Прежде чем Южная Корея стала ведущим экспортером полупроводников и мобильных телефонов, основой национального экспорта являлись текстиль, фанера, обувь и парики вплоть до 1970-х годов, пока на рынок не вышли страны с дешевой рабочей силой. В 1967 году Южная Корея стала крупнейшим поставщиком фанеры в Северную Америку, а к 1970-м годам контролировала уже более половины рынка, поскольку японские производители переключились на более высокотехнологичное производство, что позволило корейцам занять освободившуюся нишу. Государственные налоговые льготы и выгодные процентные ставки, а также низкий уровень технологических требований и расходов на оплату труда работников позволили южнокорейским производителям получить решающее преимущество в производстве продукции на экспорт. В 1970-х годах многие производители обуви открыли фабрики в Южной Корее, привлеченные главным образом дешевизной рабочей силы и низким уровнем производственных затрат. Производство обуви выросло со 180 миллионов пар в 1975 году до 326 миллионов в 1978 году, поскольку свои магазины в Южной Корее открыли такие бренды, как Nike, Adidas и Converse, а также розничные компании J.C. Penney и Sears, Roebuck and Company. Как и в случае с квотами Соглашения по многим видам текстильных волокон, установленными Никсоном, Комиссия по международной торговле США с 1977 года начала ограничивать количество обуви, которую Южная Корея могла ежегодно экспортировать в США.

В 1960-х годах тысячи работниц из Куро-гу (района на юго-западе страны) занимались финансируемым государством производством — изготовлением париков — на долю которого приходилась примерно десятая доля прибыли от всего экспорта Южной Кореи. В 1964 году волосы стоили около 7 000 вон (6 долларов) за 3,75 килограмма, а в 1970-х годах их стоимость достигла 40 000 вон (40 долларов). Одна треть париков, которые носили американцы в 1960-х и 1970-х годах, поступала из Южной Кореи, так как розничные продажи подскочили до 500 миллионов долларов в 1969 году, и подавляющее большинство молодых женщин старше семнадцати лет имели как минимум один парик. YH Trade, компания по производству париков, основанная в 1966 году, за четыре года увеличила штат работников с десяти человек до четырех тысяч, получив государственную премию за выдающиеся достижения в области экспорта. Корейские иммигранты стали главным каналом сбыта париков афроамериканцам в США в начале 1970-х годов. В 1967 году японцы изобрели синтетическое волокно под названием канекалон, совершив революцию на рынке париков. Благодаря успешным переговорам корейские производители приобрели эксклюзивные права на этот материал. Дешевые синтетические парики корейского производства стоимостью менее тридцати долларов пользовались огромным спросом у афроамериканцев, и за период с 1965 по 1978 компания YH Trade экспортировала париков на сумму более 100 миллионов долларов, пока не закрылась годом позже, начав терпеть убытки и вступив в конфликт с профсоюзами.

Начиная с 1970-х годов корейские промышленные предприятия стали выходить на мировой рынок. Сегодня Hyundai («Современность») Group является крупнейшей компанией в Южной Корее, обладающей значительным политическим и экономическим влиянием. Ее основатель Чон Чжу Ён (Jeong Juyeong, 1915–2001) родился в семье бедных крестьян из провинции Канвондо в Северной Корее и был старшим из семи детей. Он работал грузчиком в порту Инчхон, строителем в Профессиональной школе Посон (Boseong Professional School), разнорабочим на заводе по производству крахмального сиропа и, наконец, устроился разносчиком в рисовую лавку Бокхон в Сеуле. В 1937 году владелец рисового магазина заболел и передал свой бизнес Чжу Ёну, которому в то время было двадцать два года. Однако это предприятие не увенчалось успехом, поскольку японское правительство монополизировало рисовую промышленность на полуострове во время своего колониального правления. Затем Чжу Ён решил заняться ремонтом автомобилей, однако в военное время ему не удалось ничего заработать. Тем не менее, благодаря этим первым неудачам он приобрел предпринимательские навыки и опыт, необходимые для того, чтобы однажды открыть собственное дело.

