— Я станцую, с тобой.

— Ой, нет, есть ещё и третье. Мы поедем в ЗАГС на вишенке.

— Только на ней, — и снова мы поменялись местами. Губы Дамира так сладко коснулись моих губ, — этой машине я обязан всем, если бы не свалилась под неё…

— Это ты свалился на мою голову. А вишенка…

— Вишенка, — с меня снимали толстовку, не переставая целовать, — ты моя вишенка, любимая, желанная, единственная. Вишенка на торте.

Эпилог. Интересная вещь. Вроде как, надо рассказать, чем всё закончится, и не сегодня, а, забегая вперёд на некоторое время. И тем самым поставить точку в моей истории. И как это сделать? Разве что, подключить фантазию.

Так, попробуем.

Пусть это будет летом. Нет, в начале мая, спустя два или три года.

И сперва, я думаю, надо рассказать не обо мне.

Начнём с Дениса. Пристигните ремни, потому что мой сводный братец не так давно перевёлся не просто в другую войсковую часть, но и в другой округ. На Северный Кавказ. Догадались, почему? Точнее, из-за кого? Да, уже можно с уверенностью сказать, что у них с Илларией роман. Не просто бурный и страстный, а… ну вот такой, когда мужчина готов пожертвовать собой ради любимой женщины. Мне не нравится слово «пожертвовать». Давайте, я заменю его на сочетание «сделать осознанный выбор». Да, мы все немного в шоке, но, с другой стороны, Лари занимается любимым делом на семейном предприятии. И даже получила какой-то там ценный приз на какой-то там винодельческой ярмарке, которая проходила в Италии. Круто, да? И всё семейство Гириевых гордится ею. Даже Хабиб звонил и поздравлял. Кстати, он уехал в столицу нашей Родины, и его мать, Зара, молится за него каждый день. Потому что та «дагестанская семья», к которой он примкнул и «криминал» — слова-синонимы. Не хочу говорить о нём, вернёмся к Денису. Так вот, он перевёлся в Северо-Кавказский военный округ, потому что решил, что может служить на благо родины и там, а вот Лари заниматься своим любимым делом в Центральной России будет весьма проблематично. Я рада за него. Единственное, что меня немного напрягает, это вот такие тесные семейные связи.

Ярослав и Юлька. Моя лучшая подруга, естественно, не смогла отказать моему брату, когда он сделал ей предложение. У них родился прекрасный мальчишка, маленький Мишутка, очень похожий на своего папу. Они живут в нашей квартире, потому что, наконец-то, моя мама решилась на полноценный переезд к дяде Паше, и я очень за них рада. И, естественно, все они часто бывают у нас дома. Ну а как иначе? У нас просторно, и двум двоюродным братьям, которые родились с разницей в две недели, есть где побегать и пошалить.

О нашем доме я расскажу потом. А сейчас, вишенка. Моя вишенка. Мечтала ли я несколько лет назад, когда проходила мимо спортивной малышки о том, что она станет моей? Никогда. Если помните, я была уверена, что хозяйка у этой крошки строгая и деловая бизнесвумен. Но, теперь вишенка принадлежала мне. У Дамира свой большой и вместительный внедорожник, вполне семейный транспорт. И когда он выходит из него, вальяжно поправляя пиджак и осматриваясь по сторонам, нет, он не красуется, он, как истинный мужчина и заботливый отец, сканирует пространство на предмет безопасности. И я знаю, что в этот момент все женщины в округе, открыв рты, смотрят на него. И, если вначале их взгляд немного скептический, мол, ну-ну, на таком-то джипе и гордый кавказец, всё понятно. Но потом аллегория, что размером своей машины он компенсирует размер своего мужского эго, отпадает. И они уже начинают рассматривать меня и нашего сына. Но мне плевать, честно. Пусть завидуют, потому что я сама завидую себе. Нет, я не стала «знатной мадамой у модном туалете». И я не фитоняшка с подкаченной попой, идеальной фигурой и длинными ногами. Я всего лишь женщина, что сводит с ума своего мужчину. Во всех смыслах.

