Щегол метнулся справа от него, вынув из-за спины жутко непрактичного вида косу. Какаши мгновенно оказался рядом и полоснул кунаем по шее. Лезвие не встретило сопротивления, и шиноби упал со вскриком, зажав рану обеими руками. Бесполезно, подумал джонин. Он лишь чудом не обезглавил противника.

…Но это было странно. Щегол будто и не пытался уклониться. Анализ Какаши говорил ему, что шиноби был, как минимум, с отличной физической подготовкой, не сильно уступавшей ему самому. Да и такое специфичное оружие не выбирают просто так.

Его мысли прервало очередное водное дзюцу.

— Отличная реакция, — послышался голос Какузу. Какаши не стал терять время и скрылся под землёй, маневрируя так, чтобы застать незнакомого шиноби врасплох, ориентируясь по голосу. — И ты правильно сделал, что отослал генинов. Жаль, что они такие зелёные, и замешкались, потеряв любые шансы выжить. Хидану не составит труда их догнать.

…Что он сказал?

Щегол выжил? Как?!

Джонин сжал зубы, отогнав непрошенную панику. Ему нужно было подтвердить, что противник мёртв. Теперь уже было поздно. Не оставалось ничего, кроме как закончить начатое. Чем быстрее он закруглится здесь, тем скорее он сможет помочь своей команде. Он не мог оставить врага с такими опасными техниками за спиной, одновременно прикрывая малышню.

Его рывок из земли был выверенным до миллиметра, молниеносным.

Лишь реакция, подаренная Шаринганом позволила ему увернуться от тяжёлой руки, чуть не сломавшей ему шею.

Внезапная атака переросла в рукопашный бой.

Они разменялись выпадами. Блокировав удары врага Какаши морщился, чувствуя, как трещат кости. Он как будто бился с камнем. Техника Земли? Шаринган, уцепившийся за почерневшие руки вражеского шиноби, говорил, что да. Однако дзюцу оказалось слишком сложным, чтобы тут же скопировать. Какаши вытащил кунай, проведя по сопротивляющейся, не предназначенной для этого стали слабый поток стихии Молнии, чтобы хоть как-то уровнять силы.

Неожиданно он проклял себя и своё решение отказаться от ношения клинка отца на миссии. Обычного куная явно не хватало.

Секунда. Другая.

Десять.

Какаши ощущал, как время утекает из рук, но ничего не мог поделать.

К своему ужасу, он начал понимать, что держится в бою на равных только за счёт безумной реакции и адаптивности Шарингана.

Его противник будто знал все уловки, читал его движения на десять, двадцать или больше ходов вперёд. Что хуже, он находился в куда лучшей форме.

Он игрался с ним.

Как? Какаши тренировался с Гаем! Пусть и далеко не так часто, как раньше, но тайдзюцу не было его слабой стороной!

Да кто это такой, чёрт возьми?!

Какаши читал разные Книжки Наград, сканируя красным глазом для идеального запоминания, но единственный Какузу, что он знал, был в коллекционном образце семидесятилетней давности, на заре зарождения Великих Деревень, с давно обесценившейся из-за инфляции наградой за голову от Такигакуре, Деревни, Скрытой в Водопаде. Предательство и кража секретной техники. Фотографий в то время, естественно, ещё не было, но… Совпадение, не иначе. Слишком шустрый и живой был его враг для девяностолетнего деда.

Однако это объясняло бы, почему враг будто растягивал их бой, развлекая себя изучением рукопашного стиля Какаши.

— Даже будучи трансплантированным, Шаринган поражает воображение. Но он ест много энергии, не правда ли? — протянул, забавляясь, Какузу, чуть не снеся мужчине голову резким ударом ноги.

Так не могло долго продолжаться. Если джонин позволит навязать себе темп боя, он окажется побеждён, он чувствовал это. Тогда его генинов уже ничего не сможет спасти.

Он отказывался вновь потерять близких людей. Лучше умереть.

Стихия Воды. Стихия Земли. Его противник хорошо владел обоими.

К счастью, Стихия Молнии отлично работала против обоих.

Какаши выскользнул из клинча, отскочил на несколько метров, припал к земле. Его рука заискрилась, собирая форму.

