробиться наружу.

      Я люблю Харли как брата. Но братья могут соперничать. Я всегда знал, что он добьется успеха, когда «Одиннадцать» распались, но думал, что остальные из нас будут с ним. За исключением Райдера, хотевшего уйти окончательно.

      Харли кивает в сторону партнера Райдера.

      - Лирик – первый артист, с которым я подписал контракт. Он потрясающий.

      Я... в замешательстве.

      - Лааадно. - произношу я медленно. - Какое отношение это имеет ко мне?

      - Что ж, вторым я надеюсь выпустить на своем лейбле - альбом «Одиннадцать».

      Это абсолютно ничего не проясняет.

      - Этого никогда не произойдет.

       - Да ладно, - говорит Харли. - Если смогу уговорить Райдера, то хотя бы надеюсь, что остальные тоже ухватятся за этот шанс.

      - Почему? Потому что мы намного хуже тебя? Потому что ты нужен нам для успеха? Пошел ты нахуй.

      - Денни. - Харли вздыхает. - Ты же знаешь, я не это имел в виду.

      Я смотрю на свою пустую руку, мечтая, чтобы волшебным образом появился еще один напиток.

      - Тогда что ты имеешь в виду?

      Харли и Райдер смотрят друг на друга и говорят одновременно:

      - Мы скучаем по всему этому.

       - Мы скучаем по тому, как были частью группы, - добавляет Харли.

      - Я просто скучаю по записи, - говорит Райдер.

      Я хмурюсь.

      - Парни, вы что, под кайфом? Хотите вернуться к жизни в тесноте, друг на друге, дракам, ссорам… -Случайно влюбиться в своего коллегу по группе и выставить себя перед ним дураком…

      - Да. Мы скучаем по всему этому, - говорит Райдер.

      - Но твоя дочь...

      Райдер пожимает плечами.

      - Ее мама снова в деле, и Харли согласился на летние гастроли, они могут поехать с нами.

      Я поворачиваюсь к Харли.

      - Ты сольный исполнитель, удостоенный «Грэмми».

      - Черт, неужели?

      - У меня впереди шоу талантов и запись еще одного альбома. - Конечно, если лейбл предложит мне новый контракт. - Спасибо, но нет. - Я не могу вернуться.

      Даже если гастроли с ребятами были лучшим временем в моей жизни. Беззаботным, и хотя давление было, оно не было таким сильным, когда рядом были ещё четверо, которые помогали с ним справляться. К тому же, наши альбомы продавались так легко. Мы могли бы выпустить пластинку, где читаем словарь, и подростки по всему миру стали бы умнее благодаря этому.

      Возвращение могло бы стать тем самым возрождением моей карьеры, в котором я отчаянно нуждаюсь, но за это придется дорого заплатить.