Я действительно собирался чтить условия нашего небольшого вербального контракта. Моя цель состояла в том, чтобы помочь ей обрести уверенность в себе, и наладить отношения с коллегами. Закрыть гештальт, или, грубо говоря, проработать часть её страхов. Всю свою жизнь она чётко ощущала беспомощность, поэтому я хотел как можно дольше продержать её в нынешнем целеустремлённом состоянии человека, решающего свои проблемы. К счастью, её тараканы ещё не успели вырасти достаточно, чтобы шоковая терапия оказалась моим единственным решением. Дай Коюки ещё несколько лет, чтобы она успела зачерстветь да потускнуть, и простой влюблённости, какой бы яркой та не была, не хватило бы, чтобы помочь пересилить свою травму и страхи за такой короткий срок.

Чем ближе я привяжу её к себе сейчас, тем проще будет нам обоим в будущем. И чем крепче будет стоять на ногах Коюки, тем спокойней будет у меня на душе. Ей придётся часто управлять страной в моё отсутствие, контактировать с Рогой и его шиноби, заниматься дипломатией с придворными акулами внутри своего дворца и за границей. Чем меньше рычагов я оставлю в ней для её будущих оппонентов, тем лучше для нас.

К тому же, сложно пытаться быть равнодушным к человеку, который в тебя влюблён. Особенно если ты принял в этом самое что ни на есть непосредственное участие.

Я стоял, облокотившись на огромное дерево заповедника, в который наш коллектив на этот раз привёл Танака. Огромный лес, с юга обнимавший столицу, по слухам доходил до самой Конохи, и состоял по большей части из деревьев, созданных стихией Дерева, Мокутоном. Хаширама, как я узнал, любил использовать свой улучшенный геном в мирных целях, и частью контракта страны Огня с новорождённой Деревней, Скрытой в Листве были леса и древесина, созданные Первым Хокаге. Я не знал точных цифр, но этот договор являлся одной из причин экономического процветания страны Огня.

Хаширама насоздавал столько лесов, что правящая семья до сих пор терялась в вариантах их использования для обогащения своей казны. Туризм оказался одной из таких идей. Всевозможные парки, заповедники и охотничьи угодья, выбор имелся на любой вкус. В основном туристы были местного разлива, в отличие от страны Горячих Источников, куда стекались люди со всего континента, но даже так прибыль, должно быть, капала немаленькая, судя по вылощенным турагентам, с которыми мы пересеклись.

На поляне, где остановилась наша компания, имелось всё. И неплохих размеров коттедж, в котором хватало место для всех нас, и озеро неподалёку, и место для гриля. Впрочем, сейчас я не обращал на это никакого внимания, вместо этого изучая Коюки.

За третью неделю нашего знакомства принцесса наконец привыкла к трудностям, связанным со своей задачей, и, похоже, вошла во вкус. Внутренний мир других людей по большей части оставался для неё загадкой, но зато она приноровилась управлять своим собственным, подстраивая свой образ под каждую новую интеракцию. Вместо того, чтобы читать собеседника и действовать в зависимости от полученной информации, она концентрировалась на себе, своих желаниях и целях в каждом отдельном разговоре. Простыми словами, вместо моих с Мадокой коллекций масок, она использовала одну сложную, модулируемую, которую могла слегка подстраивать под нужную ситуацию. В отличие от меня, в будущем ей не понадобиться полная смена личности и характера, поэтому я поддерживал такое решение. Для работы актрисой ей с головой хватало поверхностного погружения в роль.

За несколько дней Коюки успела очаровать всю съёмочную группу. Выбранный ею образ искренней, немного колючей в общении, но харизматичной девушки, отходящей после тяжёлой ментальной травмы, недалеко уходил от истины, благодаря чему нашёл отклик во многих сердцах. Большинство её коллег изначально не держали на неё зла, и оказались только рады переменам в их главной звезде.

Некоторых, впрочем, проняло сильней, чем остальных. Я с сочувствующей улыбкой наблюдал за Реном, который с щенячьим взглядом внимал что-то ему втолковывающую принцессу, потерявшись в её глазах. Пропащий случай. В таких случаях ещё говорят — сорвало башню. Он не был слеп, и прекрасно знал о чувствах Коюки ко мне, но логика в эмоциях не помощник. Я не сильно волновался, так как парень относился к «воздыхательному» типу людей, и вряд ли бы осмелился на какое-либо действие в её сторону, особенно когда понимал, что его любовь безответна.

