— Поняла. Но можешь не сомневаться, что я сделаю не только так, если ты ещё хоть раз меня обманешь. Я же… я спрашивала тебя вчера.

— Вот поэтому я и отвлекал твоё внимание, — ухмылка сделала его лицо немного мягче.

Кусая губы, я качала головой и закатывала глаза:

— Поверить не могу. Как ты мог? Ну как? И не думай, эти твои традиции, они ничего для меня не значат. Я не…

— Милана, я люблю тебя, — мужская ладонь легла на щеку. В глазах, что смотрели на меня, я видела нежность и заботу. — Ты говорила, что никогда не станешь моей любовницей. Я предлагаю тебе стать моей женой. Единственной в этой и во всех других жизнях.

Эти слова трогали, задевали душу и переполняли эмоциями, что собрались в уголках глаз. Я опустила голову:

— Это так… ещё рано… мы так мало встречаемся, зачем спешить?

— А зачем терять время? В жизни бывает достаточно одного общего вдоха, чтобы понять, что это навсегда.

— У нас был общий вдох?

— Да, когда мы в первый раз уснули вместе.

Я улыбнулась, вспоминая тот мартовский день. Кто бы мог подумать, что моя тайная страсть к вишенке приведёт вот к такому финалу. Я и джигит.

Кусая губу, я вцепилась в свободную руку Дамира.

— Понимаешь, я хочу сказать тебе «да», и ужасно боюсь произнести это слово. Была уверена, что мы расстались навсегда. И вот… Нас не поймут. Меня не поймут. Мама будет в шоке и никогда не пойдёт на это. А Ярик и Дэн, да и дядя Паша, они просто прибьют тебя.

— Больше, чем уверен, что мои дед и отец уже уладили эту проблему. И разве кого-то должна касаться наша жизнь?

— Говорит мне тот, кто был готов подчиниться воле родителей.

— Справедливо, — Дамир вздохнул. — Проблему с моей семьёй мы уладили. Уладим и с твоими. Всё ещё злишься? — хмыканье могло сойти за ответ? — Милана, я люблю тебя. Влюбился в тот момент, когда ты заснула на мне и бормотала что-то про вишенку и про джигита. Попробуем?

— А если ничего не получится?

— Мы будем стараться, — в руках Дамира снова появилась красная коробочка. Несколько секунд он смотрел на кольцо мечтательно и немного задумчиво. А следом за ним извлёк ещё и цепочку, что когда-то подарил мне. — Готова спуститься и встретиться с моими родственниками и, возможно, со своими?

— Нет, — и я была честна.

— Выбора нет. И у меня к тебе огромная просьба, — пропуская локон распущенных волос сквозь пальцы, Дамир улыбнулся, — ты можешь сделать ту же прическу, что была вчера? Она мне очень понравилась.

— Серьёзно? Или это очередной отвлекающий манёвр?

— Она мне правда понравилась. И это, — он почесал ногтем большого пальца кончик носа, — скорее дань традициям.

Опуская голову на плечо Дамира, я уныло выдохнула:

— У нас ничего не выйдет, ничего.

Господи, забери меня из этой жизни в розовом цвете.

Мы пробовали. Пытались. Даже несмотря на неверие в нас.

Я помню недоумённый и растерянный взгляд мамы. Её вопрос уверена ли я в том, что поступаю правильно? И сурово сведенные брови дяди Паши, когда он посмотрел на Дамира и сказал, что неважно родная я ему дочь или нет, ежели что, он за меня любому шею свернет. Это было приятно и так неожиданно. Видеть и знать, что за мной стояли родные и близкие. И что я всегда могу рассчитывать на их поддержку. На Ярослава и Дениса, и даже на Грома, не говоря уже про Юльку. Она налетела на моего джигита прямо у подъезда. Толкнула в грудь и выпалила, что с превеликим удовольствием открутила бы ему бубенцы за всё то, через что он заставил меня пройти.

На нас смотрели настороженно все, в том числе и отец Дамира. С таким снисхождением, как будто был уверен, что его мальчик перерастёт и этот каприз. Натешится, наиграется и успокоится; оставит меня и вернётся к привычному укладу. И только дед Алам довольно улыбался и кивал, как будто только он один знал все тайны Вселенной и что она уготовила его любимому внуку.

