— Ну, вообще-то, сиськи есть и у меня, — не переставая смеяться, я стиснула свою, чуть больше троечки, грудь, выпячивая её вперёд. — И попа.

— Но у тебя нет такого рта, — вытирая нижние веки фалангой указательного пальца, Юля пыталась выровнять дыхание. — А у неё губы наверняка увеличены. Или она просто натренировала их, а, как думаешь?

Последняя фраза была сказана со всей серьёзностью. И именно поэтому мы снова катались по полу от смеха.

— Может, — я лежала на спине, держась за живот, — может на фитнес запишемся? Клуб как раз через дорогу. Или в бассейн?

— Не-а. Парочка таких приступов и у нас будет стальной пресс. Чёрт, мышцы и правда болят.

— А, знаешь, — эта догадка так некстати посетила мою голову, — ведь это не она ухаживает за вишенкой. А он. Представляешь, каждый день отвозит её на мойку; полирует, заправляет полный бак. А потом ставит на место.

— То есть ты уверена, что этот твой джигит подарил вишенку «сосиське»? А ты не допускаешь, что это его машина? И что нет никакой… грудастой дамочки с длинными ногами.

— Не знаю. Нет, я так не думаю.

— Ой, Ланка, всё! Выброси это из головы. Посмеялись и хватит. И дай мне слово, — Юля села, поджимая под себя ноги и уставившись на меня, — дай слово, что ты никогда и ни за что не станешь…

— Искать с ним встречи? — я фыркнула и закатила глаза. — Ты за кого меня принимаешь? Нет! Точно нет. Потому что, хоть я видела его мельком, но я его… боюсь.

И это была правда. Но проходя утром мимо вишенки я сочувственно ей улыбалась. Как мог такой мужчина, как гордый джигит, выбрать для себя эту машинку? Да ещё такого цвета. И чтобы развеять все сомнения и доказать самой себе, что я, я была права, и яркая красавица может принадлежать только женщине, полезла в интернет.

Зря я это сделала. Вишенка была спортивной машиной. Ну, судя по её характеристикам точно. Быстрый разгон до ста километров, невысокое потребление топлива… С одной стороны, мне это не говорило ни о чём. Но вот брат, когда мы общались по видео связи и я случайно спросила у него про эту марку, присвистнул от восторга:

— За двенадцать секунд до сотни? Мартышка, это очень круто.

Мартышка. Да. Это прозвище приклеилось ко мне ещё с детства. Ну какой старший брат не обзывает младшую сестру? Вот и Ярослав делал это. Милана-обезьяна, мартышка, но, когда мы выросли, обидные обзывалки отошли на второй план, точнее пропали совсем. А мартышка осталась. Справедливости ради надо сказать, что «Ярик, в попе шарик», обзывал меня только когда мы были одни.

— И что в этом крутого?

Я смотрела на экран смартфона, подпирая голову ладонью.

— Ну, ты представь, что вот ты стартуешь, плавно нажимаешь на педаль газа и сокращаешь время поездки от места старта до места назначения.

— У нас нет скоростных магистралей, — я усмехнулась, — а в городе скорость ограничена. Ну так и к чему всё, если эта красавица не может продемонстрировать свои способности в полную силу? Чисто для выпендрёжа?

— О чём спорите? — за спиной брата замаячила фигура Дениса. — Привет, мелкая.

— И тебе не скучать, — я показала ему язык.

— Миланка стала интересоваться спортивными тачками, — Ярослав усмехнулся, — не иначе встретила какого-нибудь мажора.

— Я никого не встретила, прекратите так улыбаться вы оба! Просто, просто увидела на парковке красивую тачку вот и…

— Ладно, скоро мы домой приедем, вот и покажешь нам свою тачку. И хочу сказать, — Ярик обернулся и посмотрел на друга, как будто ждал его одобрения, — вас всех ждёт большой сюрприз.

— Да? — я оживилась. Даже на стуле заёрзала от нетерпения. — И какой? Денис встретил девушку?

— Девушку, — виновник разговора хмыкнул, — бери круче.

— Ему собаку служебную предложили. У нас в подразделении таких несколько, но видимо мало.

— Денис! — я была готова сорваться с места и прыгать, хлопая в ладоши. — Значит ты собаку привезёшь?

