Вот только для Цунаде, которую он знал, этого не хватило бы для решения вернуться. Она бы согласилась на предложение мадам Сидзими, вдали от воспоминаний и работы шиноби.

Более того, его ученица лучше всех понимала его ход мыслей. Она знала, кого Хирузен рассматривал в качестве своих возможных преемников.

И Цунаде ненавидела пост Хокаге. За то, что тот отнял у неё. За неподъёмный вес ответственности. За горечь необратимых ошибок.

Но она вернулась.

Для кого-то вроде Данзо это бы стало красным флагом. Сигналом для атаки.

Данзо хорошо разбирался в человеческой грязи. Но плохо в их позитивных качествах.

Цунаде никогда бы не предала Коноху. По тем же причинам, что ненавидела пост Хокаге и ратовала за включение медика в каждую команду.

Конечно, Хирузена интересовала её цель. Возможно, Эдо Тенсей? Это единственное, что приходило ему в голову. Он не знал, как ученица могла узнать о запретной технике, ведь он хранил содержание свитка в строжайшем секрете даже от учеников. Может, от Наруто?

Хокаге мысленно посмеялся своей шутке.

Даже если так, пусть он и не одобрял вмешательства в покой мёртвых… Если Цунаде станет Хокаге, решение будет лежать на ней, как и последствия. Пока она исполняла свои обязанности перед деревней, его не волновало, что она делала в свободное время.

До тех же пор ей предстояло на деле доказать, что она достойна его шляпы.

Хирузену не требовались подвиги или великие достижения. Всего лишь ответственность.

Он носил эту опостылевшую шляпу больше сорока лет и с радостью избавится от груза.

— Ты делаешь ошибку прямо сейчас, — произнёс Данзо наконец. — Когда позволяешь нукенинам разгуливать по нашей деревне. Цунаде порвала с Конохой все связи, а ты хочешь наградить её за это? А её малолетний любовничек? О котором мы знаем почти ничего, кроме старой листовки. Ты хоть представляешь, что я могу сделать с его генетическим материалом? Клан Юки в Конохе, Хирузен! Десятки, сотни абсолютно верных носителей кеккей генкай за десяток-другой лет. Только отдай приказ!

Ах, Юки Хаку. Бок о бок с Цунаде, Хирузен не мог не проводить параллели с другим своим учеником.

Учтивый юный гений с затаёнными амбициями. Его характер и мотивацию было сложно прочитать с одних лишь жестов, мимики и речи, что уже говорило о многом. Но по тем мелочам, что он увидел, Хирузен мог сложить образ человека опасно целеустремлённого. Его успокаивало лишь то, что Цунаде на дух не переносила Орочимару в его более поздние года, когда он начал съезжать по кривой дорожке. Её эмоции, направленные на Хаку, не содержали ни капли фальши.

Один этот факт придавал Хокаге в несколько раз больше уверенности в юноше, чем любые проверки отряда Дознавателей. И по той же причине он не даст Данзо шанса заполучить мальчика в свои руки.

Данзо видел две опасных, неконтролируемых угрозы. Хирузен видел двух шиноби, способных стать столпами деревни. Он видел шанс.

— Как всегда, наши мнения о том, что есть ошибка, а что есть правильное решение, расходятся, — подытожил Хирузен. — Полегчало ли тебе, старый друг, теперь, когда ты выговорился?

— Когда ты планируешь это сделать? — проигнорировал Данзо издёвку.

— Цунаде нужно время, чтобы найти опору, чтобы напомнить о себе людям. В идеале у нас будет два-три года…

— Если ты не умрёшь до этого.

— Не звучи настоль нетерпеливо, Данзо, это просто невежливо, — усмехнулся Хирузен.

Данзо молча повернулся и вышел из кабинета, оставив Хокаге в одиночестве.

Время имело свойство разочаровывать, это правда. Но его старый друг явно хотел превзойти само время.

Кости ломило. К непогоде.

На Коноху надвигалась буря, а Хирузен чувствовал себя как никогда старым.

— Раздевайся. Догола.

Я игриво улыбнулся стоящей передо мной куноичи. Её ответная улыбка была хищной, вызывающей.

Трое мужчин в серой форме отряда дознавателей, стоявших чуть позади, не разделяли её настроения.

