- Однако, есть разница. У меня не было особого выбора. Ты окружаешь себя людьми, но тебе это не нравится. Ты всегда был таким. И однажды ты больше не сможешь изображать из себя хорошего парня. Никто не бывает так счастлив, как тот, кого ты изображаешь перед камерой двадцать четыре часа в сутки. Тебе нужна отдушина. - Он подходит к посудомоечной машине и начинает складывать тарелки.

      Он, конечно, прав, но я не хочу об этом говорить.

      - По твоим словам, для этого есть ассистенты. - Я киваю в сторону посудомоечной машины.

      - Я помогаю.

      - Ммм. Помогаешь или мучаешься?

      В уголках темно-карих глаз Мейсона появляются морщинки, словно он пытается сдержать улыбку.

      - То, что я помогаю тебе с посудой – это мучение?

      Это сексуально, вот что это.

      У меня не хватает смелости произнести это.

      - Это пугает. Ты... занимаешься чем-то настолько домашним? Раньше бы такого никогда не случилось.

      - Ты ведь знаешь, что я живу один уже больше года, верно? Как думаешь, кто мыл посуду?

      Я прищуриваюсь.

      - Твоя мама?

      - Я в состоянии о себе позаботиться, большое тебе спасибо.

      - Но ты все равно не умеешь готовить.

      - Ты тоже!

      - Я могу приготовить больше, чем ты.

      - Черепаха может приготовить больше, чем я. Это не достижение.

       Я хватаю ближайшее кухонное полотенце и бью его им, смеясь, когда все его тело напрягается.

      - Я знаю, что ты не просто так это сделал. Денвер Смит никак не мог бросить вызов.

      - А почему бы и нет?

      - Потому что он знает, что проиграет.

      - Проиграю? В смысле... серьезно?

      - О, началось. - Мейсон подходит ближе к столу, где лежит еще одно кухонное полотенце, но я встаю перед ним и снова бью его.

      Оно приятно ударяет его по руке.

      - Сукин сын... - Он обхватывает меня руками, снова прижимая к стойке. - Я тебя вздую, Денни.

      - Я бы хотел. - Я, правда, хочу.

      Мейсон замолкает, и я поднимаю брови, глядя на него. У него отвисает челюсть, и я пользуюсь случаем, чтобы использовать его растерянность в своих интересах. Я беру второе кухонное полотенце, так что теперь оба у меня.

      - О, так ты собираешься играть грязно, - говорит Мейсон. - Приятно знать.

      Мы боремся, Мейсон все еще прижимает меня бедрами к столешнице, пытаясь вырвать полотенце из моих рук.

      Черт, он стал сильнее, чем раньше.

      Я поворачиваюсь лицом к стойке и прижимаю полотенца к груди, но, черт возьми, это неверный шаг. Потому что теперь большое тело Мейсона прижимается к моей заднице, и, если не ошибаюсь, то очень большая и очень твердая штука, упирающаяся мне в спину - это не нога.

      У него... стоит? На меня?

      Я смотрю на него через плечо. У него на лице такое похотливое выражение, что у меня начинает болеть член. Его темный взгляд горит огнем и устремлен на мои губы.

      Трудно удержаться, чтобы не оттолкнуться и прижаться к нему, но я держусь твердо, потому что думаю, он снова меня поцелует.

      Его розовый язык высовывается совсем чуть-чуть, а затем… Он отступает назад и поворачивается к посудомоечной машине.

      Моргаю. Что только что произошло?

      Он что, струсил? Он что, пытается свести меня с ума?

      Я вздрагиваю, услышав женский голос.

      - Люди начинают расходиться. - Ассистентка продюсера стоит у входа в кухню, ее взгляд мечется между Мейсоном и мной, и вдруг все становится понятно.

      Мы были слишком беспечны.

      - Спасибо, - говорю я ей с непринужденной улыбкой. - Я сейчас выйду.

      Как только она уходит, Мейсон расслабляется всем телом.

      Я в последний раз хлопаю его полотенцем по заднице.

      - У тебя уши как у собаки.

      - К счастью.

      Да, если бы она вошла на секунду-другую позже, у нас был бы совсем другой разговор.

      - Пойду, попрощаюсь со всеми.

      - Я буду здесь. - Он все еще не оборачивается и не смотрит на меня, но я знаю, что видел.

      Я знаю, что чувствовал.

      Мейсон хочет продолжения прошлой ночи, а у меня не хватает сил сдерживаться.

      Эти люди должны убраться отсюда как можно быстрее.

Глава 16. Мейсон

      Что со мной происходит?

      Если бы та же сцена произошла несколько лет назад, мы бы с Денвером подрались, поборолись, повеселились, и все бы закончилось, когда один из нас сдался или случайно получил полотенцем в глаз.

      Всё это весело и забавно, пока кто-то не пострадает.

      Но на этот раз, дурачась, прижимаясь к нему, я был так возбужден, как никогда в жизни. Думаю, у меня никогда ещё не было настолько сильного возбуждения, чтобы несколько толчков сквозь слои одежды довели меня до предела.

      Я хотел поцеловать его. Со вчерашнего вечера я не мог выбросить его губы из головы. Весь день я переживал это заново. Каждый раз, когда он говорил, я слышал его стон. Я был в двух секундах от того, чтобы сократить расстояние и снова услышать его, когда послышались шаги приближающегося ассистента.

      Она могла видеть все, что угодно. Я все еще не до конца уверен, что она ничего не видела. Не уверен, что я достаточно быстро отошел. Я постарался не оборачиваться, потому что она бы увидела огромную выпуклость на моих джинсах, а это выглядело бы совсем подозрительно.

      Хотя внутри у меня все гудит.

      Подходит Реджи, чтобы поблагодарить за всю мою помощь, что очень трогательно, но я пугаю беднягу до полусмерти, подпрыгивая, когда он просто произносит:

      - Привет.

      Я на взводе, и мне нужно взять себя в руки.