А ещё Иван. Ничего у нас с ним не получится. Одно дело переписка, совсем другое — живое общение. Я понимала, насколько мы разные. Да, и с Дамиром мы разные, но тут совершенно иначе… Вот только витая в своих мыслях не поняла, как согласилась на ещё одно свидание. И не просто свидание. В следующую пятницу я должна буду сопровождать Ивана на обед со спонсорами, на котором соберется вся команда.

— Это последняя моя глупость, клянусь, — я стояла перед зеркалом, укладывая волосы в небрежный узел у основания шеи. — Я научусь слушать, научусь говорить «нет», научусь думать.

Сегодня я наряжалась сама для себя. Для своей уверенности. Синее платье из легкой тафты с плотным подъюбником подчёркивало цвет зелёных глаз. А корсет так классно приподнимал грудь и выделял талию, что я безумно нравилась самой себе. Ну а чулки и туфли на шпильке добавляли сто баллов к моей внутренней сексуальности.

Я составила план действий и была намерена строго придерживаться каждого пункта. Потусоваться с Иваном до середины обеда, а потом тихо и незаметно улизнуть. Сесть в такси, которое я предварительно вызову, и умотать домой. И уже в сообщении написать, что нам не стоит больше видеться. Ну ещё чёрный список и все дела. Знаю, глупо и трусливо. Но без подстраховки я могла действовать только так. Ярослав и Денис на сборах, поэтому приехать за мной не смогут. У Юльки не получилось отмазаться от обеда с родителями, а её поддержка мне бы пригодилась. Я заранее, так, на всякий случай, спросила Ивана, могу ли прийти с подругой, и он был двумя руками «за», но… не судьба. Оставалось надеяться и рассчитывать только на себя. А это получалось с трудом. Какое-то непонятное волнение вызывало лёгкий тремор во всем теле. Предчувствие чего-то такого не ужасного, но судьбоносного, когда лучше остаться дома с чашкой чая и любимой книгой.

Хорошая мысль, которой я собиралась последовать, если бы не звонок футболиста. И заверив Ивана, что подъеду к ресторану вовремя, я вздохнула и продолжила собираться.

Ещё через полчаса вызвала такси, вот только решила не топтаться семь минут до приезда машины дома, а подождать у подъезда.

Схватив с вешалки плащ, я широко распахнула дверь и нос к носу столкнулась с мамой. Они с дядей Пашей постепенно сворачивали дачный сезон и возвращались к городской жизни.

— Далеко собралась? — снимая обувь, мама смотрела на меня. — Прекрасно выглядишь.

— На свидание. Скажи мне, что ты устанавливаешь комендантский час и я пообещаю прийти вовремя. Кстати, это будет хорошим предлогом…

— Если ты не хочешь, ты можешь никуда не ходить, — в глазах мамы промелькнула тревога, — Никто не имеет никакого права сделать что-то против твоей воли, ты же знаешь это?

— Конечно, — я улыбнулась и чмокнула маму в щеку. — Не беспокойся. Всё будет. Я побегу, такси, наверное, уже ждёт.

Но машины ещё не было. А вот дед Дамира был. На своём постоянном месте. Сидел в расстёгнутом драповом пальто, широко расставив ноги и опираясь на трость. Этакий кавказский дэнди. Мне было совершенно не до него. Но и пройти мимо я бы все равно не могла.

— Добрый день, — я медленно спускалась по ступенькам. — Что вы тут делаете?

— Сижу. Небольшая передышка. Ты сегодня какая-то особенная.

— Ну, меня пригласили на обед, на свидание, не важно. А что у вас за передышка?

— У нас сегодня большая встреча. Важное событие, почти вся семья собирается. Дамир должен был забрать меня, но задерживается на работе. Внеплановая операция.

— Так позвоните младшему сыну. Уверена, он или сам приедет, или Рустама пришлёт. Ну ещё вы могли бы вызвать такси.

Моя желтая машина уже задним ходом сдавала ко входу в дом.

— Я так доеду.

Старик встал и сделал шаг в сторону. Но я так не могла. Ругая себя на чём свет стоит, я окликнула Алама:

— Я подвезу вас. Идёмте. За мной уже приехали.

— Уверена? Тебе по пути?

— Нет, но какая разница? Сделаем крюк, вы выйдете, а я поеду по своему адресу.