Холодный, клинический свет лампы оставлял помещение без каких-либо теней. Кто-то тщательно отмыл серые, каменные стены и пол до моего прихода, и запах безымянного дезинфектанта щекотал мне нос.

Нарочито медленно я развязал и стянул с себя кимоно. Снял шёлковую рубашку. Спустил штаны и бельё. Освободил ноги от сандалий и носков.

Оглядев меня во всей красе, Митараши Анко присвистнула.

— Классный член.

— Благодарю. Я растил его сам.

— А девушки у тебя нету, случаем? — поинтересовалась она, облизывая меня взглядом. — Я для подруги интересуюсь, если что.

— Да. Она сидит в коридоре, вы с ней поздоровались.

Анко передёрнуло.

— …Ах. Не, спасибо, ещё жить хочется. И вот так всегда… А оружие где? — как бы невзначай спросила она.

— Хм?

— Оружие. Для которого тебе выдали разрешение, красавчик. Или ты его… Проглотил?

Поскольку Анко училась у Орочимару, труда понять что она себе представляла у меня не составило.

— Ох. Нет, вы немного промахнулись. Можно я?..

Анко махнула рукой, мол, давай, показывай. Шиноби за ней заметно напряглись.

Я мысленно повернул рычаг.

Моя кожа окрасилась плотной паутиной чернил. Вязь слов текла по мне чёрной рекой, бурля и вздымаясь.

— …Я очень надеюсь, что твоими следующими словами не будет «следуйте моим инструкциям, или я подорвусь с этим зданием», — медленно выдавила из себя Анко. Она держала большой палец у рта. Для призыва?

— Что вы, что вы, — улыбнулся я вежливо. — Это всё печати хранения, ничего такого. В целом.

— Я знаю, как выглядят фуин хранения, красавчик. Не пудри мне мозги, — огрызнулась Анко.

— Не знал, что говорю с Мастером фуиндзюцу, коллега, — насмешливо поднял бровь я. Фуиндзюцу явно не входило в список её талантов, иначе бы она давно доросла до мастера в поисках решения своей проблемы на шее и не говорила сейчас глупости..

Её метка ощущалась даже издалека. Мне жуть, как хотелось покопаться в Проклятой Печати Орочимару, но пока что никто меня к ней в здравом уме не подпустит.

— Нобу, что скажешь? — она повернулась к одному из мужчин, что особенно пристально смотрел на мои Истории.

— …Это выше моего понимания, — признался он. — Я могу лишь сказать, что Хаку-сан не лжёт. Отдельные элементы действительно отдалённо напоминают строение печати хранения.

— Серьёзно? И это всё? — цокнула языком девушка.

— Вы знаете, что я сам не мастер, Анко-сан. Куда проще будет просто проверить их на деле. Конечно, можно попробовать дождаться Джирайи-сама…

— Если ты готов взять на себя ответственность сообщить Цунаде-сама дурные вести, то вперёд.

— …Подумав чуть подольше, я решил, что это стопроцентно печати хранения.

— Всё с тобой ясно. Подкати столик для вещей. Да, вот сюда. Красавчик, валяй, выкладывай, чего у тебя там.

— Как прикажете, госпожа, — улыбнулся я ехидно, заметив блеск в её глазах.

Я прикусил палец, и провёл кровью по руке. Из облачка дыма появился Кубикирибочо в своей оригинальной форме, с лязгом упав на металлический столик.

— Оо, какая цаца! Да ты у нас важный гость! Владелец одного из Семи Мечиков Тумана, — протянула Анко, рассматривая меч. Медленным шагом подойдя поближе, она провела ладонью по лезвию, под конец плавно проскользнув мне под бок. Вблизи её распахнутый плащ почти не скрывал выпирающую из-под сетчатой брони грудь. — Это у тебя такой большой меч, или ты просто рад меня видеть?

— Никаких «или», Анко-сама, — ответил я ей той же монетой.

— Настоящий ловелас, да? — прошептала она мне на ухо, поглаживая мою грудь воздушными прикосновениями пальчиков. — Не мудрено, что Цунаде-сама бережёт тебя, как зеницу ока. Гордишься? Что поймал кого-то вроде неё на крючок?

— Горжусь, что заинтересовал такую женщину, как она, — поправил я, перехватив её кисть и поднеся её к своим губам, обозначив поцелуй. — Мне приятно слышать, что в Конохе всё ещё заботятся о ней, несмотря ни на что.