Северная Корея, преподносившая свою борьбу за воссоединение как тождественную борьбе стран третьего мира и международного пролетариата, вела мягкую войну против Юга, который считала сателлитом империалистов. С одной стороны, КНДР открыто помогала некоторым своим союзникам из стран третьего мира, предоставляя им военную подготовку и помощь, а также продвигала свою идеологию чучхе, хотя и без особых успехов. К примеру, Северная Корея поддерживала партизанские силы национально-освободительного движения Роберта Мугабе⁸⁰ в Зимбабве. Мугабе, посетивший Пхеньян в 1980 году, якобы был настолько впечатлен культом личности Кима, что попросил обеспечить военную подготовку его Пятой бригады⁸¹, чтобы уничтожить оппозицию — Союз африканского народа Зимбабве. В 1975 году, во время гражданской войны в Анголе, Северная Корея оказала военную поддержку Национальному фронту освобождения, а также отправила военных инструкторов в Заир для обучения партизан военному делу. Ким направил больше военных советников, чем кубинцы, для оказания помощи вооруженным силам многих африканских стран; к началу 1980-х годов в Африке работало более двух тысяч северокорейцев, которых считали «менее инвазивными, чем китайские, кубинские или российские советники».

С другой стороны, Север прибегал к символической иконографии, чтобы заявить о своем присутствии в регионе. На протяжении десятилетий общественные места Эфиопии, Сенегала, Зимбабве и других стран несли на себе следы «мягкой войны» Северной Кореи. С 1969 года Художественная студия Мансудэ в Пхеньяне экспортировала статуи и памятники, зачастую безвозмездно, по меньшей мере в шестнадцать африканских стран. Среди них были мемориалы, осуждающие колониальное прошлое, и выполненные в стиле соцреализма статуи лидеров, взявшие в свои руки бразды правления после обретения независимости. Именно эта студия, основанная при Ким Ир Сене, установила 38 000 статуй и 170 000 других памятников по всей Северной Корее. Одним из примечательных сооружений, которые северокорейцы помогли возвести на Мадагаскаре, была резиденция президента — дворец Яволоха.

10 января 2001 года северокорейское детское издательство «Золотая звезда» опубликовало комикс «Метель в Джунглях» (англ. Blizzard in the Jungle), авторами которого были Чо Хак Рэ (Jo Hakrae) и Ли Чоль Гым (Ri Jeolgeum). В этом остросюжетном комиксе группа северокорейцев и американцев оказывается в Джунглях одной из африканских стран (возможно, Конго или Экваториальной Гвинеи) после крушения самолета. Вдохновленные революционными идеалами чучхе Ким Ир Сена, два главных героя-северокорейца работают сообща с туземцами, чтобы вывести из джунглей выживших и перехитрить группу бандитов, которые хотят похитить портфель с секретными документами. В отличие от них, эгоистичные американцы отделяются от группы и бесславно погибают от зубов крокодилов в близлежащей реке (вероятно, реке Конго). То, что действие комикса разворачивается в Африке, многим может показаться неожиданным, однако это яркий пример того, как Ким Ир Сен продвигал свою идеологию чучхе в Африке в качестве альтернативы капиталистической модели. Он хотел уничтожить империалистические силы и их экономический плацдарм по всему миру, побуждая таких диктаторов, как Менгисту Хайле Мариам⁸², из отсталых стран наподобие Эфиопии, вернуть себе «узурпированные у них природные ресурсы». Хотя поиски природных ресурсов успехом не увенчались, КНДР предоставила техническую помощь и машины для разработки месторождений железной руды в небольшом городке Велга, расположенном к северу от Аддис-Абебы. Северная Корея также направила группу специалистов по сельскому хозяйству для создания крупного колхоза по выращиванию хлопчатника в плодородной нижней части долины Омо и небольших ирригационных сооружений, канализационных систем, гидроэлектростанций и даже оборудования для строительства верфи на Красном море и развития рыболовной промышленности Эфиопии. Следы присутствия Северной Кореи на африканском континенте сохранились до сих пор. Статуи, памятники, а также императорские дворцы, возведенные северокорейскими мастерами Художественной студии Мансудэ, можно увидеть повсюду от Хараре до Аддис-Абебы и Дакара. Честолюбие, побуждавшее вкладывать огромные средства в постколониальные государства Африки, можно благодарить за решение забрать Монику Масиас из Экваториальной Гвинеи, дать ей кров и образование. КНДР не собиралась ограничиваться спортивными победами, она стремилась стать единственной признанной и законной Кореей на полуострове.