В общем мы были тем стартапом, в успех которого никто не верил, но гранд на развитие проекта выделили, поскольку получили указание «сверху». А нам ничего другого и не оставалось кроме как пытаться доказывать и самим себе и другим, что всё у нас получится. Вот только в действительности всё выходило не так красиво и сладко.

Одно дело оставаться у Дамира на ночь или проводить вместе выходные. И совсем другое пытаться наладить совместный быт. Если бы мы двигались постепенно, медленными, но вполне обдуманными шагами, которые привели бы нас к этому решению, скажем, через год. Но нет же, мы форсировали события и поэтому трудно было вдвойне.

Притирка характеров, привычек, вкусов и традиций. Притирка двух разных миров, мужского и женского. И да, как выяснилось, мы многого не знали друг о друге, просто потому что никогда не говорили об этом. Вот, например, знала ли я что поддерживать порядок в квартире Дамиру помогала приходящая помощница? Нет. И поэтому застать в доме постороннюю женщину было для меня шоком. Представьте, что вы возвращаетесь с работы, в руках пакет с продуктами, открываете дверь своим ключом и видите женщину, которая моет полы на кухне. Да твою мать! А по-другому и не скажешь. И это она говорила тебе, что приходит сюда три раза в неделю, наводит порядок и закидывает вещи в стирку. А ты стоишь и соображаешь, точно ли утром кинула свои трусики в корзину с грязным бельём или так и оставила их где-то в кровати? И, стоп! Трусики! Она, эта женщина, запустила их в стирку? Едрён-батон!..

— А вы, стало быть, теперь тут жить будете?

— Что? Да, — я избегала любопытного взгляда, — да, скорее всего.

— Ну, значит, в моих услугах скоро нужды не будет. А так хорошая прибавка была к моему основному заработку.

— Я, я не знаю. Мы с Дамиром Исматовичем, — и тут я зажмурилась, потому что ну вот какого хрена назвала его по имени и отчеству? — мы не обсуждали ещё эту тему.

— Ладно, тогда, что ж, — женщина, которая так не удосужилась представиться, а я и не спросила, как её зовут, вздохнула, — я закончила. Пойду, наверное.

— Да, спасибо. Я вам что-то должна?

— Нет, Дамир мне на карту деньги скидывает. До свидания.

О, Боже… и что делать? Позвонить прямо сейчас и спросить или дождаться вечера? Или сделать вид, что ничего не произошло? Настроение упало так, что мне ужин готовить расхотелось. Хотя кто знал, вполне возможно, что эта помощница ещё и стряпала для Дамира? Было желание навести ревизию в холодильнике, но я удержалась. Просто разобрала пакет: убрала молочку, а яблоки вымыла и положила в вазу на кухонном островке.

Мой муженёк не пришёл с работы в шесть вечера. Не позвонил в половине седьмого. Так что в семь я с не очень спокойной душой ушла с ребятами и Громом на прогулку. А когда вернулась, застала Дамира в прихожей. Он стоял, прислонясь плечом к стене и скрестив руки на груди. Рассерженный и недовольный.

— Где ты была?

Я неспеша сняла легкую куртку, избавилась от кроссовок, и только потом ответила:

— Гуляла с ребятами. У нас традиция, если мальчишки дома, а не на сборах или в командировке, то вечером мы все вместе выгуливаем Грома. Не хочешь в следующий раз присоединиться?

— Ты могла позвонить и сказать мне. Могла оставить сообщение или записку. Мне не нравится, что я не знаю, где ты.

— И мне не нравится, что я не знаю, во сколько ты возвращаешься с работы. И что ты ничего не сказал мне о помощнице, которая убирает квартиру.

— Да, прости, — Дамир вздохнул, отпуская своё напряжение. Сделал шаг ко мне, раскрывая объятия, в которые я с удовольствием нырнула. — Как-то в голову не пришло. Милана, пожалуйста, в следующий раз говори мне, где ты есть, хорошо? — я кивнула. — Голодная? Есть хочешь? Можем заказать пиццу в виде исключения.

— А ты, ты голодный?

— Нет, я редко когда ужинаю. Просто выпью чаю, — он привёл меня на кухню и усадил на высокий стул. — И ещё, всё, что нам нужно, нам привезут из ресторана дяди. Все свежие продукты, натуральные, включая хлеб, фрукты, овощи и молочку. А остальное мы купим вместе. Я хочу ходить с тобой за покупками.