Он плюхается рядом со мной на диван.

      - Как прошел разговор? - спрашиваю я.

      - Он хочет, чтобы мы разыграли это, потому что «Это отличный способ привлечь к себе внимание. Почему мы раньше не подумали о том, чтобы изобразить свидание с мужчиной»?

      - Твой собственный менеджер считает, что это просто пиар-ход? - Я наклоняюсь вперед и тянусь за своим кофе.

      - Да. Так вот, я сказал ему, что он уволен.

      Я чуть не поперхнулся своим кофе.

      - Ты что?

      - Если мы собираемся провести воссоединение «Одиннадцать» по-своему, и если мы собираемся выбрать рискованное направление - ведь каминг-аут уже был риском - мне нужен кто-то, кто не гонится только за пиаром. Кит только этим и занимался. Его видение моей славы заключалось в том, чтобы устраивать вечеринки и встречаться со старлетками, чтобы оставаться в таблоидах. Если мы хотим, чтобы все было посвящено музыке, нам нужна команда людей, которые будут это уважать.

      - Вполне справедливо. Не думаю, что мы найдем кого-то, кто был бы так же хорош, как Кэмерон, и мне немного страшно пробовать после моего последнего. Он был худшим. Я думал, он хорош, но мне нужен кто-то, кто бросит мне вызов и подтолкнет меня.

      - Харли говорит, что его менеджер Гидеон хорош. Возможно, он сможет работать со всеми нами или даже найти кого-то для нас.

      - Кстати, о Харли, сколько пропущенных звонков было от него, когда ты включил свой телефон?

      - Миллион.

      - И у меня. И парочка от мамы. Я не говорил ей, что мы планируем вот так открыто заявить о своих отношениях.

      - Но она не против?

      - Она любит тебя. Наверное, больше, чем меня.

      - Неправда.

      Я улыбаюсь.

      - Нет, но она, правда, считает тебя своим. Она рада за нас, но волнуется. Как и всегда, когда дело касается этой индустрии.

      - Знаешь, кто за нас не рад? Блейк. Хочешь увидеть фото, что он прислал?

      Я подхожу ближе, чтобы посмотреть на экран, когда он достает телефон из кармана брюк. Это фотография Блейка, подписывающего…

      - Это что, коктейльная салфетка?

      - Да. По-видимому, вчера вечером он был в баре с Джорданом. Он заставил его подписать салфетку, на которой говорилось, что он снимется в его фильме. Это официально. Он ненавидит нас.

      - Посмотрим, что он почувствует после выхода фильма на экраны. Я, конечно, не эксперт, но думаю, что это может пойти на пользу его актерской карьере, чтобы его не загнали в рамки боевиков.

      - Может, он поблагодарит нас в своей речи на «Оскаре».

      Я фыркаю.

      - Я бы не стал заходить так далеко, но, возможно. Ты перезвонил Харли?

      - Пока нет.

      И как будто сам Харли ждал снаружи, или мог почувствовать, когда его имя произносится трижды за двадцать секунд, раздается звонок у парадных ворот.

      - Слишком долго, - говорю я. - Это, точно он.

      - Или Блейк.

      - Хм, или папарацци.

      - Нет, они знают, что звонить нельзя. Это наверняка Харли.

      Мы оба встаем, чтобы открыть входную дверь, и видим телохранителя Харли, сдерживающего папарацци, пока они фотографируют Харли, Блейка и Райдера. Они, вероятно, фотографируют и Лирика, учитывая, что его первый сингл хорошо продается, но с ними еще двое парней. Кто-то, похожий на Лирика, а также менеджер Харли, Гидеон.

      Я нажимаю на кнопку, чтобы открыть ворота и впустить их, но это только усугубляет всеобщее помешательство.

      Когда Харли подходит к нам, он мило улыбается.

      - Собрание группы.

      Когда они все гуськом заходят в дом и мы закрываем за собой дверь, Денвер хватает меня за руку.

      - Это было три года назад. Помогите. Посттравматическое стрессовое расстройство. Собрания Харли, говорящие нам, что мы могли бы сделать лучше или по-другому.

      Харли останавливается как вкопанный и поворачивается, чтобы отвесить Денверу подзатыльник.

      - О, и подзатыльники тоже вернулись! - драматично восклицает он.

      Я притягиваю его к себе.

      - Не волнуйся. Я защищу тебя. - Я целую его в висок.

      Мы все проходим в неформальную гостиную и рассаживаемся, совсем как после похорон Кэмерона. Сейчас находиться в одной комнате с этими ребятами нереально, но я уверен, что это чувство пройдет, как только я привыкну к их присутствию.

      Теперь я понимаю, что злился не на них, а на себя. Потребность в продажах, потребность в лайках, потребность быть успешным - я позволил всему этому сломить меня в прошлый раз, и не позволю этому повториться. Все, чего я хочу - быть счастливым.

      Харли остается стоять рядом с парнем, который, должно быть, брат Лирика.

      - Знакомьтесь, это Аккорд Джонс. Он юрист в индустрии, и он займется контрактами, которые вы передадите своим агентам, менеджерам, всем, кто у вас есть.

      Мы с Денвером обмениваемся взглядами.

      - Насчет этого, - говорю я.

      Денвер прикусывает губу и тихо говорит:

      - У нас их нет.

      - Ни у одного из вас? - Спрашивает Харли. - Даже после того, как вас показали по телевизору? Я думал, ваши телефоны будут оборваны звонками.

      - О, мы выключили их, чтобы нам не пришлось с этим возиться, - говорю я.

      Его глаза расширяются, и он поворачивается к Гидеону с умоляющим выражением на лице. Гидеон улыбается.

      - Хочешь, я разберусь с этим?

      - Да, пожалуйста.

      - Ты хоть понимаешь, через какое дерьмо я прохожу из-за тебя? То, что ты теперь руководишь «Одиннадцать», делает меня таким счастливым. Ты приползешь ко мне, умоляя простить за все, с чем мне приходится сталкиваться, будучи твоим менеджером.

      - Как бы то ни было, я восхитителен. - Харли бормочет что-то невнятное, как будто уже чувствует то же самое, что и Гидеон.

      Внимание Гидеона переключается на нас.