Да, мы бурно ссоримся, и не менее бурно миримся. Он по-прежнему, если что-то не устраивает, сдвигает свою кепку на ухо, ну а я беру в руки поварёшку, только не как орудие упрямой женщины, а как доказательство того, что могу противостоять его взрывному темпераменту. Я бы могла сказать, что у нас с ним конфликт на религиозной почве, потому что он отказывается признавать во мне богиню. Но это не так. Дамир, когда услышал от меня этот анекдот, долго смеялся. А потом так просто сказал, что я не просто его богиня, я его жизнь. Только и я не представляю ни единого дня без него.

Вернёмся к вишенке. Я получила водительское удостоверение будучи глубоко беременной. Остановило ли это меня? Нет. Я сразу села за руль своей красавицы полностью уверенная в том, что мы с ней не просто найдём общим язык, а станем единым целым. Она не только слушается меня, мгновенно реагирует на нажатие педалей или поворот руля, но и оберегает, я в этом уверена. Потому что мне нравится гонять на ней на какой-нибудь загородной трассе, где нет интенсивного движения. Втопить педаль в пол и чувствовать скорость. А ещё стараться не обращать внимание на ворчание Дамира, который всегда рядом. И на его ругань на лезгинском. И на угрозы, что он, несмотря ни на что, уложит меня поперёк колен и отшлепает. Меня это не пугает. Это всего лишь игра, в которой я с удовольствием принимаю участие. Ладно, можете недовольно качать головой и цокать, потому что я часто намеренно провоцирую его. Почему? Потому что могу.

Вот и сегодня я сделаю это.

Люблю начало мая, самое счастливое для меня время. Сначала оно подарило мне Дамира, а спустя год после нашего знакомства — сына. Кто бы что ни говорил, но дети-метисы невероятно красивые. Каким-то чудом они сочетают в себе черты обоих родителей, только берут от них всё лучшее. Представьте себе маленького мальчишку с огромными зелёными глазами в обрамлении невероятно густых и длинных темных ресниц, с копной кудрявых волос, носиком-пуговкой и пухлыми губками. Наш Александр именно такой. А ещё он билингвам, (ударение на вторую «и»), потому что свободно говорит, разделяя слова и мысли, на двух языках, — русском и лезгинском.

Вот и сейчас стоит, задрав голову, и смотрит, как его прадед со знанием дела подрезает виноградные лозы, что растут вдоль границы нашего дома. С ним он говорит на лезгинском, а вот с дедом Пашей, что рядом с ними, на русском. И говорит вполне прилично для своих двух лет.

Мы переехали в этот дом год назад. И сразу же члехи дах Алам посадил вдоль южной границы участка несколько виноградных лоз уникальных, морозостойких сортов. И, как ни странно, они дали неплохой урожай уже в первый год. Я помню, как соседские мальчишки в конце лета повадились, думая, что их никто не видит, обрывать ещё неспелые гроздья. И как старик поймал их за этим занятием и отругал, но только так, как умеет он.

— Ай, зачем воруешь? Зачем неспелые ягоды ешь? Дождись сентября, приди ко мне, скажи, дах Алам, угости виноградом. Думаешь, я не угощу? Угощу, ещё и научу как самому такой вырастить.

И научил. Мне даже кажется, что соседи стали с ним соревноваться, негласно, у кого виноград в этом году будет лучше. А вот сейчас он что-то советует дяде Паше, тот тоже не удержался и высадил несколько лоз на даче. Ой, да, и у меня появилось новое прозвище. Дамир, как и прежде, зовёт меня маленькой къуш, своей пташкой. А вот дед — Уруссу руш. Если дословно, то это «красивая русская девушка», красавица. Не скажу, что мне это не льстит. Но старый прощелыга каждый раз так хитро щурится и переводит довольный взгляд с меня на Дамира, что я чувствую в этом какой-то подвох.

— О чём задумалась?

Я улыбнулась, чувствуя мягкое прикосновение губ к впадинке на ключице. Сейчас мой джигит напоминал большого дикого кота, что двигался, бесшумно ступая на мягких лапах, настигая свою добычу. А его добыча, то есть я, спокойно сидела в удобном садовом кресле, поставив пятки на край сиденья и обхватив колени руками.

— Так, ни о чём. Просто смотрю на них, — я кивнула в сторону деда Алима.

Но тут маленький мальчишка увидел предмет своего обожания и, забыв про дедушек, бросился к нам.