Когда в переговорах о нормализации отношений между США и Китаем наметился прогресс, Север и Юг тоже начали мирный диалог, пообещав в 1972 году приступить к поиску пути к воссоединению. Несмотря на ряд обнадеживающих начинаний, особенно межкорейские переговоры Красного Креста, несколько вооруженных провокаций и обнаружение инфильтрационных тоннелей положили конец всякой надежде на примирение. Север активизировал свои кампании по привлечению стран-членов Движения неприсоединения, используя методы «народной дипломатии»⁸³ для создания блока, который поддержит его заявку на вступление в ООН. Хотя КНДР пыталась внедрить чучхе во внешнюю дипломатию, непопулярность идеологии за рубежом лишь укрепляла ее значимость внутри страны в качестве официального кредо для формирования национального единства и противодействия подъему Южной Кореи и его программы индустриализации. На Юге разговоры о воссоединении с Севером порождали критику отсталости сельских районов Юга, усиливающегося разрыва между богатыми и бедными и распада сельского общества при диктатуре Пак Чон Хи, когда фермерские общины разрушались, а члены семей уезжали в города, чтобы стать частью нового рабочего класса и городской бедноты. Несмотря на сильную оппозицию, авторитарное руководство президента Пак Чон Хи упорно проводило промышленную политику, направленную на развитие тяжелой и химической промышленности под эгидой избранной группы конгломератов и политической элиты. В рамках этой системы деловая и политическая элита обменивались взятками в обмен на политические услуги. Целью программы возрождения сельских районов, инициированной Пак Чон Хи в 1970-х годах, было не улучшение качества жизни в сельских районах, а кумовство. Крупные конгломераты, такие как Hyundai, LG, Samsung и Daewoo, заплатили миллиарды вон за государственные преференции, и все это за счет простого народа. В корейской диаспоре такие художники, как Нам Чжун Пайк, стремились разрушить границы и барьеры, экспериментируя с новыми жанрами. Он мечтал, что однажды возникнет новый тип медиатехнологий и общество, в котором многочисленные телевизионные станции бросят вызов монополии крупных вещательных студий, но при этом создадут двустороннюю среду, приглашающую аудиторию к участию — утопический мир, который сегодня кажется столь похожим на Всемирную паутину. По мере приближения нового десятилетия уроки 1970-х годов заставили две Кореи пойти еще более разными путям, ведущими Север к изоляции, а Юг — к более активному участию в жизни остального мира.

1980 год ознаменовал начало десятилетия радикальных преобразований. На Юге социальные движения, зародившиеся в 1970-х годах, в 1980-х «достигли зрелости», сподвигнув людей на массовые протесты против военной диктатуры, благодаря которым состоялись первые в истории страны свободные президентские выборы. Спустя несколько десятилетий после разрушительной Корейской войны, уверенно идущий по пути экономического развития Юг начали преследовать воспоминания о прошлом и тяжелые последствия неразрешенной психологической травмы, вызванной разлучением семей. Болезненный опыт разделения полуострова нашел отражение на телевидении, в кинематографе и искусстве, которые в этот период процветали. Север по-прежнему придерживался своих инициатив в Африке и на Ближнем Востоке, но при этом становился все более изолированным от остальной части коммунистического блока. И без того напряженные отношения с Югом ещё более обострились в результате антикоммунистических крестовых походов президента Рональда Рейгана по всему миру.