— Папа!

Дамир подхватил сына и подбросил его высоко над головой, вызывая счастливый, заливистый смех у малыша.

— Мой лекьрен шараг[1], не высоко?

— Нет! Ещё, хочу ещё выше!

— Дамир, не урони его, — у меня сердце замирало каждый раз, когда я наблюдала за этой игрой. — Сашенька, иди ко мне, я соскучилась.

— Нет, хочу летать! С папой хочу.

— Вот так вот, — я притворно вздохнула, — я тебя девять месяцев под сердцем носила, потом рожала, а ты папу любишь больше. И хватит там шептаться на лезгинском. Думаете, я не понимаю, о чём вы? Уж слова «мама», «слушаться» и «любить» я знаю.

— Мам, — зелёный глаза хитро прищурились, — мы тебя любим. Я люблю. Ты больше не сердитка?

— Нет, — я усмехнулась, — ну, чуть-чуть. Если ты меня поцелуешь, то точно всё пройдёт.

— Давай, сынок, поцелуй маму и беги к деду. Скажи, что сегодня к нам дядя Замир заедет, — и только после того, как мальчишка, обслюнявив мою щеку, убежал, Дамир добавил: — Дядя хочет поговорить с дедом. А ещё Рустам с женой сегодня был в клинике, они делали УЗИ. У них будет мальчик.

— Мальчик, — я закатила глаза, — эти ваши гириевские гены, одни мальчишки. Пора разбавить это мужское царство. Вот рожу себе девочку и буду её баловать. Наряжать, как куклу, и играть. И она будет меня любить.

— Къуш, меня она будет любить не меньше, — Дамир присел передо мной, — потому что я буду баловать свою крошку. Значит, дочь? Никаких сомнений? — я кивнула. Да, я была готова. — Тогда, начнём работать над этим сегодня ночью?

Кусая губу и сдерживая счастливую улыбку, я отвела взгляд в сторону.

— Вроде как уже поработали.

— Что? — густые брови выгнулись дугой, а зелёно-карие глаза внимательно изучали меня. — Как поработали? Ты? Ты вот прямо сейчас?.. Уже?.. Ты уверена?

— Я сделала утром тест.

— Тест не всегда показывает верный и точный результат, — меня вынудили опустить ноги. И как только балетки коснулись земли, Дамир положил руки на мой живот. — Нужно записаться на приём к врачу. Хочу быть уверен.

Я была готова не просто закатить глаза, но и сорваться с места. Гиперопека джигита иногда выходила за границы разумного. Так было, когда он подбирал мне врача с первой беременностью. А потом вдруг решил, что будет вести меня сам. И сам примет роды. Потому что никому не может доверить меня. Тогда мы поцапались. Не исключено, что поцапаемся и сейчас. Но, с другой стороны, никто не запрещал мне немного пошалить и поиграть на стальных нервах горячего кавказского парня.

— Я уже записалась. Нашла хорошего доктора, не беспокойся. Думаю, он возьмётся вести беременность до самых родов.

— Кто он? Дай мне все его контакты, я должен проверить.

— Дамир, — я усмехнулась, — успокойся. Это очень хороший доктор, я ему доверяю.

— Он? Милана, ты же знаешь… И это не шутки. Никаких мужчин, кроме меня. Будь он хоть светилом медицины…

— Я поняла, поняла. Не стоит так кричать и привлекать к нам внимание. Но тебе совсем неинтересно узнать, кто он?

— Конечно, къуш, ты можешь рассказать. Вот только это ничего не изменит. А вспоминая то, что учудила, когда рожала Александра… Я всё равно буду рядом.

Учудила, ха. Ничего такого я не делала, я не виновата, что этот мальчишка решил родиться на несколько дней раньше срока и прямо в вишенке. Мы катались на машине по загородной трассе, когда начались схватки. Свернула на обочину и предложила Дамиру быстро поменяться местами. Думаю, не стоит говорить, что началось, когда он узнал в чём дело. Но мы успели, и даже врач, с которой была договорённость, оказалась на месте.