Вдруг мой нос уловил чуждый запах. Принюхавшись, я скользнул в тень дерева, и быстро запрыгал от ствола к стволу в сторону источника. Спустя десяток секунд, мой слух уловил стук сандалий по дереву.

Я прислушался. Три пары. Тяжёлые, нерасторопные. Подают слишком много чакры в ступни, кора слегка трескается под их весом. Ужасный контроль.

Значит, получиться разобраться быстро.

Проскочив к ним в тыл, я метнулся за спину одного из незнакомцев. Одной рукой я зажал ему рот, начавший раскрываться в крике, и выпустил из ладони ледяной шип, почти бесшумно оборвав ему жизнь. Другой я налепил на него фуин и мгновенно запечатал труп. Минус один. Все трое мне были не нужны.

Его подельники ничего не заметили. Воспользовавшись моментом, оценил их визуально. Дешёвое снаряжение, излишняя самоуверенность, неопрятная одежда. Какие-то генины-переростки, подумалось мне отстранённо. Протекторы у них, как я и думал, отсутствовали, а значит, что мои руки развязаны.

Я не стал придумывать велосипед, парой ударов оглушив их, и, подхватив тела, спустился на землю.

Обшарив карманы своих жертв, обнаружил мотки верёвки и, на удивление, кандалы. Оба мужчин имели при себе по пачке свежих купюр.

Я разочарованно вздохнул. Как топорно. Я даже не уверен, смогли бы они далеко зайти со своими планами похищения — заповедник патрулировался самураями, владевшими чакрой. Не смертельный приговор, конечно, но этим балбесам хватило бы с головой.

Покачав головой, я разбудил одного хлёсткими пощёчинами.

— Кхха-кха, тьфу, что за… Эй, красавица, что за дела?! — вскрикнул девичьим тоном полноватый шиноби, когда я приставил ледяную спицу к его глазу.

— Хочешь сохранить глаз — ни в коем случае не дёргайся и отвечай на мои вопросы как можно правдивей, — сказал я холодно. — Почую ложь — ткну, не задумываясь. Понял? Да или нет, словами.

— Д-да! — чуть ли не пропищал он. Почуяв резкий запах, я скосил взгляд вниз и поморщился. Мой пленник обмочился от страха.

Кажется, я снова переоценил оппонента. Это даже не генины, а какие-то бандитские самоучки. Таких часто посылают, чтобы дешёвым методом обозначить угрозу, не рассчитывая на большее.

— Кто вас нанял и зачем? Уложись в десять слов или меньше.

Мужчина задрожал, покраснел от умственного напряжения.

— Бл- Богатый аристократ, еб- в вычурной карете, имя не сказал. Попортить- Похитить Юкие!

Надо же, уложился. Если не считать оговорок. Пять с минусом.

Я разочарованно цокнул языком, от чего мужчина напрягся, ожидая боли, которая не пришла. На конкретную информацию я и не надеялся, но неприятное ощущение оставалось. По старой привычке промелькнула идея украсть их память, которую я тут же отмёл по очевидным причинам. К тому же, я сомневался, что эти идиоты видели лицо реального заказчика, а не посредника. Да и с кем делиться информацией, добытой подобным образом?

Я убрал спицу от глаза мужчины, от чего тот с облегчением выдохнул.

После чего я быстрым движением свернул ему шею и повторил процесс с его бессознательным напарником. Запечатав тела, я отправился обратно, размышляя об опасностях индустрии кино в Элементальных Нациях.

Большие деньги привлекали разные сорта людей. Это покушение на Коюки — далеко не первое и не последнее. Она в местном рейтинге целей для похищения занимала лидирующее первое место с огромным отрывом. На втором сидел режиссёр, которого чаще порывались прикопать завистливые конкуренты. Остальных тоже порой заказывали, но редко, в основном актёров. К счастью, Танака оказался человеком смекалистым, и имел широкие карманы, поэтому нанимал шиноби для защиты, особо не скупясь.