Я была наполнена этим мужчиной, чувствовала его глубоко внутри, закрывая глаза и забывая сделать вдох. Сейчас не было спешки, не было дикого необузданного желания утолить голод. Было наслаждение простыми движениями; безупречным трением внутрь и наружу; серьёзным взглядом, в котором я тонула; словами, на незнакомом мне языке, что заставляли улыбаться и чувствовать себя желанной даже несмотря на то, что я не понимала ни одного из них.

Удовольствие медленно скручивалось в тугую пружину, усиливало чувствительность, пока на первый план не вышла одна единственная мысль, что мне просто необходимо кончить. Но как бы сильнее и быстрее не закручивалась эта спираль, полностью сжаться, а потом выстрелить у неё не получалось. Не хватало лишь пары миллиметров, но ведь они на самом деле не так уж и важны. Важно вот это чувство единения. И потом, оргазм, он же… я не должна испытывать его каждый раз?

Вдруг, совершенно внезапно и неожиданно, Дамир ударил ладонью по моей заднице. Довольно сильно, потому что вспышка боли пронзила меня: от места шлепка, вверх и вниз, до кончиков волос на голове и ноготков на пальчиках ног. И ещё раз. И ещё. Я закричала, не в силах справиться со всеми нахлынувшими разом эмоциями. Внутри всё сжалось, пружина выстрелила, унося меня в темноту и вынуждая упасть на грудь Дамира.

— Вот так, моя хорошая, — он кончал со стоном, глубоко внутри меня. — Моя маленькая циIцI. Стрекоза…

Было плевать, что мы оба потные. Что лёгкие горели от нехватки воздуха. Важны были крепкие объятия и нежные, почти невесомые поцелуи. Мы перевернулись, точнее, Дамир перевернул нас. Теперь я практически лежала на нём, но поменять позицию не было ни сил, ни желания. Но хватило меня ненадолго.

— Жарко, — я потерлась кончиком носа о мужскую грудь, пытаясь отодвинуться и лечь головой на подушку.

Но усмешка Дамира запуталась в волосах. А руки сильнее сжались вокруг моего тела:

— Терпи. И привыкай. Мне тоже непривычно, но, не хочу никуда отпускать тебя. И я с тобой ещё не закончил.

Привыкай.

Не так-то это легко и просто. Особенно учитывая тот факт, как быстро всё закрутилось. И стакан холодный воды, что я держала в руках, собраться с мыслями не помогал.

Дамир уснул, а я, осторожно выбравшись из-под его руки, ускользнула сначала в душ, а потом на кухню. Ко мне сон, как ни странно, уже не шёл. Я привела в порядок всё вокруг, убрала остатки мяса и овощей в холодильник, упаковав их в контейнеры, и вот сейчас сидела, восстанавливала водный баланс и размышляла. Наверное, стоило одеться и уйти. Ну мало ли, что он там сказал, что не хочет меня отпускать? Это всего лишь слова. А на деле…

Я сползла со стула и выдохнула, стараясь не обращать внимание на дискомфорт в теле. Секс — это хорошо, это здорово и классно. Это феерично. И несколько оргазмов это умопомрачительно. Но после него, не знаю, как там у мужчин, а у нас, милых, нежных и прекрасных, от трения двух тел возникают некоторые неудобства.

Дамир лежал на животе, согнув одну ногу и подсунув руку под подушку. Скорее всего, привычная для него поза. Свободная, вольготная. Поперёк кровати. Так что моё решение уйти сейчас абсолютно верное и правильное.

На носочках, боясь нарушить мужской сон, я потянулась за своими вещами, что висели на спинке стула. Бельё и платье. А вот где были чулки? И принесла ли я их сюда, вот в чем вопрос. Приседая и убирая волосы на одну сторону, я заглянула под стул и услышала над головой:

— Сбежать не получится. Клади всё назад и возвращайся.

Я вздохнула, но прикусила губу, стараясь скрыть довольную улыбку. Получается, что для счастья и отличного настроения нужно не так уж и много? Всего-то несколько слов, сказанных сонным голосом. Вещи вернулись на стул, но вот только я не спешила. Но Дамир ухватился за кончик пояса халата и тянул меня к себе.

— Прости что уснул, день был чертовски напряженным, внеплановая операция.

— Так может, может тебе лучше?.. А я пойду?

— Пойдёшь, ко мне в кровать.