После войны Чон Чжу Ён основал компании Hyundai и Hyundai Civil Industries, осознавая необходимость восстановления национальной инфраструктуры. Он выиграл несколько государственных контрактов на строительство многоцелевой плотины на реке Соянган в провинции Канвондо (1973), скоростной автомагистрали Кёнбу, соединяющей Сеул с Пусаном (1968), и верфи в городе Ульсан (1 972). Вскоре Чон Чжу Ён стал самым востребованным подрядчиком среди американских военных, что позволило ему объединить компании Hyundai Civil Works и Hyundai Engineering and Company. В 1967 году Чжу Ён и его брат Чон Се Ён учредили Hyundai Motor Company и в 1968 году начали сборку седана Ford Cortina на своем заводе в Ульсане. Будучи сотрудниками первой корейской компании, подписавшей с Ford соглашение о зарубежной сборке, инженеры Чжу Ёна приобрели необходимые для создания автомобилей знания и опыт. Благодаря сотрудничеству с британскими инженерами и использованию деталей двигателя и трансмиссий Ford и Mitsubishi в 1976 году был выпущен Hyundai Pony, первый серийный седан, разработанный Джорджетто Джуджаро, всемирно известным итальянским дизайнером автомобилей. В 1978 году Hyundai начал поставлять свои автомобили в Латинскую Америку, Бельгию и Нидерланды, в 1982 году Pony появился на рынке Великобритании, а годом позже — в Канаде. Относительно недорогой корейский автомобиль прочно занял свою нишу на рынке доступных седанов, за год было продано более 25 000 автомобилей, что принесло компании огромную прибыль.

В 1977 году Чон Чжу Ён основал Фонд Асан, сфера деятельности которого была сопоставима с деятельностью Фонда Рокфеллера в США. Чтобы подчеркнуть свое влияние, он спонсировал различные благотворительные и исследовательские проекты, включая строительство девяти больниц, медицинского колледжа и научно-исследовательского института Life Sciences Research Institute. К 1990-м годам конгломерат Чон Чжу Ёна состоял из более чем шестидесяти дочерних компаний самой разной направленности: от автомобилестроения до химической промышленности, судостроения, строительства и финансовых услуг. Во время азиатского финансового кризиса 1997 года группа претерпела значительную реструктуризацию, но и сегодня остается одним из крупнейших конгломератов в мире — символом возрождения Кореи из пепла колонизации и войны.

На Севере кинематографисты без устали трудились над тем, чтобы восхитить мир своими творениями. В 1972 году на XVIII Международном кинофестивале в Карловых Варах (Чехословакия) фильм «Цветочница» (англ. The Flower Girl, 1972) получил Специальный приз (англ. Prix Special Award) международного жюри. Эта картина, основанная на революционной пьесе, предположительно написанной Ким Ир Сеном и поставленной его сыном Ким Чен Иром, получила признание критиков как внутри страны, так и за рубежом. Чхве Ик Гю (Choe Ikgyu, 1934 г. р.), ставший впоследствии главой Министерства культуры, был одним из лучших режиссеров Севера. Антифеодальный фильм «Цветочница», действие которого разворачивается в конце 1920-х годов, считается бессмертной классикой, как и четырехчасовая эпопея 1968 года «Море крови» (англ. Sea of Blood, 1969). Будучи театральным режиссером и большим любителем кино, Ким Чен Ир сыграл решающую роль в преобразовании северокорейского кинематографа. Став членом ЦК партии в 1964 году, он увлекся искусством (особенно кино), а с конца 1960-х годов возглавлял отдел пропаганды и агитации. Ким считал северокорейское кино и другие финансируемые государством виды искусства (от театральных постановок до визуальных СМИ) мощными идеологические инструментами общественного контроля и достижения консенсуса в КНДР. Как и Советы в 1930-х годах, северокорейцы научились использовать аффективную силу кино для мобилизации масс.