— Говоря иначе, вы боитесь вновь потерять себя, — задумчиво хмыкнул Усагин. — Иронично, учитывая ваши отношения с паразитом. Кража чужих воспоминаний под таким ракурсом является кражей их «я», а вы сами становитесь химерой из чужих людей, разве не так?
— Я предпринял меры, чтобы личные привычки, предпочтения, привязанности и прочие подобные установки отфильтровывались при поглощении, — сказал я, устало потерев лоб. — Мои печати оставляют лишь полезные навыки и информацию без эмоционального следа. Опыт ритуала без них и с ними это небо и земля.
— Но в таком случае товарищ Хаку, не знающий определённого навыка, умирает, и на его место встаёт товарищ Хаку, который им обладает. Так?
— Не так, — возразил я раздражённо. — Не каждое изменение есть смерть.
— Где же граница, которая определяет, какое изменение смертельно, а какое нет? — продолжал спрашивать Усагин. — В чём их различие?
— Те, что влияют на непрерывность сознания, смертельны.
— Но привычки и прочий личный опыт не влияют на непрерывность, разве нет? Товарищ Хаку, внезапно пристрастившийся к морковке в результате поглощения чужого опыта, не упадёт бессознательно на землю, чтобы проснуться другим человеком. Он лишь изменится. Просто быстрее, чем если бы его вкусы изменились более естественным путём.
— К чему эти философские дебаты? — с вырвавшейся злостью спросил я, потеряв терпение.
— Желание помочь, — спокойно пожал плечами заяц. — Простите старика, что, возможно, лезет не в своё дело, но чем лучше вы понимаете себя, свои страхи и стремления, тем легче вам будет жить. Страх смерти вполне естественен для любой достаточно развитой жизни, но в вашем случае в него замешались чужеродные страхи и переживания, мешающие вам здраво рассуждать.
Я сделал несколько медленных вдохов и выдохов, насильно успокаиваясь.
— Я буду премного благодарен, если вы оставите сеансы когнитивной психотерапии на время, когда мы не заняты миссиями, — сказал я холодно.
— «Психотерапия», ммм, — повторил Усагин, словно смакуя слово. — Что-то из вашего прошлого, да? Я, кажется, угадываю смысл по контексту. Что же, хорошо, что мы на одной волне! Как только вы освободитесь, позовите меня, и мы сможем начать.
Да ни за что, подумалось мне. Воспользовавшись паузой в разговоре, я начал игнорировать присутствие зайца, с головой окунувшись в расшифровку печати.
Время шло. Команда учёных успела разойтись по своим комнатам, позавтракать чем-то аппетитно пахнувшим, сбивая меня с мыслей, вновь собраться вместе, о чём-то договориться и отправить группу людей на перенос ящиков с техникой к их секретной базе.
В итоге я закончил лишь, когда те успели отойти на приличное расстояние. Вытер пот со лба. Теперь наши змейки печатей будут знать, как подчинять себе подобные скрипты. К сожалению, решение было временным. Неуклюжим. С каждым днём шанс обнаружения будет повышаться благодаря копившимся мелким недочётам. Для полноценного результата мне требовалось время, которого мне катастрофически не хватало, и тесты, которые меня с высокой вероятностью бы выдали.
Чертыхнувшись, я поспешил за уходившей группой.
Единственными, кто меня утешал, являлись змейки фуин, которые после моей кропотливой редактуры справлялись с различными сигнальными печатями у нас на пути на раз-два. Для препятствий такого уровня их хватало с головой.
Группа, за которой я шёл, плелась с черепашьей скоростью. Они явно не доверяли никому, поэтому я слегка удивился, что подобный груз вызывал у них сложности, ведь, казалось бы, за столько лет можно было бы уже и привыкнуть. Вероятно, на самом деле подобная ситуация для них внове, и раньше такой работой занимался кто-то другой, вроде наёмных грузчиков, но с повышенной секретностью тех пришлось отстранить от работы.
Когда мы дошли до жерла вулкана, смотреть на изливающихся потом ботаников стало совсем невыносимо, и я решил помочь грубой физической силой, после чего дело пошло чуть побыстрее. Иссушающий жар лавы неподалёку не придавал мне хорошего настроения, как и то, что я изо всех сил старался не чихнуть из-за раздражающего нос запаха, пока мы аккуратно шли по хрупко выглядящим и периодически с жутким звуком скрипящим под нашим весом деревянным доскам.
