Фото 2. Памятник адмиралу Ли Сун Сину в центре Сеула.

Получив в 1962 году докторскую степень по химии в Пердью, Лян остался в Уэст-Лафайете еще на год в качестве научного сотрудника, а затем вернулся в Южную Корею для работы в Корейском институте науки и технологии, который разрабатывал множество национальных промышленных инициатив в области энергетики, нефтехимии, сталелитейной промышленности и машиностроения. Следующим этапом карьеры Ляна стала работа в Корейском институте ядерного топлива, после чего он стал профессором химического факультета Университета Данкук. Желая способствовать дальнейшему развитию своей страны, он убедил других выпускников Университета Пердью, таких как Юн Ён Сон, вернуться в Корею, чтобы возглавить Технико-экономическую группу в 1968 году. Впоследствии Юн стал президентом и председателем Корейской инвестиционно-финансовой корпорации развития.

Фото 3. Башня идеологии чучхе в Пхеньяне.

Содействие повышению уровня образования корейцев было важной частью американской программы по оказанию помощи Южной Корее, направленной на культивацию качественных кадровых ресурсов. Согласно отчету Миссии по планированию образования Агентства ООН по восстановлению Кореи (UNKRA) от 1953 года, в ходе войны была уничтожена большая часть учебных заведений, а уцелевшие помещения заняли военные власти. Ввиду нехватки на юге страны необходимых средств, квалифицированной рабочей силы и должным образом подготовленных учителей, Государственный департамент США активно привлекал специалистов из Америки для преподавания в течение короткого периода времени и предлагал программы профессиональной переподготовки, предоставляя щедрые стипендии корейским студентам. Закон Смита — Мундта 1948 года, например, уполномочил Государственный департамент США создать программу международного обмена, в рамках которой американским медицинским, научным и учебным учреждениям разрешалось принимать стажеров из развивающихся стран. Закон также предоставлял гранты студентам, чиновникам и другим общественным деятелям из Кореи на краткосрочное обучение и стажировку в университетах США. Отчет Натана — независимое исследование, проведенное американской компанией — подчеркнул важность отправки корейских студентов за границу, отметив, что престиж и качество американского образования позволят обеспечить Южную Корею столь необходимой ей квалифицированной рабочей силой. В период с 1950 по 1966 год Американская военная миссия (англ. United States Operations Mission) направила 6 700 корейцев на обучение в США, а Информационная служба США (USIS) спонсировала обучение 940 студентов в высших учебных заведениях. Многие из этих студентов уже были профессионалами — врачами, юристами и профессорами, и смогли привлечь дополнительные средства через Центр Восток-Запад, программу Фулбрайта, Фонд Форда и Фонд Азии. В итоге они взяли под свой контроль исследования и преподавание в университетах и стали развивать медицинскую, научную, политическую и юридическую сферы в Южной Корее. Американские миссионеры продолжали играть ключевую роль в спонсировании сотен студентов, которые в большинстве своем были христианами и получали поддержку от церкви или связанных с церковью организаций.

Правительство США использовало образование как инструмент для того, чтобы будущие лидеры зарождающегося южнокорейского государства переняли американскую политическую культуру и нравы. С 1952 года армия США стала разрабатывать собственные образовательные программы и спонсировала краткосрочную стажировку нескольких тысяч офицеров-срочников в Америке, где получателей грантов обучали воинскому этикету. Аналогичным образом, в 1955 году Госдепартамент США запустил программу образовательного обмена, ориентированную на корейских журналистов в рамках проекта общественной дипломатии, чтобы познакомить их с работой американских СМИ и научить профессиональной этике, поручив Школе журналистики Медилла при Северо-Западном университете готовить проамерикански настроенных журналистов на курсах теоретической и практической подготовки и даже предоставив корейским журналистам возможность стажировки в ряде американских газет для получения опыта. Американское посольство в Сеуле активно поддерживало участников этой программы, главным образом посредством изданий Информационной службы США, в частности, через Free World, самый растиражированный в азиатском регионе журнал, основанный Эрлом Дж. Уилсоном. США также оказывали финансовую поддержку научным изданиям, таким как «Сасанге» («Мир мысли», англ. Sassanggye), ведущей интеллектуальной газете Южной Кореи того времени, на издание которой уходило по тридцать тонн газетной бумаги в год. Эти периодические издания бесплатно распространялись в различных учреждениях, поскольку Государственный департамент считал их отличным средством пропаганды политики США среди целевых групп студентов и художников и эффективным способом заставить их держаться подальше от коммунизма. Если смотреть шире, то опыт, полученный в Южной Корее, Соединенные Штаты могли использовать для продвижения демократии в других странах.

