…Впрочем, как оказалось, в этом плане её страхи оказались беспочвенны. Наоборот, Саске-кун даже перестал привычно кривиться в её присутствии. То, как они с Наруто нависали за её плечами во время тренировок и D-ранговых миссий, оберегая от всех возможных и невозможных опасностей… Было довольно мило. И приятно. И льстило её похрамывавшей самооценке.

Её одолевали противоречивые чувства. Мальчик, за чьим сердцем она гонялась несколько долгих лет, можно сказать, посвятила всё своё детство, наконец-то смотрел в её сторону… И всего-то и надо было, что оказаться изуродованной.

Почему-то это ранило особенно сильно.

Как и его взгляд. Будто он видел не её, а кого-то другого. Будто этот кто-то другой умирал на глазах Саске-куна по его вине.

Сакуре не доставило труда понять, кого он представлял на её месте.

Живот неприятно повело. Смесь вины и стыда заставила съёжиться.

Она бегала за ним столько лет, но не могла представить и капли того ужаса, что он пережил. Предпочитала окрашивать знание об уничтожении его клана в трагично-романтичных красках, никогда не вникая глубже в то, как это могло повлиять на восьмилетнего мальчика. Что он мог увидеть и испытать.

Сакура невольно прикоснулась к месту, где лезвия косы разорвали её плоть. Она плохо помнила тот момент. Даже резкая, ослепляющая боль плохо отложилась в памяти, окутавшись забытьём бессознательности. Сейчас там не осталось даже шрама. По иронии, её бок выглядел лучше, чем всё остальное тело. Девочка в очередной раз уверила в истории о легендарной куноичи. Кто знает, может, она сможет перестать бояться своего отражения уже сегодня.

Теперь, испытав близкую встречу со смертью, ей казалось, что она понимала Саске капельку лучше.

Почему он всегда казался отчуждённым и холодным.

Почему смотрел на них всех, время от времени, как на глупых детей.

Тогда он просто казался ей крутым. Не похожим на неё саму. Безразличным к чужим мнениям, обидным словам. Взрослым.

Она мечтала, как залечит его раны и растопит его сердце. Глупая, наивная мечта… Но Сакуре не хотелось ругать прошлую себя. Она просто не могла понять мальчика.

Говоря по секрету, ей бы не хотелось понимать его ещё чуть дольше.

С горечью в эмоциях она подошла к своему гардеробу. Замерла с протянутой рукой. С сожалением в очередной раз отодвинула красное платье-ципао. Немного покопавшись, вытащила уже привычные синие штаны и водолазку, подобранные на возможное будущее. Чунинский стандарт.

Ей хватило реакций случайных прохожих по возвращению в Коноху, чтобы отказаться от любой одежды с оголёнными участками кожи до лучших времён.

Тяжело вздохнув и собравшись с силами, Сакура подобрала с тумбочки белую маску, напоминавшую маски АНБУ, но без узоров. Подарок Широ — То есть, Хаку-сама.

Надев её на лицо, Сакура покрутила головой. Угол обзора не изменился, будто она смотрела сквозь материал. Что ж, по крайней мере теперь она знала, как масочники не спотыкаются без прорезей для глаз. Фуиндзюцу.

Хаку-сама…

Сакура бережно провела пальцем по фарфоровой поверхности.

Она не могла с собой ничего поделать.

Актёр, о котором они с Ино воздыхали с самой премьеры нового фильма Юкие-сан. Конечно, они не разлюбили Саске-куна. Это совсем другое. Синица вдалеке, которой любуешься, мечтательно вздыхая, но не в силах поймать. Детские грёзы о невозможном.

Лицо, которое хотелось запечатлеть в картине. Чёрные, как смоль, длинные шёлковые волосы, ярко контрастировавшие с одинокой белоснежной чёлкой, придававшей ему шарма. Голос, чесавший какие-то центры удовольствия у неё в голове, о которых она раньше не подозревала, хотелось слушать часами.

И вот этот человек оказывается реальным. Оказывается шиноби. Спасает её и команду Семь вместе с легендарной Цунаде, кумиром всех куноичи её возраста. Утешает её тёплыми словами, составляет компанию, заботится, дарит подарки.

Состоит в отношениях с Цунаде-сама, напомнила себе девочка, прикусив до боли губу.

