— Есть! У меня есть! — воскликнул Наруто, закопавшись в карманах. Так, купон, купон, не то, фото Сакуры, купон… Вот!

Он протянул две помятых бумажки клону, который почему-то тяжело вздохнул. Саске рядом держал в руках аккуратную стопку своих копий.

Наруто заскрипел зубами. Вот так вот вечно с этим зазнайкой!

— Приложите печать на центр массы объекта. Наруто, на тебе тело. Саске, на тебе голова.

— Положись на меня! — вырвалось у блондина, и он тут же бросился к телу, переборов подступающую дрожь.

Вместе с толпой своих клонов.

Чертыхнувшись, он развеял технику, от чего его немного зашатало.

Ась? Чего это вдруг? Он вроде не устал?

— Хм. Я что-то слышал об этом… Но разве можно запечатывать… «живые» объекты? — спросил хмуро Саске, вертя ледяной куб в руке.

— Процесс может грозить смертью и ментальными расстройствами для запечатываемого, — ответил клон с небольшой, но холодной усмешкой. — В случае Хидана, оба варианта приемлемы, вам не кажется?

Наруто невольно поёжился. Хаку умел быть жутким, когда хотел!

— Теперь подайте чакру в печать, совсем немного, — продолжил говорить клон. У Саске получилось сразу, и куб исчез в клубе дыма, оставив после себя лишь бумажку. Наруто же пришлось попотеть.

Что значит, «подайте чакру»?! Как это делать?!

Его никто не учил!

Он тужился, ёжился, в какой-то момент ему показалось, что он вот-вот получит несварение и навоняет вокруг, но вдруг его листик… задымился.

Вскрикнув, он выпустил бумажку из руки, и в облаке дыма тело психа исчезло. Подскочивший клон Хаку спешно потушил начавшую было загораться печать.

Саске бросил ему насмешливый взгляд. Наруто сделал вид, что не заметил, и что его уши не покраснели.

— Кхм. Для первого опыта сойдёт, — откашлялся клон. — Вас вряд ли обучали, как правильно избавляться от тел, так что помните о печатях. Если кого-то из вас, не дайте боги, убьют, заберите тело с собой. Если не хотите, чтобы его препарировали и украли секреты ваших друзей. Конечно, при случае, как и сейчас, забирайте и тела врагов.

…Наруто не хотелось продолжать слушать. Будто слова клона делали воспоминания об умирающей Сакуре более реальными. Более настоящими. Но куда хуже был образ её тела в руках психа с косой. Блондина передёрнуло. Тошнота подступила к горлу. Но его внимание уцепилось за одну деталь.

— На всякий случай, верно? — спросил он неуверенно. Клон Хаку вздохнул, покачав головой.

— Чтобы наши препарировали их, — пояснил ему раздражённо, как маленькому, Саске.

…Ох.

Наруто посмотрел на оставшийся мятый листок в своей руке со сложными чувствами.

Возможно, быть ниндзя — это не совсем так круто, как ему казалось…

Вернулся в мир живых я с протяжным кашлем и пронзающей череп головной болью.

Несмотря на это я поспешил сесть, оценивая окружающую обстановку. Почувствовав аккуратную, мягкую хватку рук на своих плечах, я немного успокоился. Подняв взгляд, я встретил своё отражение.

Теневой клон коротко кивнул. На его лице не было паники или излишней напряжённости. Лишь беспокойство за меня.

Я расслабился. Похоже, что здесь справились и без моей помощи.

Теневые клоны поистине оправдывали затраты на своё использование. Автономная копия, способная рассуждать, принимать собственные решения, влиять на мир, даже использовать дзюцу. И всё это оставаясь абсолютно лояльным создателю?

Мои ледяные клоны давали фору почти всем остальным стихийным вариациям по своим возможностям, кроме, быть может, древесных, но их польза ограничивалась сугубо боевой силой.

Конечно, существовал и аспект тренировок. Благодаря Исобу, моих резервов хватит для брутфорса изучения техник, вот только… У меня и раньше не было с этим особых проблем. Контроль и форму, достаточные для моих нужд, я освоил давным-давно, иначе не смог бы и близко подобраться к своему варианту стихийного Расенгана. Такой способ тренировок лучше всего подходил для тех, кому тяжело давалось изучение нового и непонятного. Кто учил новые техники долгими неделями, месяцами, годами

Меня же куда больше интересовала возможность быть сразу в нескольких местах. Одновременно наблюдать за десятком локаций, читать разные отчёты и книги, разговаривать с несколькими людьми… Хотя я и следил за тем, чтобы не посылать клонов, когда это было моветоном — например, на свидания.

