Возможно, мне показалось, но откуда-то со стороны полноватого хозяина стенда, всё ещё неподвижно стоящего у стенки с мишенями, раздался протяжный писк, напоминавший умирающего от страха животного.

Мы сидели в душном подвале, переоборудованным под покерную комнату. Воздух вонял табачным дымом. За столом находилось пять человек, включая мою блондинку с горящими азартом глазами. Я стоял рядом, прислонившись к стене, в качестве моральной поддержки, и ожидал хлеба и зрелищ. Свет лампы падал не зелёное сукно, освещая фишки и непроницаемые лица игроков.

Взгляд девушки метался между своими картами и фишками в центре стола. Она уже трижды ставила, пытаясь блефовать.

— Вскрываемся, — сказал глухо сидящий напротив невозмутимый мужчина с недельной щетиной.

Его пара королей побила её дамы. Девушка разочаровано застонала, откидываясь на спинку стула. Её стопка фишек почти растаяла.

— Всё. Пусто, — она раздражённо швырнула карты в колоду. — Как же не везёт сегодня с раздачей, уму не постижимо!

Я успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Тише, тише. Всякое бывает. Давай я сяду. Отыграю.

Судя по возмущённому лицу девушки, она явно хотела что-то возразить, но в последний момент передумала, уступив мне место. Встав за моей спиной, она нервно прикусила губу.

Я сел с видом стратега. Покер ведь, в какой-то степени, зависим от математики.

Я играл осторожно. Считал, наблюдал, сбрасывал слабые руки. Моя стопка фишек потихоньку росла под скептическое хмыканье блондинки.

Но я слишком поздно вспомнил о словах Усагина.

На руках у меня был туз и король черви. Флоп — червовый валет, десятка и тройка. Флеш-дро, почти непобедимая рука. Я повысил. Меня поддержал лишь мужчина с щетиной. Тёрн — бубновая дама. Я повысил вновь. Мужчина ответил. Ривер — пиковая семёрка. На столе нет ни одной пары, ни возможного стрита. Победа должна быть за сильнейшей рукой, которая сейчас была.

— Всё, что у меня есть, — говорю я, двигая горку фишек вперёд.

— Принимаю, — кивнул щетина.

С триумфом я выложил своё флеш-дро.

Мужчина с щетиной медленно, почти жалостливо, переворачивает две своих карты: пиковую и бубновую семёрки.

Пара семёрок. На ривере он поймал самую ничтожную, самую невероятную пару, которая била всё, что было на столе.

Наступила тишина, которую резал только звук загребаемых мужчиной фишек. Спиной я почти физически ощущал взгляд блондинки, полный солидарности.

— Вам сегодня невероятно везёт. Я бы даже сказал, подозрительно везёт, — произнёс я, стараясь игнорировать горящие кончики ушей.

— О чём ты мелешь, красавчик? — хмуро спросил Щетина, замерев. — Забирай свою кралю и катись отсюда по-хорошему, если не хочешь проблем, понял?

— Ха! Я так и знала! — заявила блондинка рядом, с громким стуком ударив кулаком по столу, заставив фишки слегка подлететь и рассыпаться по сукну. — Не может быть, чтобы мне так не везло раз за разом! Вы мухлевали, козлы!

— Парни, проводите их на воздух, — мрачно бросил Щетина бугаям у входа.

И всё завертелось.

Сначала на пол отправились те двое.

Затем, один за другим, игроки.

Ещё несколько охранников, подоспевших к месту событий.

Своим лицом пробил стол Щетина.

Каким-то образом потасовка перебралась на улицу, вылившись во все против всех.

Спустя несколько десятков бессознательных тел и двоих вырубленных патрульных шиноби Югакуре, мы очутились в отельном номере, посмеиваясь и пытаясь отдышаться.

Раскалённое желание, плавающее в глазах блондинки, можно было заметить невооружённым глазом.

Не сговариваясь, мы слились в жарком поцелуе, дав рукам полную свободу.

Кажется, в ресторан мы сегодня уже не пойдём, подумалось мне.

В середине буйной ночи, в море похоти и алкоголя, окутавшего нас, мне показалось, что нас кто-то пытался прервать, но к тому моменту я слишком сконцентрировался на блондинке, чтобы у меня оставались какие-то чёткие воспоминания об этом.

Тем сильнее было моё удивление, когда, проснувшись, я обнаружил рядом с собой не одну девушку, а две.