Какузу напрягся, начав что-то говорить, но было уже поздно. Верные псы вырвались из-под земли, на считанные секунды обездвижив конечности нукенина.

Мгновение.

Ладонь разрезает стальную кожу, прорезая внутренности.

Неправильность! Закричали инстинкты, а Шаринган подсказал, что противник не спешил умирать.

Какаши тут же отскочил, тяжело дыша. Ему следовало начинать экономить чакру.

Чидори не вошло в тело так, как нужно. Что-то помешало технике. Даже его заимствованный глаз не мог сказать, что именно.

Впрочем, нукенин был не против поразмышлять вслух.

— Интересная, и по-настоящему опасная техника. «Резак Молний», так, кажется, её звали? Скорость и урон достаточные, чтобы убить почти любого, мгновенно, неотвратимо. Призывы, чтобы нейтрализовать готовность увернуться. А Шаринган позволяет уходить от контратак, верно?

Шиноби распрямился. Дыра в его груди зашевелилась, что-то закопошилось внутри, заставив Какаши напрячься. Хиден? Кеккей Генкай? Он резко махнул рукой, и его псы исчезли в облачке обратного призыва. Для них становилось слишком опасно.

— Ты правильно сделал, что выбрал стихию Молнии, — продолжил говорить, как ни в чём не бывало, Какузу. — Ты не мог знать, что я владею большим, чем просто Землёй и Водой.

— Ветер? — поражённо прошептал Какаши. — Прямо в теле?..

— Именно, — довольно ответил шиноби. Их разговор, казалось, доставлял ему искреннее удовольствие. — К тому же… Мои органы давно не все на своих местах.

С этими словами из дыры в его теле поползли чёрные нити. Пучком они вываливались наружу, с влажным звуком упав на землю, зашевелились, собравшись в комок. Встали на ноги, обретя форму. Последней к ним присоединилась зелёная маска, встав на место «лица».

Фигура внезапно начала складывать ручные печати.

Какаши уже был в прыжке, когда почувствовал, как его жилет разрезают бритвенно-острые лезвия ветра, оставляя неглубокие порезы на коже.

Следом по нему ударил воздушный таран.

В последний момент Какаши спрятался за небольшим валуном, наблюдая, как ветер сносит несчастные деревья, но не спешил расслабляться. Что-то было не так.

Гул и жар заставили его глаза расшириться в панике.

Он ушёл под землю, попытавшись прокопать выход вдалеке от буйства стихий. Когда он вылез, вспотев, в полусотне метров, он мог лишь с ужасом наблюдать за обугленной просекой гигантских размеров, что оставила после себя комбинация техник.

Вода, Земля, Ветер, Огонь.

Всё-таки девяностолетний дед. Где он прятался всё это время?

Или дело было в том, что он убивал всех, кто видел его в бою?

Когда Какаши услышал чириканье техники Молнии, никак не связанное с его действиями, он почувствовал нарастающий страх.

Не за себя. Никогда за себя.

Ему оставалось лишь молиться. Потому что его противник не даст шанса помочь малышне как-то ещё.

Наруто бежал, как никогда раньше. По его щекам бежали злые слёзы.

Почему? Почему слова Какаши-сенсея цепляли так глубоко?

Блондин почему-то считал, что они нашли общий язык. Он даже немного уважал учителя, его невозмутимость, и (тайно) его чувство юмора. Наруто надеялся, что это чувство было хоть сколько-то взаимно.

Слышать хлёсткий упрёк от Какаши-сенсея было больно. И обидно.

Куда больней, впрочем, был приказ оставить дяденьку-пьяницу позади.

Потому что Наруто понимал смысл приказа. Он не был тупым, кто бы что ни говорил.

Они были слишком слабы, чтобы защитить хоть что-то, помимо своих собственных жизней.

Наруто хотел возразить. Хотел закричать, что это не честно! Что он не сдастся! Это не его путь ниндзя!

Но тот страх, что он увидел в глазах Какаши-сенсея, почему-то оборвал рвущуюся наружу речь.

А гигантский водный дракон заставил немного передумать. Самую малость. В пылу момента.

Но теперь сомнения вернулись и принялись глодать блондина с новой силой.

— Саске! Постой, придурок, да погоди женутыпонял! — выпалил он, пытаясь нагнать соперника.