Сакура всё ещё любила Саске-куна. Отчаянно, до зубного скрежета. Пусть она и пересмотрела многие вещи за последние две недели, её сердце всё ещё ускоряло свой ритм в его присутствии.

К тому же, старший юноша был уже занят. Кто она такая, чтобы соревноваться с красивейшей куноичи Конохи? Ей и Ино в соперницах с головой хватает!

Так почему же Сакуру заживо съедала какая-то жгучая зависть, когда она думала о Хаку-сама с Цунаде-сама?

Помотав головой, чтобы избавиться от преследовавших её в последнее время глупых мыслей, она посмотрела в зеркало. Бережно, словно боясь развеять хрупкую иллюзию, расчесала копну отращенных с помощью медицинской техники розовых волос.

Фигура в зеркале неожиданно состроила позу, вынув кунай и завертев его вокруг пальца.

— Ты только глянь. Настоящая шиноби! Жаль, что с твоей ярко-розовой шевелюрой никакая тайна личности долго не выдержит, — раздался едкий голос.

— Их можно покрасить. Или состричь и носить парик… — возразила девочка.

— Неужели? И какова вероятность, что ты и правда это сделаешь? — поинтересовалось отражение.

— …Никакая, — призналась Сакура, скривившись.

Она дорожила ими слишком сильно. Особенно после случившегося.

Её… «Собеседница», если можно так выразиться, обрела свой голос совсем недавно.

По правде говоря, Сакура давно пыталась искоренить в себе неподходящие для настоящей леди черты. Она осознавала, что имела… Самую малость взрывной характер. Ей постоянно приходилось сдерживать свои реакции. Особенно с Саске-куном. Никто не захочет себе буйную девушку, не способную банально держать себя в руках. Мама всегда говорила, что мальчикам нравятся тихие и послушные девочки.

Поэтому она порой давала волю чувствам в своих мыслях. Кричала на всё и вся. Представляла, как разбивает наглую рожу Ами или Ино. Маленькие, безобидные шалости.

Но иногда у Сакуры не выходило, и она начинала кричать. На Ино, на доставучего Наруто…

Она не могла назвать отражение своей второй личностью… Скорее чем-то базовым. Подсознательными мыслями и желаниями, которых не хочется признавать. Накопленными эмоциями, не имевшими выхода.

Да и вообще. Что может быть плохого в том, чтобы иметь возможность поболтать со своим подсознанием?

— Ты уже придумала повод, чтобы навещать Хаку-сама, помимо сеансов лечения? — спросило отражение, уперев руки в бока. — Если нам не повезёт, Цунаде-сама исправит всё за раз, знаешь ли. Что тогда делать будем?

— О-о чём ты таком говоришь?! — зашипела Сакура. — Зачем мне ещё «придумывать повод»?!

Она берёт свои слова назад! Болтовня с подсознанием приносит одни проблемы! Оно чересчур откровенно и бесшабашное!

— Мне-то уж не лги, подруга, — ответило отражение с усмешкой в голосе. — Не прикидывайся, будто не хочешь, чтобы Хаку-сама остался с тобой наедине. Монополизировать его внимание. Любоваться его лицом, слушать его голос в то время, как его пальцы переплетаются с твоими…

— Я люблю Саске, слышишь! — крикнула девочка. — Не морочь мне голову этими… Этими пошлостями! Он только-только начал обращать внимание на меня…

— Сакура? С тобой всё в порядке? — послышался встревоженный голос мамы с первого этажа. Девочка вздрогнула, вспомнив, где находится.

— Всё в порядке, мам! — крикнула она в ответ. — И ты! — она зашипела, повернувшись к отражению. — Знай своё место! Я решаю, что мне делать, поняла?!

— Я это ты, а ты это я, Сакура, — ехидно ответило отражение. — Жизнь коротка. Мы прочувствовали эту правду на себе. Почему ты продолжаешь цепляться за иллюзии? Зачем отказываешь себе в том, чего на самом деле хочешь?

— Ты прекрасно знаешь, почему, — бросила девочка, подхватив подсумок с кунаями, и выскочила за дверь.

Она была не из тех, кто так просто сдаётся.

— Хм… Простите, если превышаю свои полномочия, Хаку-сан… Но вы всё ещё официально не шиноби Конохи, верно? — спросил меня парень с пепельными волосами, поправив круглые очки привычным жестом.