Из сладких дрём меня разбудил чей-то настойчивый мокрый нос, толкавшийся мне в щёку, и тихое хрюканье. С трудом разлепив глаза, я уставился на карликовую свинку в красной курточке и с бусами на шее. Я был готов поклясться, что она смотрела на меня с укором в ответ.

Чуть приподняв голову, я оценил ситуацию. Блондинка с правой стороны, по-хозяйски закинувшая на меня ногу, пуская слюну из приоткрытого рта мне на грудь, довольно посапывала. Брюнетка с левой свернулась калачиком, украв мою руку и прижав к своей груди мёртвой хваткой, словно драгоценное сокровище.

Ах да. Точно.

Это Цунаде. А это Шизуне.

А милая свинка это Тонтон.

Ага.

Под недовольное ворчание свинки я с тяжёлым вздохом откинулся обратно на подушку.

Нет, я знал. Правда. Ещё когда понял, какой именно облик напомнил блондинке о её почившем парне. У Като Дана была запоминающаяся внешность. Дальнейшие наблюдения лишь подтвердили догадку.

Однако, судя по всему, алкоголь влиял на меня сильнее, чем я думал, раз я решил пойти ва-банк несмотря на всю опасность.

…Впрочем, я не собирался жаловаться. Ночь с двумя куноичи вышла незабываемой. Всё-таки шиноби имеют немалое преимущество, когда дело заходит до секса. Гибкость, выносливость, техники соблазнения… А Цунаде со своей ученицей совсем не стеснялись использовать доскональные знания о человеческом теле для достижения более высоких пиков удовольствия. Даже несмотря на то, что нехватка опыта с их стороны явно ощущалась, это не помешало им переплюнуть почти всех моих бывших партнёров.

Оставался лишь один маленький вопрос.

Как я буду из этой ситуации выкручиваться?

Потому что я ни за что не поверю, что Цунаде не распознала во мне шиноби. Я ведь особо и не скрывался.

Меня успокаивал лишь то, что она продолжала наслаждаться нашим свиданием и последующей ночью вопреки этому знанию.

…Но как к нам присоединилась Шизуне, сказать точно я не брался. Кажется, она начала стучать в дверь, крича что-то об очередных проблемах?.. После чего я оторвался от подуставшей Цунаде на короткий момент, чтобы втащить брюнетку внутрь. Вроде как я хотел заставить её замолчать поцелуем…

Боже, вот я и докатился, подумал я, проведя ладонью по лицу. Напал на девушку, словно сексуальный маньяк. То, что она практически не сопротивлялась, а потом и с энтузиазмом присоединилась, не сильно меняет дело. Пусть и чешет самолюбие.

А как отреагировала её наставница?.. Не уверен, что к тому моменту она находилась в достаточно адекватном состоянии, чтобы распознать ученицу.

Это может стать проблемой…

— Уже проснулся? — раздался голос снизу. Приподняв голову, я уставился в глаза Цунаде, в которых играли чёртики. Её ладонь лежала у меня на груди, одновременно ласково и угрожающе. Уж я-то знал, что она могла сделать через прямой контакт.

Её лицо было обрамлено выбившимися из причёски прядями, и всё так же очаровывало меня. Её трансформация поистине впечатляла. Называть эту технику Хенге у меня язык не поворачивался, так как иллюзиями в ней и не пахло. Цунаде меняла своё тело на биологическом уровне, и физически стала подростком. Так уж получилось, что я смог наблюдать за реакциями её тела всю ночь, и знал, о чём говорил.

Во мне горело любопытство. Мог ли я повторить её достижение с помощью фуиндзюцу? Что не давало ей обрести вечную молодость, почему её технике требовалась постоянная поддержка энергией?

Мои мысли остановил мягкий, но сильный хлопок по груди.

— Не думай о техниках в такой момент. А то ты начинаешь напоминать одного моего знакомого, — проворчала она.

— …Это которого? Орочимару, что ли? — спросил я, слегка поёжившись. — Я похож на него?..

— Догадался, значит? — криво усмехнулась блондинка. — Отвечая на твой вопрос, нет. Орочимару был красив, себе на уме, и увлекался техниками. Но его не интересовали отношения, и с людьми он общался только когда ему было что-то нужно. Какое-то время я была по уши влюблена в него, представляешь? Пока не поняла, что он просто не способен ответить на мои чувства. Да что там, из него комплименты приходилось клещами вытягивать. За один день с тобой я получила больше любви и заботы, чем за десятки лет, будучи его напарником.