Саймон поспешил за Кейт по тропинке, пока перед ними не вырос огромный Хартли-Холл. Они шли бок о бок по увядающему осеннему саду, мимо живых изгородей и статуй. Садовники с граблями в руках смотрели им вслед. Кейт направилась к задней части дома, где располагалась уютная комната под названием Голубая гостиная. Она открыла французские двери и вошла, Саймон последовал за ней.

Ник сидел у камина с чашкой в руках. Он ухмыльнулся, глядя на перепачканную грязью одежду Саймона.

— Ну вот и ты, сквайр. Прости, что нарушаю твой новый буколический образ жизни своими городскими проблемами.

— Прошу прощения, что не поспешил вернуться в Лондон за те три дня, что прошли с тех пор, как я едва не погиб. Да, кстати, нам удалось убить это существо. А что ты за это время успел сделать?

Ник ткнул большим пальцем себе за спину.

— Вот это нашёл.

В углу стоял Малкольм, тихий, как тень, и такой же мрачный.

— У нас есть дело.

— Кажется, ты вездесущ, — холодно произнёс Саймон. Он заметил, как Кейт удивлённо переглянулась с обоими мужчинами. В комнате явно ощущалась напряжённость. Саймон с досадой почувствовал, что его мокрая одежда прилипла к телу. Мрачное лицо шотландца раздражало его своей невозмутимостью. Он процедил:

— Я должен перед вами извиниться, мистер Макфарлейн.

Шотландец продолжал смотреть на него без особого интереса.

— Приготовся, — сказал Саймон с серьёзным видом. — Похоже, в Лондоне всё-таки появился второй оборотень.

Малкольм устало приподнял бровь, явно не впечатлённый.

Саймон изобразил крайнее огорчение. Я не хотел усыпить тебя этой новостью.

— Приготовься. В Лондоне армия оборотней. И ими командует один из самых отвратительных монстров, когда-либо ходивших по нашей земле, Гретта Олдфазер.

Кровь отхлынула от лица Саймона, и его охватил холод. Даже Кейт резко выдохнула, узнав ее. Саймон откашлялся, чтобы вернуть себе дар речи.

— Откуда тебе это известно?

— Я выслеживал одного из этих тварей в Рукери и нашел логово, где прятались около двадцати оборотней.

— Двадцать! — воскликнул Саймон. — Оборотней? Все вместе? Ты уверен?

Малкольм не обратил внимания на недоверие в его голосе.

— Я понял, что многие из них недавно стали оборотнями. Их называют вульверами. Они плохо контролируют свои превращения и еще не набрали полную силу. Тем не менее в стае они представляют немалую опасность, и я забеспокоился. Пока не увидел Гретту. Тогда я понял, что все гораздо хуже. Я уже видел ее однажды в России много лет назад. Это точно она. Единственный плюс в том, что она здесь, это может помочь избавиться от других праймов. Я видел, как она убила одного из них и нескольких его союзников. Лидер может быть только один, и это она.

— Боже правый, — Саймон прислонился к камину, ища поддержки в опытном взгляде Ника. — Как думаешь, что нам делать?

— Делать? — Ник протянул руку к огню. — Ничего. Если мы вступим в схватку с Греттой Олдфазер, нам конец. Как и всем остальным.

— Не слишком воодушевляющая перспектива.

— Я лишь пытаюсь вдохновить вас на то, чтобы вы не вступали с ней в схватку. — На лице Ника отразилась смесь гнева и страха.

Кейт сжала руки, стоя в одиночестве посреди комнаты.

— Это та самая чудовище, которая охотилась за Имоджен?

Саймон выпрямился и постарался скрыть тревогу.

— Возможно, Хибберт по глупости связался с Греттой, и она его убила. Будем надеяться, что Имоджен просто оказалась не в том месте не в то время и ей повезло сбежать.

— Но мы этого не знаем, — настаивала Кейт. — Она могла быть вовлечена во что-то, чего не понимала. В конце концов, гомункул был здесь не просто так. И, похоже, это была Имоджен. Всё может быть связано с этой Греттой Олдфазер, да?

Саймон глубоко вздохнул.

— Да.

Кейт сжала руки, и раздался хруст костей. Ее лицо осунулось, рот превратился в узкую полоску от ужаса. Саймон сочувственно посмотрел на нее.

Ник сердито посмотрел на Саймона.