Мне показалось? Хитрый прищур и довольная усмешка отразились на лице старика. Но думать об этом не хотелось. Как и отвечать на его вопросы. Что за обед, в каком ресторане, с кем именно и всё в таком духе. Тоже мне, заботливый родитель. Может так беспокоиться о своём внуке. Нашёл ему невесту, теперь пусть проконтролирует, что внучок точно женится на ней. И с этим семейством пора распрощаться.

Я обернулась к чIехи дах:

— Если водитель притормозит здесь, вы сами дойдёте?

Но старик проигнорировал меня, обратился сразу к шофёру:

— За углом есть въезд во двор ресторана, если вам не трудно. Шлагбаум вам откроют.

И нас пропустили. Вот только выходить престарелый пассажир не спешил. Подался вперёд, кладя руку мне на плечо:

— Милана, зайди и ты со мной. Поздоровайся, если не со всеми, так хотя бы с Замиром и Доминикой. Скажу им, кто меня подвёз, не поверят. Да и у нас так не принято, чтобы без уважения к тем, к кому приехал, относились. И они тебе благодарны будут.

— Я не могу, я спешу, я…

— Одна-две минуты ничего не решат. Сделай приятное старику, дочка.

Я колебалась, видит бог, колебалась и не хотела выходить. Но старик уже открыл дверь с моей стороны и протянуал руку. И тогда я повернулась к водителю:

— Подождите, пожалуйста, я не долго. И всё, что там будет по счетчику за простой…

— Ай, зачем это? — Алам махнул рукой, подзывая к себе кого-то из родственников, — я всё улажу. Идём.

Дальше всё было как в фильме, который поставили на ускоренную перемотку. Череда лиц и имён. Сначала это были мужчины в солидных костюмах, явно пошитых на заказ. Одного возраста с дедом Аламом; ровесники его младшего сына, чуть старше или чуть младше; одних лет с Дамиром и его братьями. Меня представляли им, мне называли их имена. Я улыбалась, даже не пытаясь никого запомнить. Но вот что странно, никто не касался меня физически. Кто-то прикладывал ладонь к груди и говорил, что ему приятно узнать меня или что рад нашему знакомству. Другие складывали ладони домиком. И никаких тебе пошлых «ай, красавица» или что-то стереотипное в этом духе.

А вот с женщинами было иначе. Те, все сплошь в длинных платьях и с платками, под которые были убраны волосы, наоборот, дотрагивались до моих рук, плеч; качали головами или цокали языками, но при этом улыбались и желали счастья, процветания и здоровых детишек. Они оценивали меня как… как племенную кобылу, способную или нет принести здоровое потомство. Уж не знала, почему в голову пришло это сравнение. Наверное, мне бы стоило их бояться, но твёрдая уверенность в том, что я вижу их в первый и в последний раз, наполняло разум пофигизмом.

Отдельно я поздоровалась с дядей Замиром и тётей Нико. А потом старик подозвал к себе ещё одну пару.

— Это мой старший сын Исмат и его жена Зара.

Я вытаращила глаза. Передо мной стояли отец и мачеха Дамира. Исмат походил на огромную скалу: высокий, могучий и суровый. А его жена напоминала миниатюрную плакучую иву, только уставшую.

— Мне, мне очень… это большая честь…

— И нам, дочка. Добро пожаловать в семью.

Исмат взял мои ладони в свои широкие и натруженные руки и несильно сжал, пристально всматриваясь в мои глаза. Как будто испытывал, отведу я взгляд или нет. Я выстояла. Мне плевать, больше я его не увижу. Зара была более сдержанной и немногословной. Как будто ей не было никакого дела. Но строгое покашливание чIехи дах заставило её напрячься, и я едва не рассмеялась, наблюдая за тем, как она буквально выдавливает из себя улыбку.

Но когда вперёд вышел молодой мужчина, с нахальным, не просто оценивающим, а сальным взглядом, я насторожилась.

— Ну, привет. Мне тебя сестрёнкой называть?

— Это Хабиб, — дед Алам перебил наглеца, — мой младший внук. Старший, Аслан, не смог приехать. Его жена на сносях, у меня скоро появится второй правнук.

— Я рада за вас, очень, — сделав глубокий вдох, я медленно отступала к выходу. — Было приятно со всеми вами… Хорошо погулять… Я пойду.