— Щенка.

— Ярик, а ты? Ты почему не взял?

— Потому что у меня характера не хватит воспитать его правильно. Достаточно на тебя, баламутку, посмотреть и станет ясно, что псину, тем более служебную, мне никто не доверит…

Так припираться и подшучивать друг над другом мы могли бесконечно долго.

В конце января ребята вернулись из командировки, и Денис гордо представил нам с Юлей щенка восточноевропейской овчарки, которому дал гордую кличку — Гром. И этот кудлатый красавец полюбился всеми. И гуляли мы теперь по вечерам все вместе, вчетвером. Вот только мне и Юле было строго-настрого запрещено баловать псину. А так хотелось.

Но дело не в этом. А в том, что Ярослав всё чаще задирал Юлю по поводу и без. И мне казалось, да нет, я была уверена, что это неспроста. Что подруга нравится брату. Только вот вели они себя как полные придурки. А Денис… Денис смотрел на меня как на младшую сестрёнку. Собственно, таковой он меня и считал. И это не расстраивало, нет.

Расстраивало меня совсем другое. За эти две недели я ни утром, ни вечером не видела вишенку на стоянке. А я высматривала её, каюсь. Но… но облегченно выдохнула в середине февраля, когда спортивная красавица, сияя на морозном солнце, снова заняла своё постоянное место напротив трансформаторной будки. Значит, владелица малышки не переехала. Ну или джигит не забрал у неё свой подарок.

Впрочем, мне на это наплевать. Ко мне вернулось отличное настроение. И я снова каждое утро здоровалась с вишенкой и едва заметно махала ей рукой. И она мне «отвечала».

[1] Нурибаси — многоразовые палочки для еды, искусно украшенные.

Я не люблю долгую зиму, вот честно. Что по мне, так снег должен выпасть в середине декабря, создавая новогоднее настроение, а к концу зимних каникул растаять. За это время вполне можно успеть и слепить снеговика, и поиграть в снежки, и накататься с горки на санках или тюбинге. Для любителей зимних видов спорта у нас в лесопарке прокладывали лыжню, которую поддерживали в отличном состоянии весь сезон; во дворе заливали каток и каждый был обязан придерживаться расписания для фигуристов и хоккеистов. Ну и в нашем микрорайоне располагался горнолыжный комплекс, где любители сноуборда, спуска на лыжах со склона и с трамплина могли насладиться всем этим по полной программе.

Даже малышня в детском саду к середине февраля стала уставать от зимы.

Поэтому все, и я в первую очередь обрадовались пусть и обманчивому, но яркому солнцу. С крыш стали свисать длинные сосульки. Снег проседал и становился рыхлым, а к вечеру сугробы вдоль пешеходных дорожек покрывались морозной корочкой. Такой, что так здорово, с хрустом, ломалась, стоило несильно ударить ладонью. И вообще в воздухе пахло весной.

И я обожаю именно вот эти дни в самом начале марта, как я их называю «предчувствие ранней весны». Когда как раз перед женским праздником в городе снег заметно тает. Солнце не только светит, но греет. На асфальте появляются лужи. А из густого кустарника, что тянется вдоль проезжей части, воробьиный гомон слышен на всю округу. И да, главное, это множество стихийных и спонтанных торговых точек, где продают мимозы, тюльпаны и гиацинты. Последние в горшочках.

Но, это в центре города. А район, где живу я, спальный. Он хоть и перспективный в плане развития, но находится на окраине. И здесь на аллеях вдоль домов ещё лежит снег, и ужасно скользко по утрам. Но сегодня для меня это не имело никакого значения. Потому что утренники для мам и бабушек были позади. Сегодня я была полностью расслаблена. Завтра всех нас ждал короткий рабочий день. Так почему было и не зайти в магазин и не купить свой любимый «Киевский» тортик? Тем более что нам дали пусть и небольшую, но премию. Ярослав, Денис и Гром ещё не вернулись из очередной командировки. А стало быть, нам с Юлькой больше достанется. И, да мы любим сладкое.

И вот я вышла на остановке напротив сетевого магазина и рядом со ступеньками, на месте, где обычно разгружают фуры с продуктами, увидела её, свою вишенку.