— Будешь рядом, если у тебя получится, — я запустила пальцы в темные кудри Дамира, — это очень строгий доктор. И очень принципиальный. Он, практически, не ведёт частную практику, так что записаться к нему на приём та ещё проблема.

— Плевать, — внешнее спокойствие было обманчивым. То, как играли желваки на острых скулах, говорило о том, что ничего хорошо я могу не ждать. — Ты всё равно не будешь у него наблюдаться. Позвони прямо сейчас и откажись. Или продиктуй мне номер.

— Хорошо, я позвоню. Не принесёшь мне мой телефон? С твоего будет проблематично, у меня номер забит в контактах.

Принёс, стоял и смотрел, как я отыскала нужного абонента. И когда у него в кармане завибрировал телефон, только выгнул бровь.

— Я отвечу, а ты не говори с ним без меня.

— Как скажешь, — он не отошел, просто не глядя принял звонок. А я смотрела на него. — Дамир Исматович? Добрый день, понимаю, что гинекология не совсем ваш профиль, что вы редко беретесь за частных клиентов, — ничего не понимая, Дамир убрал телефон от уха и посмотрел на экран смартфона. Коварная улыбка тронула уголки красивых губ, а я продолжила: — мне бы хотелось наблюдаться у вас, но дело в том, что мой вредный и безумно ревнивый муж против. Так что, я прошу у прощение…

— Снова играешь со мной, пташка?

— Играю, — я встала с кресла и направилась к своему джигиту. Обняла, прижимаясь щекой к сильной груди. — И буду играть, потому что могу. И потому что очень сильно тебя люблю.

— И я люблю тебя.

В следующую секунду он подхватил меня на руки и закружил на месте. И, конечно, всё внимание сейчас было направленно на нас.

— Дамир, что случилось?

— Всё хорошо, дед, всё просто отлично. У меня будет ещё один сын.

— Дочь, — я стукнула его по плечу. — У нас будет дочь.

— Будет и дочь, потом.

Он аккуратно опустил меня на землю, но не выпускал из кольца своих рук. О чем-то переговаривался с дедом на лезгинском, потом ответил сыну, и мальчика полетел к нам. Не знаю, как Дамир успел подхватить его одной рукой, той самой, в которой был телефон. Он уже звонил отцу и, сияя счастливой улыбкой, сообщал радостную новость. И я не удивлюсь, если завтра Исмат прилетит к нам со всей семьей. Потому что дядя Замир, едва открыв калитку и поняв в чем дело, набирал тётю Нико, а Рустам звонил своей жене.

— … берите такси и приезжайте. Дамирчик снова станет отцом. Откуда я знаю, когда? Говорит, что через семь месяцев…

И через полчаса наш дом был полон нет, не гостей, а самых родных и близких людей. И это была наша большая семья.

В жизни ничего не происходит случайно или просто так. Одно событие непременно связано с другим, как звенья большой цепи. Я никогда бы не подумала, что моя тайная страсть к вишенке приведёт к знакомству с её хозяином. И что это знакомство перерастет в такие непростые, но такие прочные отношения. А может, всё как раз таки было закономерно? Я не знаю. Можете назвать меня фаталисткой, и будете правы.

Все знают, что на свете есть семь признанных чудес. А для меня чудо лишь одно, и имя ему любовь. Она меняет нас в худшую или в лучшую сторону, тут всё зависит от характера человека и от обстоятельств. Но ещё она дарит нам крылья, силу и веру. Помогает преодолеть всё, даже самые невероятные препятствия. Иначе, как ещё можно объяснить, что мы смогли объединить два совершенно разных мира? Две культуры и религии? Двух таких невероятно разных, упрямых и упёртых людей, как я и Дамир… Ну, ладно, я немного упрямее его.

Так что, если вам на голову свалилась вот такая любовь, доставайте муку, сахар, ваниль и кучу разных специй. И пеките торт. И пусть вишенкой на нём будет любовь.

КОНЕЦ

08 декабря 2022 г.

[1] Лекьрен шараг — орлёнок