Кивнув, он подтянулся к узлу, но я отпрыгнула и вцепилась в ворот. Всё равно тушевалась перед Дамиром и ничего не могла с этим поделать.

— Не одолжишь мне какую-нибудь из своих футболок? Мне так будет удобнее.

— А вот мне нет. Раздевайся, — из его глаз почти пропал зеленый цвет; карие радужки затягивали в свой омут. — Мне нравится твоё тело. Нравится держать тебя в своих руках. Но ещё больше нравится, когда ты подо мной. Нет, когда я в тебе. Быстро.

Я и не думала, что, во-первых, эти слова приятным румянцем отразятся на моих щеках. А, во-вторых, что так отреагирую на тихий глубокий голос и подчинюсь. Я юркнула под одеяло, снова прижимаясь щекой к мужской груди. Его сердце стучало ровно, а рука лениво двигалась вниз и вверх по моей спине, расслабляя. Ещё чуть-чуть, и я точно усну. Но… важно думать и том, что будет после? Поэтому я приподняла голову.

— И все же, я лучше лягу на подушку.

— Почему?

— Потому что, — наполняя воздухом лёгкие, я выпалила, — потому что вот я усну, расслаблюсь и… и обслюнявлю тебя. Что? — видеть, как дрожат его ресницы и как он сжимает губы, было унизительно. — Все люди расслабляются во сне, уж тебе ли, как врачу этого не знать? И… и я не хочу… Скажешь, что твоя подушка всегда остаётся идеальной, когда ты спишь вот так? И что ты смеёшься?

— Ты можешь быть серьёзной?

— Могу, но не всегда. Хотя сейчас я абсолютно серьёзна.

Я насупила брови, от обиды. Но то, как быстро Дамир навис надо мной, перекидывая ногу через моё тело, и быстро чмокнул в кончик носа, отодвинули обиду на второй план.

— Мы с тобой, наши тела то есть, обменялись куда более значимыми жидкостями, чем какие-то слюни.

И вот тут меня торкнуло. Это не давало мне покоя весь вечер, ускользало, отодвигалось на второй план, уступая место страсти и сексу. А вот сейчас. Наверное, я побледнела, потому что Дамир напрягся. Свёл брови в одну линию и молча изучал меня.

— Что случилось, стрекоза?

— Мы, — слова застряли в горле и царапали голосовые связки. Только не паниковать. — Мы не… не предохранялись, да?

— Нет. Я подумал, что и я, и ты работаем в таких учреждениях, где плановые медосмотры дело привычное. Тем более ты сказала, что у тебя давно никого не было. И у меня. Так что мы оба чисты.

— Дело не в этом, — мои ладони упёрлись в мужскую грудь. — Ты не использовал защиту. А я, я не на таблетках.

— Упс, — Дамир опустил голову и запутался пятернёй в густых волосах на затылке. — А вот это уже проблема.

— Ещё какая.

— Ты доверяешь мне?

— Честно? — я хмыкнула.

— Я решу это, даю тебе слово врача. Но в будущем нам надо уладить это дело. У тебя есть гинеколог?

Тревога так до конца и не отступила. Как он собрался все решить сейчас? Уже после того, как? Напомнить ему глупую пошлую шутку, что член не нос, назад не шмыгнешь? Или? Он что, на что он намекает, спрашивая про гинеколога?

Но, наверное, на моём лице всё было написано, потому что Дамир уточнил:

— Противозачаточные. Их назначает врач.

— Пф, они продаются в аптеке в свободном доступе.

— К подбору любого лекарства следует подойти основательно, — ох, я была готова закатить глаза. В следующий раз стоит напомнить себе не связываться с докторами. — Ладно, и это моя забота. Я постараюсь больше тебя не подводить, — мягкие губы коснулись моих губ, успокаивая и распаляя одновременно. Но Дамир неожиданно отстранился. — Это может стать проблемой.

— Что именно?

— Моя работа.

Господи, помоги мне сдержаться. Не помог. Я усмехнулась, закатывая глаза:

— О, да. Уже стала. Выслушивать вот такие лекции всякий раз? Увольте.

— Я не о том. У меня не получится всё спланировать заранее. Точнее, получится, но в последний момент может сорваться. Приёмы в «Астро» ещё куда ни шло, но вот смены и дежурства в больнице, — взяв моё лицо в ладони, Дамир заставил внимательно смотреть на него. — Если ты согласна подстроиться…