Впрочем, что Цуна с Шизуне, что Коюки были совсем не против использования техники для… «экспериментов» интимного плана. По словам блондинки, это не являлось чем-то из ряда вон выходящим, по крайней мере в Конохе, по сплетням, которых она наслушалась годы назад. Коюки же просто не хотела отставать, отважно потребовав своей доли. Поскольку сил и выносливости куноичи у неё не было, разгромное поражение не заставило себя долго ждать. Однако, похоже, что она осталась настолько довольна опытом, что я не услышал ни слова жалобы.

Теневые клоны были чем-то большим, чем конструктом из чакры. Они являлись продолжением тебя самого. Если прислушаться к чувствам во время использования техники, они ощущались так естественно, будто были частью тела, пусть сигналы команд и проходили с заметным запозданием.

Ты мог доверять им, как самому себе, потому что они и были тобой. Твоей волей, твоими руками. Кем-то, кто никогда не предаст. Не может предать в принципе. В мире шиноби нет почти ничего более ценного.

— Хаку! Ты очнулся! — воскликнул Наруто, тут же подбежав. — С тобой всё в порядке?! У тебя шла кровь из глаз, тебя трясло и всё такое! Жуть просто!

Протагонист и ниндзя-Иисус продолжал без устали тараторить, чуть подпрыгивая на месте из-за переполнявшей его энергии. Я по привычке считал движения тела, мимику лица, очевидные колебания чакры. Взъерошенные, запотевшие, грязные волосы липли ему ко лбу. Его пальцы периодически нервно сжимались и разжимались, словно он пытался отогнать непрошенные мысли. Глаза порой метались в сторону, ожидая внезапного нападения. Но, при этом, его энтузиазм и беспокойство за меня были искренними.

…Как необычно. Черты характера, совсем неподходящие для загнобленного изгоя в собственной деревне. Было ли это влиянием реинкарнации воли сына Хагоромо?

За его спиной стояла его противоположность, Саске. Он был расслаблен, но в пределах нормы для шиноби. В его усталых глазах я заметил уважение и лёгкий интерес ко мне. Шаринган, которым он светил в начале боя, сейчас был потушен. То, что он им овладел, было прекрасной новостью, учитывая, что я не хотел замедлять траекторию его роста сил. Как и не особо желал экспериментировать с искусственным псевдо-пробуждением глаз последнего Учихи. Слишком рискованное занятие, особенно учитывая, что он уже это сделал давным-давно. Я не знал, как его глаза взаимодействовали с тяжёлой ментальной травмой, что отрезала их от своего владельца на долгие годы. Поэтому я облегчённо выдохнул, узнав, что ситуация разрешилась без моего прямого участия.

Пусть цена и оказалась немаленькой.

Я посмотрел на Шизуне, продолжавшей корпеть над телом Сакуры.

…Нехорошо с девочкой вышло.

И ведь вина лежала, по большей части, на мне. Я мог пресечь всю ситуацию на корню, не дав тупицам Гато установить связь с Акацуки.

Но я был жадным, эгоистичным человеком. Когда я узнал, какую пару мне подкинула судьба, я тут же принял решение.

За которое за меня сполна заплатила Сакура.

Мысленно я пообещал себе отплатить этот долг. Я подведу её Цуне. С потенциалом девочки, даже если мы по какой-то причине не сможем нивелировать весь урон, она рано или поздно сделает этом сама.

Мой взгляд зацепился за сплавившиеся пальцы её руки и вздохнул.

Возможно, я только что нашёл своего нового пациента.

В конце концов, Цуна хотела, чтобы я работал в госпитале рядом с ней. Её серьёзно увлекла идея о том, чтобы углубить наши познания в психиатрии и привести её в массы. Это устраивало мои планы, так как я сомневался, что мне ещё скоро дадут доступ к стандартным миссиям, а статус работающего человека, особенно на такой позиции, мог открыть многие двери и повысить мою репутацию на ранних стадиях. Единственным моим опасением было то, что я видел множество Яманак на роли своих коллег и подчинённых в будущем. Не самая радужная перспектива в моей ситуации.