Влияние с одной стороны мягкого, а с другой — жесткого американского патронажа определило контуры послевоенной модели развития Южной Кореи. С 1946 по 1976 год США выделили Южной Корее 12,6 млрд долларов в виде экономической и военной помощи. Продовольственная помощь стала инструментом, позволившим изменить вкусы населения и всю продовольственную систему страны, сделав ее зависимой от США — сначала через гуманитарную помощь, а затем посредством коммерческого экспорта, например, зерна. После войны безработица и нехватка основных товаров привели к резкому росту цен на рис и раскручиванию спирали инфляции. Республика Корея, которая экспортировала гораздо меньше, чем импортировала, смогла справиться с дефицитом только благодаря помощи США. В 1955 году в рамках программы «Публичный закон 480»³⁴ Соединенные Штаты начали отправлять в Корею излишки сельскохозяйственной продукции, и к 1971 году объем помощи составлял уже 646 миллионов долларов, что дало Республике Корея возможность финансировать производство товаров народного потребления (или «три белые индустрии»): пшеничной муки, сахара и хлопка. В 1961 году Объединение американских благотворительных Обществ (англ. Cooperative for Assistance and Relief Everywhere, ранее Cooperative for American Remittances to Europe)³⁵ направило в Южную Корею 24,5 миллиона фунтов кукурузной муки и 5 миллионов фунтов сухого молока, что изменило рацион и пищевые привычки корейских детей, хотя и не без некоторых трудностей на этом пути. В первые несколько лет сухое молоко пользовалось дурной славой, поскольку вызывало у корейских детей диарею (из-за того, что они ели его в сухом виде, а не растворяли в воде), так что большая его часть пошла на корм скоту. Из кукурузной муки можно было бы приготовить жидкую кашу, но и это оказалось проблематично и дорого, поскольку во многих школах не оказалось приличных кухонь. Впервые хлеб массового производства из кукурузной муки с добавлением сухого молока и небольшого количества сахара был успешно испечен в Пусане в 1963 году. Его раздали 95 000 детей в шестидесяти шести школах, и вскоре такой хлеб стал неотъемлемой частью школьных обедов.

Передача излишков муки в Корею Агентством США по международному развитию (USAID) в 1966 году позволила обеспечить питанием еще большее число школьников, особенно из бедных и отдаленных районов. Корейцы стали отдавать предпочтение белому хлебу, который имел мягкую текстуру и нравился детям гораздо больше, чем геонпанг (галеты) из кукурузной муки. На самом деле, еще до того, как тонны пшеницы и кукурузной муки стали доставлять прямиком к их столу, многие корейцы уже имели возможность попробовать «еду янки» во время Корейской войны, когда дети находили остатки американских сухих пайков, роясь в армейских мусорных контейнерах в поисках чего-нибудь съедобного. Они стремились найти консервы (такие как фасоль и кукуруза), но особенно ценилась консервированная ветчина со специями SPAM, которую продавали в закусочные, где этот новый вид мяса добавляли в кимчи³⁶. Во времена лишений эти недорогие и не требующие приготовления консервы из свинины были незаменимы для приготовления будэ-джигэ³⁷ (армейского рагу), также известного как рагу Джонсона в честь Линдона Б. Джонсона, тридцать шестого президента США, который посетил Корею в 1966 году и пообещал продолжить поставки американской гуманитарной помощи. Употребление пищи из общей тарелки и кипящий котелок с чем-то наподобие армейского рагу стали обычным явлением во время войны, поскольку продовольствия становилось все меньше. Пренебрежение рисками для здоровья, такими как желудочно-кишечные инфекции, и негигиеничная привычка военного времени есть рагу из общего котелка стали неотъемлемой частью южнокорейской кухни.