Но вот, наконец, мы добрались до их лаборатории. Тут же я выловил взглядом свою цель.
Красноволосая девушка в летнем кимоно, завязанного оби, в довольно короткой юбке и лентой в волосах. Если это не Узумаки, то я съем Кубикирибочо.
Однако приглядевшись, я с досадой цокнул языком. Молодая. Очень, я бы не дал ей больше двадцати, и то с натяжкой. Значительно моложе разрушения Деревни, Скрытой в Водовороте. Шансы, что её посвятили в клановые секреты, мизерные.
Но я обязан проверить сам. Ведь альтернатива была куда сложней и вела меня прямо в Ивагакуре, благодаря одному секрету, подцепленному из воспоминаний Хозуки.
Усагин топнул мне по плечу, привлекая внимание. Повернувшись в указанную им сторону, я кивнул.
Чакро-звери в гигантских кандалах. Огромные химеры и жуки переростки. В целом, большинство из них, как я заметил, являлись насекомыми. Все сидели мирно, будто чего-то ждали, и вели себя очень тихо. Присмотревшись, я понял, что цепи на них были расписаны своими собственными печатями.
Ближе к противоположной стене просторного зала находилось пирамидальное возвышение со встроенной лестницей сбоку. От меня не укрылось, как люди держали от него определённую дистанцию, стараясь не подходить слишком близко.
— Главный их проект, не иначе, — озвучил мои собственные мысли Усагин.
— Хонока, — поприветствовал мужчина с плешью девушку, заставив меня повернуться в их сторону. Хонока стояла на помосте, испещрённом линиями символов, и оглядывала нашу группу, задумчиво нахмурившись. — …Что-то не так, моя девочка?
— Курохаге-сан. Вы сказали мне, что вас будет пятнадцать человек… Но я засекла шестнадцать, — заявила она.
Должен признать, сердце у меня в тот момент ёкнуло.
Стойте. Только шестнадцать?
— Возможно, какая-то ошибка? Наша миссия завершилась без проблем. Хонока, ты ведь не перерабатываешь сверхурочно? — обеспокоено спросил мужчина, в ответ на что девушка присела на колено, и провела ладонью по одной из линий символов, заставив ту засветиться.
— Хм. Хмм… И вправду… Пятнадцать. Но как?.. — пробормотала она едва слышно.
Я выдохнул, окончательно успокоившись. Всё-таки змейки сработали успешно.
— Она нас заметила? — спросил холодным голосом заяц, напрягшись всем телом. — Моё гендзюцу сработало, как положено.
— Нет. Не нас, — пояснил я в ответ на его вопросительный взгляд. — Если бы мы попались, число, которое она озвучила, было бы семнадцать. Нас ведь двое. И оно бы не изменилось моментом позже. Похоже, кому-то ещё в голову пришла мысль проследить за тем, что тут происходит. Но они не знали, как обмануть печати. Но как тогда они добрались до сюда незамеченными?..
Очевидно, не только мы одни заинтересовались, чем эти ботаники тут занимаются. Стоило держать в уме, что мы не одни здесь такие умные и шиноби.
Учёные начали расходиться по своим рабочим местам. Кто-то подошёл к ретро-футуристичного вида терминалам, принявшись что-то усердно печатать, кто-то подошёл к зверям, проверяя их состояние. Часть людей начали распаковывать контейнер с новыми процессорами, готовясь к их установке. Меня же прежде всего интересовал разговор лысеющего лидера организации и красноволосой девушки.
— Помните, чем естественней ваше присутствие, тем крепче иллюзия, — шепнул мне на ухо заяц, на что я молча кивнул. Пока что девушка не подавала никаких очевидных признаков, выдававших бы её, но с большой вероятностью она являлась шиноби. Поэтому лучше не рисковать лишний раз.
Делая вид, что ну очень занят документом в руках, я встал у стола неподалёку.
— …А я всё ещё говорю вам, что мои техники предназначены для удержания, а не для контроля, Курохаге-сан, — всплеснула руками Хонока. — Я даже не уверена, что смогу удержать эту тварь.