— Именно такого идиотизма я и пытался избежать. Конечно, хорошо бродить по городу, занимаясь мелкими магическими делами. Но мы знаем, что атмосфера вокруг становится все более ядовитой. Мы это чувствуем. Повсюду темная магия. И здесь она представлена во всей своей неприглядной красе. Это Гретта Олдфазер и стая оборотней, каких еще никто не видел. Саймон, у нас нет никаких причин ввязываться в это. Я же говорил тебе, что мы должны оставаться в тени. В этих водах плавают голодные акулы, а мы тут истекаем кровью, как выброшенная на берег рыба! Мы и так сделали достаточно. Это слишком масштабно для нас. — Он указал на Кейт. — Кто нам эти люди?

Саймон сохранял спокойствие, хотя никогда еще не видел Ника в такой ярости.

— Напротив, именно с такими вещами мы и должны иметь дело. Для этого мы и изучали магию. Ник, мы не можем сейчас отступить. Дело не только в мисс Анструтер. Под угрозой весь Лондон. — Саймон вопросительно посмотрел на друга. — Когда-то я, возможно, последовал бы за тобой в тень и оставил бы эту работу другим, более способным. Но не сейчас. Отчасти это связано с тем, чему я научился у тебя.

— Я никогда не учил тебя таким глупостям. — Ник несколько мгновений молча кипел от злости, а потом спросил — Ты ведь не собираешься сражаться с Греттой, правда?

— Да, собираюсь, — ответил Саймон.

Малкольм скрестил руки на груди.

— Хорошо.

— Оборотни яростно охраняют свою территорию. — Саймон налил вина для Кейт, но посмотрел на Малкольма, сидевшего справа от него. Столовая была закрыта, слуги отпущены. Ужин был скромным, а обстановка спартанской. — Как они могут собираться вместе в таком количестве?

Малкольм ел как изголодавшийся человек, не обращая внимания на разговор. Он поднял глаза, жуя отбивную.

— Насколько я заметил, у Гретты есть немалый запас вульфсила. — Он принялся обгладывать кость.

Кейт отложила столовые приборы.

— Она что, алхимик? Даже самые авторитетные исследователи имеют весьма ограниченное представление о вульфсиле.

— Понятия не имею, откуда он у неё, но я не думаю, что она обладает такими знаниями. — Малкольм бросил обглоданную кость на тарелку и принялся рыться в блюдах в поисках еды. Он закатал рукава рубашки, а пиджак повесил на спинку стула, как будто это был совместный ужин на постоялом дворе.

— Значит, вульфсил позволяет ликантропам контролировать свою трансформацию? — спросила Кейт

— Трудно сказать. — Малкольм жестом попросил Ника передать ему тарелку с сыром. — Думаю, с возрастом они начинают лучше контролировать свою трансформацию. Я склонен полагать, что они используют вульфсил, чтобы сохранять способность мыслить рационально, когда находятся в зверином обличье.

Саймон сказал:

— Так они могут помнить, что делали в зверином обличье. Какой смысл в убийстве, если ты не помнишь, как это делал?

Малкольм согласно пожал плечами, насаживая кусок сыра на свой большой кинжал.

— Вот почему Гретта так опасна. Ей сотни лет, и она справляется со своим берсеркским безумием лучше, чем кто-либо другой. Она одновременно жестока и рассудительна.

Ник покачал головой.

— С ней так трудно совладать, что сто лет назад Орден Дуба заточил ее в Бастилии. — Он хрипло рассмеялся. — Чертовы крестьяне ворвались туда, не подозревая, что разрушают магические защитные чары тюрьмы.

Саймон посмотрел на Кейт.

— Вы знакомы с этой историей? Байрон Пендрагон, писец и один из основателей Ордена Дуба, в Средние века построил Бастилию как тюрьму для колдунов. Она должна была стать вечным пристанищем для самых опасных магов и существ на Земле. Когда Бастилия пала, там все еще оставались несколько мистических узников, в том числе Гретта. О некоторых других мы знаем. Там был Фергюс О’Мэлли, огненный элементаль, устроивший Великий лондонский пожар. Нефтида, египетская повелительница демонов, чьи чудовищные армии наводили такой ужас, что арабы и крестоносцы объединились против нее. Баронесса Конрад, полуженщина-полумашина, правившая огромными территориями в Индии. Был еще мужчина или женщина без имени, который с помощью алхимии менял свою внешность и личность каждый раз, когда хотел убить невинных. И, конечно, Гайос Безумный, элементаль земли, который, по слухам, вызвал извержение Везувия. Вероятно, в этой тюрьме были и другие существа, о которых мы не знаем. Но мы точно знаем, что все эти монстры вырвались на свободу во время революционного хаоса. После побега Байрон Пендрагон был убит, и Орден пал.